Doomed game

Первое сентября. Простая дата. Два слова. Но сколько в этом слове - боли и страдания. Нерадивые ученики снова будут ныть на тему того: «как много задали, да и вообще эти логарифмы им в жизни не пригодятся». Учителя продолжат грузить порой и правда не самой нужной информацией, давать лишние эссе и рефераты, что бы потом громко возмущаться: «Что ещё никто на их памяти, не интерпретировал закон всемирного тяготения так ужасно». Как всегда, взаимное непонимание. Злые и уставшие школьники и точно такие же преподаватели. А погода за окном, как будто насмехалась, над всеми, кто должен страдать в этот день. Ещё вчера небо было затянуто серыми тучами и дул холодный ветер. А сегодня, как будто зная, что первую половину дня придётся провести в школе, светило солнце, грея своим лучами. Небо было ярко-голубым, без единого облачка. Оценив всю иронию этого дня, О’Нил вышла из дома. Вчера, последний день лета, они провели в музее, а сегодня, когда погода располагала к пикнику, осень вступила в свои права, отняв последнюю возможность насладиться солнцем вне стен бетонной коробки. Сара была не из тех, кто любил школу, во многом она была согласна с товарищами — излишняя углублённость той или иной дисциплины отвлекала от действительно интересующих предметов. Вот взять того же Бобби Тёрнера, он бы с удовольствием провёл лишние сорок минут в кабинете биологии или в теплице, рассматривая пестики и тычинки, нежели бегать по стадиону, бесцельно наматывая круги. Что до самой блондинки, та бы часами слушала исторические лекции, дискуссируя с лектором на те или иные темы, вместо абсолютно скучной химии. Кстати, именно она у неё первым уроком. Жёлтые листья золотым ковром, лежали под ногами, в воздухе пахло осенью. Подставив лицо под тёплые, ласковые лучи, О’Нил достала пачку сигарет из кармана кожаной курки. Это время года всегда имело для блондинки особый запах: опавшая листва, влажные земля и хвоя. Сейчас этот аромат смешивался с запахом её ментоловых сигарет. Идя к школе, Сара прикидывала, что точно не хочет тратить такой прекрасный, тёплый день за сидением над домашним заданием или в библиотеке. Было бы не плохо покататься с Бобби на велосипедах или прогуляться с мамой и Джорджи. Унылое здание школы даже в ярких лучах солнца выглядело тоскливо. Школьники, с точно такими же лицами, разбрелись по территории. Сара шла мимо них, изредка кивая кому-то в знак приветствия, выглядывая Тёрнера, но увы, того нигде не было. В самом здании было оживлённо и шумно: черлидерши, футболисты, младшеклассники. Все они были громкими и яркими пятнами, которые О’Нил старалась игнорировать. Всего девять учебных месяцев и она уедет из этого города, не вспоминая тех, с кем училась, разве что Бобби, по нему она будет действительно скучать. Со школой в Балтиморе было также, она прощалась там со всеми легко и просто. Не было ни печали, ни сожаления. Сара умела легко перелистывать страницы книги, ну или ей так казалось. Учебные часы потянулись мучительно медленно и скучно. Химия, физика, математика. Кто поставил три таких сложных дисциплины рядом в первый учебный день? О’Нил пыталась вникать в то, что происходило на уроках, записывала формулы, высчитывала скорость падения, находила биссектрису угла. Но всё это было не то, всё это было скучно. Ей бы сидеть на литературе или истории, узнавая подробности тех или иных событий, чувствовать их через стихотворения или прозу. Звонок, после третьего урока, принёс с собой облегчение. Большая перемена, ланч, Бобби. Сара сразу направилась в столовую, что бы занять самый дальний столик и перекусить за непринуждённой беседой с другом, а не под гогот придурков из сборной по футболу. Тёрнер появился минут через пять, его волосы были взъерошены, лицо помято, он плюхнулся напротив О’Нил, бросил рюкзак на соседний стул и тут же подставил кулак под приветственный удар: — Кто придумал ставить физкультуру первым уроком? — негодовал он, доставая из рюкзака яблоки, печенья и сок. — А химию? — в тон ему хмыкнула блондинка, принимая из его рук яблоко. Сама же она достала шоколадку и две баночки йогурта, одну из них протянула брюнету. Их время обеда проходило за приятной беседой. Бобби рассказывал о каникулах, о том где и как провёл это лето. О’Нил тоже делилась впечатлениями о прошедших каникулах. Также обсудили предстоящие экзамены. — Кстати, ты видела это? — спросил Тёрнер, когда они шли мимо информационного стенда, — Но раз там нет твоей фамилии, то нет. Блондинка рассматривала информационные листы: вакцинация, медкомиссия, отбор в группу поддержки, чемпионат по шахматам, исторический клуб. — Итан Шепард… руководитель исторического клуба… кто это? — хмуря брови уточнила Сара, переводя взгляд на Бобби. — Не знаю… — задумчиво ответил друг, пожимая плечами, — Запишешься? — О, мама будет в восторге, — закатила глаза девушка и пошла дальше. Перспектива - стать участницей исторического клуба, нравилась ей, но не в выпускной год, когда нужно думать об экзаменах, поступлении и дополнительных уроках. Записывая очередную тему по биологии, Сара повернулась к Бобби, на лице тут же появилась улыбка, Тёрнер был сосредоточен, а в глазах горел азартный огонёк — Эй, Бобс? — шёпотом, что бы не мешать учителю, позвала О’Нил, — Покатаемся вечером на велосипеде? Друг нахмурил брови и перевёл взгляд на Сару, но тут же улыбнулся, кивая в ответ. Девушка взаимно широко улыбнулась, как хорошо, что у неё есть такой друг.

***

Дома была приятная тишина. Джорджи был в детском саду, родители на работе. Скинув обувь, школьница пошла на кухню, сделала себе большую кружку какао и решила остаться тут и сделать домашнее задание. Формулы, задачи, таблицы, уравнения мелькали перед глазами, О’Нил аккуратным почерком записывала решения, ища неизвестное. А в голове крутились мысли об историческом клубе. Ей нравилось, что не смотря на провинциальность города и школы, учащихся поддерживали в их начинаниях и предлагали им большую альтернативу в досуге. Конечно, сделано это было для того, что бы школьники не стали хулиганить, портить общественное имущество, пить, курить, баловаться наркотиками. Вообщем, уберегали от всех «прелестей» подросткового возраста. В её прежней школе в Балтиморе были только черлидерши и спортсмены. Как будто, наличие умственных способностей не приветствовалось вовсе. А вот в Сентфоре были готовы раскрыть любой твой талант: спорт, танцы, хор, шахматы, литературный клуб. И вот собираются создать исторический. Ей и хотелось вступить и не хотелось одновременно. Хотелось, потому что это её стихия. Не хотелось, потому что Итан Шепард мог оказаться заурядным старикашкой, который помимо важных исторических событий, будет брюзжать и плеваться слюной и предлагать для обсуждения скучные темы. Но, ничего не мешает ей поприсутствовать на одной подобной встрече и если её предположения окажутся верными, Сара всегда сможет уйти. — Точно, так и сделаю! — вслух решила О’Нил и начала готовить перекус для мамы и брата, которые должны были прийти домой минут через сорок. Когда картофельная запеканка и лёгкий салат были готовы, блондинка собрала учебные принадлежности и поднялась к себе, близилась их встреча с Бобби. Она переоделась в серый спортивный костюм, заплела волосы в высокий хвост, написала маме записку. И пошла в гараж, где её ждал железный конь. «Silver» — было написано на раме велосипеда, да и цвета он было такого же. Школьнице подарил его отец, два года назад. Именно он учил маленькую Сару кататься. Час за часом, Грэг терпеливо объяснял дочери, что нужно делать, как держать равновесие и контролировать своё тело. Перекинув ногу и поставив ступни на педали, блондинка трепетно погладила по рулю и сорвалась с места. Поездка придавала сил и лёгкости, мысли тут же покидали голову, были только меняющейся пейзаж и чувство полёта. Они договорились встретиться с Бобби у школы и когда Сара поехала, парень уже ждал её там. Они по привычке ударились кулачками. Друзья начали свою велопрогулку с привычных улиц Сентфора и лёгкой болтовни. Они смеялись и дурачились, в шутку пытаясь выполнять трюки. Потом, Тёрнер предложил доехать до леса, который расположился на окраине города. О’Нил любила этот лес. Там всегда пели птицы, пахло хвоей и дождём. Старшеклассники доехали до опушки, бросили велосипеды и пошли пешком. Бобби с видом учёного, важно рассказывал о том или ином цветке или растении и Сара слушала его с удовольствием. Его речь не была скупой на эмоции и метафоры, друг рассказывал множество интересных фактов. Когда они дошли до небольшой поляны, Сара от неожиданности вскрикнула: — Нарциссы? — и тут же прикрыла рот ладонью, как будто могла спугнуть этим воплем жёлтые цветки. Мысли караваном ворвались в голову, — Но… ведь… — Они цветут ранней весной, — с улыбкой закончил Бобби, — Ты права, это какая-то аномалия, но каждую осень они цветут тут, всего неделю, — с грустью в голосе произнёс друг. Он скинул рюкзак, подошёл к цветкам и коснулся лепестков пальцами, и Сару поразило, как много аккуратности к растениям у Бобби. — Это любимые цветы мамы, папа всегда дарил ей именно жёлтые нарциссы, а мама смеялась и говорила, что это к расставанию, — колюче и надломленно произнёс друг. Сара сглотнула и поёжилась. Бобби редко рассказывал про семью, О’Нил знала лишь то, что у него есть старший брат, который учится в Нью-Йорке и мама воспитывала их одна. Не зная, что делать, блондинка приблизилась к другу, который всё так же сидел на коленях и положив ему руку на плечо, сжала его в немой поддержке. Бобби вымученно улыбнулся и накрыл её ладонь своей. О’Нил оценила его хоть и маленькую, но откровенность, а Бобби был благодарен ей за ненавязчивость. К велосипедам они вернулись в полной тишине и что бы хоть как-то развеять обстановку, Сару предложила: — Давай до парка наперегонки? — Готовься проиграть, подруга, — хмыкнул Тёрнер и рванул вперёд. Они ехали, смеясь и выкрикивая что-то неразборчивое, подначивая друг друга, никто из них не хотел уступать. Когда до парка осталось метров сто, Сара значительно вырвалась вперёд, она обернулась на Бобби и показав ему язык, начала активней крутить педали. Блондинка приехала первой, она остановила велосипед у дерева и начала жадно глотать воздух, её щёки раскраснелись, а сердце ломилось сквозь рёбра. Она, довольная своей маленькой победой, согнулась в спине, опустив руки на колени и тяжело дышала. Сквозь шум собственной крови в ушах, Сара услышала раздражённый женский вопль. Она прислушалась. — Пусти, козёл! — повторилось снова. Неотдавая отчёт своим действиям, школьница села на велосипед и поехала на шум. За деревьями и кустами, которые быстро миновала О’Нил, открылась картина. Парень или мужчина, достаточно крупного телосложения, пытался вырвать из рук девушки, хрупкой и маленькой на его фоне, сумку. — Отвали от неё, придурок! — крикнула Сара, подъезжая к ним. Грабитель, не ожидая такого поворота событий, в последний раз с силой дёрнул сумку, но не получив желаемого, побежал вглубь парка. Девушка, от его последнего мощного рывка, не удержалась и упала на асфальт. О’Нил бросив велосипед подлетела к девушке, протягивая ей руку: — Эй, ты как? Жертва неудачного ограбления, жутко ругаясь, приняла помощь от Сары и взяв её за руку, встала на ноги, отряхивая джинсы. Ей на вид было лет двадцать, она была жгучей брюнеткой с глубокими карими глазами и пухлыми губами. — Просто ещё не знает, с кем связался! — рычала девушка, — Он за это ответит. И только после этих слов, она посмотрела на свою спасительницу. Цепко выхватывая все детали: яркую прядь, три серьги в ухе и даже татуировку на запястье. От чего Сара одёрнула руку. — Спасибо, ты очень помогла мне, думала уже не отобьюсь, не думала, что кому-то может понадобиться моя сумка, в которой нет и цента, — тараторила она, видимо от пережитого стресса, как решила О’Нил. — А почему ты так за неё цеплялась? — выдала Сара, в последний момент опомнившись, какую глупость сморозила. Брюнетка строго на неё посмотрела, а потом звонко рассмеялась: — Ну во-первых, это моя сумка, — она потрясла аксессуаром, — А, во-вторых, есть вещи важнее денег. Я — Стефани. — Сара, — улыбнулась та, — Точно всё нормально? Может проводить тебя домой? — Нет, всё просто отлично, — она перевела взгляд за спину новой знакомой, — Привет, Тёрнер! О’Нил обернулась, Бобби стоял рядом с её брошенным велосипедом, внимательно смотря на девушек: — Привет, Стеф, — глухо отозвался он. Блондинка удивлённо дёрнула бровью, переводя взгляд с друга на девушку и обратно. — Спасибо, Сара, думаю ещё увидимся, — она как-то загадочно улыбнулась, помахала Бобби и оставила их. — Как ты умудрилась вляпаться в Рассел? — скривился тот, когда подруга подошла к нему. — А ты? — прищурившись, съязвила она. — О да, ну… — махнул он рукой и поехал из парка. — Тёрнер! Ты всё равно мне всё расскажешь! — смеясь, крикнула Сара и поехала за ним. Они слезли со своих железных коней за пару перекрёстков от дома О’Нил, шли, катя велосипеды и просто болтали. Но горящие, зелёные глаза выдавали девушку с потрохами, Бобби сдался и устало произнёс: — Ты же не отстанешь от меня? — Неааа, — протяжно промурлыкала Сара. — Стефани одна из Чёрных Драконов, поэтому я её знаю, — будничным тоном сообщил Тёрнер, как будто говорил о бархатцах или незабудках. Сара остановилась, уставившись на друга. Он знает Стефани потому что она в банде. А почему Бобби сказал об этом, как будто она его соседка? — Ты что, тоже в банде? Ты знаешь всех Драконов лично? — вопросы кружили в голове, как первый снег, но блондинке никак не удавалось сформулировать всё верно. — Это долгая история и когда-нибудь я тебе её расскажу. Возможно, — хитро добавил Тёрнер и пошёл дальше.

***

— Мам, ну вы скоро? Мы опаздываем! — закатила глаза О’Нил. Марта, с хныкающим Джорджи на руках, залетела в гостиную: — И куда это вы опаздываете? В парк? — сузив зелёные глаза, уточнила женщина. — Да, вдруг все лошади будут заняты, — так же сузив глаза, парировала Сара. Женщина продолжила надевать на упирающегося сына ботинки. Малыш с самого утра был капризным и испытывал прочность материнских нервов. — Хрюшка, будешь себя хорошо вести, куплю тебя сладкую вату, — пропела блондинка, подкрашивая губы помадой гранатового цвета. Суббота выдалась тёплой, золотая осень пришла в Сентфор. Солнце ярко светило над городом, призывая его жителей покинуть дома и греться в его лучах. Сара решила не упускать такой прекрасной возможности, она сама предложила маме сходить с братом в парк аттракционов. Джорджи сможет потратить энергию там, Марта насладится тишиной дома, а сама Сара просто насладится прогулкой в приятной компании. Пока брат будет кататься на каруселях и прыгать на батутах, блондинка будет читать и накидает план для первого эссе в этом учебном году. Первая школьная неделя прошла весьма терпимо и даже приятно. Ещё бы, всего три учебных дня. Педагоги не спешили давить на старшеклассников, не старались завалить домашним заданием. Уже в пятницу, школьница сделала домашнее задание и была полностью свободна на выходные. — Всё взяла? — уточнила мама, походя к дочери. — Салфетки, ингалятор, деньги, поводок, что бы увести хрюшку оттуда силой, — подмигнула О’Нил. — Очень смешно, — фыркнула Марта, присаживаясь рядом с сыном, она поправила его джемпер и поцеловала в щёку, потом всё тоже самое проделала с дочерью, — Не ешьте много сладкого! Сара, вы оба! Тебя это тоже касается! — она нарочно придала голосу строгости. — Ага, — кивнула блондинка, взяла брата за руку и они вышли из дома. Субботним днём, парк был переполнен жителями города. Кто-то катался на роликах, кто-то устроил пикник в тени деревьев, кто-то играл в бадминтон. Сара сразу привела Джорджи к карусели, где разноцветные лошади кружили детей. Малыш звонок смеялся, махая сестре рукой, О’Нил отвечала ему тем же, жалея, что не взяла старенький Polaroid, что бы запечатлеть этот момент. Потом ребёнок прыгал на батутах, катался на каруселях с цепочками, а после, Сара накормила его сладкой ватой и отвела в песочницу, где Джорджи усердно копал ямки. Расслабившись на лавочке неподалёку, школьница достала тетрадь, ручку и начала выводить на полях незамысловатые узоры, в голове было пусто и мысли об эссе по литературе не шли в голову, хотя с ним можно и подождать, сдача назначена на конец месяца. Джорджи пару раз прибегал к сестре, демонстрируя очередную находку из песочницы, сначала это был камень, потом фантик и обломок какой-то игрушки. Сара каждый раз восторженно удивлялась тому, что приносил брат и настойчиво просила не брать это в рот. Решив, что можно съесть порцию мороженого и отправляться домой, блондинка встала с лавочки, подхватила рюкзак и пошла к фургончику со сладостями. Она выбрала для себя шоколадное, а для брата клубничное. И стоило ей сделать два шага в сторону от фургончика, как сзади на неё кто-то налетел и не ожидая такого поворота событий, О’Нил выронила мороженое, предназначенное для Джорджи. — Твою мать! — яростно прошептала Сара, смотря на розовое пятно на асфальте, она обернулась, что бы высказать человеку толкнувшему её, всё, что она о нём думает. Но слова застряли в горле, на неё, сведя брови, смотрел экскурсовод, тот самый, с которым после выставки, они столкнулись за музеем. Он опять смотрел на школьницу изучающе-пытливым взглядом, как будто искал ответы на вопросы. — Что, где то началась экскурсия, что ты несёшься, как херов поезд? — зло произнесла Сара. Ей неприятно, что он смотрит на неё так. И ещё, кажется, она уже где-то видела этот взгляд. — А ты не слишком взрослая, что бы устраивать истерику из-за мороженого? — фыркнул Итан, разглядывая её с ног до головы: сегодня её волосы заплетены в косу, синее платье чуть выше колена с длинным рукавом, ноги обтянуты чёрными колготками с узорами и уже знакомые ботинки на грубой платформе. На лице яркий макияж, пухлые губы сочного оттенка, как и в тот раз. Шепард, как в первую их встречу, уверен: ей не место в парке, где носятся дети, играет музыка и пахнет сладкой ватой. Девчонке в таком виде, место в баре или казино. Она не вписывается в обстановку. — Поменяла сигареты на конфеты? — ухмыльнулся он, всё ещё скользя взглядом по её гневному лицу. — Слушай ты, музейный… Но громкий крик из детской песочницы не даёт ей закончить ядовитую фразу. Блондинка тут же оборачивается в сторону детской площадки и хриплое «Джорджи» срывается с её губ. Она суёт экскурсоводу подтаявшее мороженое в руки и бежит в сторону собравшихся отдыхающих парка. Поддаваясь странному порыву, Итан спешит за ней. Бледный Джорджи О’Нил хватал воздух, сидя на коленях, приступ астмы сковал его горло неожиданно, подобного с момента переезда почти не случалось. Сара, расталкивая толпу, опустилась перед братом на колени и строго произнесла: — Успокойся, дыши, я рядом! — и произнося все эти слова, она судорожно искала в своём рюкзаке ингалятор. Достав флакон, она поднесла его к губам ребёнка, спасительный пшик принёс долгожданный глоток воздуха. Сара сама начала ровнее дышать, когда увидела, что брат приходит в себя. — Вот так, всё хорошо, — нежно шептала она, нажимая на кнопку ингалятора. — Вас отвести в больницу? — Итан присел рядом, переводя взгляд с ребёнка на школьницу. — Нет… всё нормально, всё уже прошло, — О’Нил убрала ингалятор, убедилась, что Джорджи в состоянии дышать сам и прижала его к себе. — Что произошло? — обратился Шепард к одной из женщин, которая смотрела на всё это. — Рядом с ним лопнул шарик, видимо малыш не ожидал этого и испугался, — объясняла она, жуя губу. Сара молча кивнула и поднялась с колен, всё так же прижимая Джорджи к себе. — Точно всё в порядке? Давайте отвезу вас домой? — предложил Итан. — Это лишнее, — устало отозвалась О’Нил. — Тебе будет неудобно тащить ребёнка на себе в такой обуви, — резонно заметил Шепард. Девушка скривилась, перевела взгляд на Джорджи, который явно уснёт минут через пять и согласно кивнула. — Я бы мог… — он потянул руки к ребёнку, кивая головой. — А не извращенец ли ты часом? — выгнула бровь школьница. Итан усмехнулся, взял её рюкзак и не говоря ни слова, пошёл в сторону выхода. В полной тишине они вышли из парка, ребёнок уснул на руках сестры и Сара старалась ступать осторожно, что бы не тревожить его сон. Экскурсовод остановился у чёрного Форда, открывая пассажирскую дверь. О’Нил усадила ребёнка, пристегнула его ремнями и обернулась на мужчину. Что-то в его взгляде смущало её, он как будто ждал от неё подвоха. Сара перевела взгляд на свой рюкзак в его руках, Итан поспешил вернуть его девушке. — Спасибо, — она начала что-то искать в нём, — Можешь подождать ещё пять минут, мне нужно… — О’Нил наконец-то нашла пачку сигарет, — Успокоиться. — У ребёнка астма, а ты куришь? — ехидно спросил Шепард, — Как мило. Сара зло зыркнула на него и подкурила сигарету: — Моя вредная привычка и здоровье моего ребёнка тебя не касаются! Спасибо за помощь, но морали оставь при себе! Итан дёрнул плечом и пошёл к водительскому месту. Через зеркало заднего вида, он смотрел на школьницу, которая делала затяжку за затяжкой, шагая из стороны в сторону. А в голове звучала её фраза: «Мой ребёнок». Шепард посмотрел на ребёнка, спящего на заднем сиденьи, отмечая их схожесть. Что ж, теперь ему было ясно, что с ней было не так.

***

Вечером того же дня, Сара вышла из дома, направляясь в городскую библиотеку. Она так и не посетила храм книг, в поисках информации о том художнике. Встреча с экскурсоводом в парке только подтолкнула её к этому. В библиотеке была привычная тишина и запах книг, О’Нил блаженно прикрыла глаза, дыша полной грудью. Приветливая старушка рассказала, где находится стеллаж с нужной ей информацией. Сара шла мимо полок с книгами, всё глубже теряясь в лабиринтах библиотеки. Когда нужный временной раздел был найден, школьница водила пальцем по корешкам книг и энциклопедий, вчитываясь в имена. Когда нужные ей книги были найдены, она села за большой стол с зелёной настольной лампой, разложила их и принялась изучать информацию. Она так сильно погрузилась в биографию художника, что не обратила бы внимания, даже если бы в помещении началась драка. Зато сама школьница очень сильно привлекала к себе внимание. Итан Шепард был в шоке, когда снова встретил её, но только уже в другой локации. Лицо школьницы было сосредоточенным, губы вытянулись в полоску, а брови сомкнулись на переносице. Ему стоило уйти прямо сейчас, ведь он вернул книги, которые брал для работы, но что-то не дало ему этого сделать. Шепард приблизился к ней, заглядывая на страницы энциклопедий. Блондинка изучала биографию художника, экскурсию, которую Итан провёл для старшеклассников пару дней назад. А ведь она была единственной, кто задал вопрос, единственной, кому было интересно его слушать. Сара перевернула лист в книге, тем самым стряхнув с него пелену наваждения. Между её тонких пальцев был зажат карандаш, которым она делала какие-то заметки в своём блокноте. Указательным пальцем девушка скользила по чёрным строчкам, её ногти были покрыты красным лаком, рукава платья были закатаны так, что он смог разглядеть татуировку на тонком запястье: «Resistiré». Перебрав все возможные варианты, Шепард понял, что надпись перевести дословно не сможет. В его голове было множество вопросов, но не на один из них, он так и не смог дать точного ответа. Он сталкивается с ней уже в третий раз и каждый раз она удивляет и поражает его. Шепард, из-за внешности девушки, каждый раз ищет подвох, ждёт насмешек в свой адрес, как это обычно бывает, когда он сталкивается с прекрасной половиной Чёрных Драконов. Чёртов Вишня. Но эта школьница отличалась от остальных девушек, с которыми ему удалось «пообщаться». — Ты меня преследуешь? — голос блондинки привлёк его внимание. — А может ты меня? — с такой же интонацией в голосе спросил Шепард, подходя ближе. — Ну да, это же я пялюсь на тебя, уже десять минут, — фыркнула О’Нил, откидываясь на спинку стула и разминая затёкшую шею. Итан понял, что его застали с поличным, но комментировать это никак не стал. Он подошёл к столу и сел напротив блондинки: — Как твой сын? — Ещё не родился? — непонимающе пробормотала Сара. — А… в парке... ты сказала «Мой ребёнок» — Шепард хмурил брови. О’Нил подавила смешок: — Ну технически мой, только его родила моя мать, — издевательски протянула школьница. Шепард смутился от того, что неправильно интерпретировал брошенную девушкой фразу. А она, кажется, упивалась его смущением. — Просто, обычно, такие как ты слишком рано рожают детей, — зло прошептал он, сузив глаза. — Такие как я? — опешила от смены темы О’Нил. — Да, таскаются с Чёрными Драконами, считая, что эти отморозки бросят мир к их ногам, — он наклонился ближе и продолжил, — Спят с ними, не думая головой, а потом приносят в подоле! Зелёные глаза школьницы вспыхнули яростью и эта эмоция отличалась от той, что он видел у неё в парке. — Да пошёл ты, урод! — прорычала О’Нил, вскакивая со стула. Ей нужно было срочно покинуть читательский зал, что бы глотнуть свежего воздуха и наградить себя порцией никотина, после «содержательной беседы» с этим козлом. Злость, ярость и ненависть клокотали в ней, когда она сбегала с высоких ступеней здания. Ещё никогда Сара не чувствовала себя такой униженной.

***

— Ребята, все кто желают присоединиться к историческому клубу, задержитесь после урока, у меня есть информация для вас, — оповестила Миссис Бейкер и отвернулась к доске, записывая тему урока. — Что ты решила, Сара? — спросил Бобби, сидящий перед ней. — Я хочу вступить, — уверенно и с улыбкой кивнула она. — Отлично, я тогда тоже. Ради меня одного создавать ботанический кружок не будут, поэтому с тобой за компанию тоже запишусь, — пробормотал Тёрнер и вернулся к конспекту. Сара глупо хихикнула и тоже начала записывать за учителем. Гуманитарные предметы для О’Нил всегда проходили легко, быстро и интересно, она ловила каждое слово педагога и всегда задавала интересующие её вопросы. Когда прозвенел звонок, она ещё делала записи в тетради и листала учебник, что бы узнать следующую тему. — Ребята, знакомьтесь, это Итан Шепард, он любезно согласился стать руководителем исторического клуба, — пропела Миссис Бейкер. — Добрый день, — поздоровался знакомый голос. Сара оторвала взгляд от записей и кислород в лёгких резко убавился, а челюсти сомкнулись. Это был грёбанный экскурсовод из гребанного музея, который позавчера облил её грязью. О’Нил вскочила с места, схватила тетрадь, учебник, рюкзак и пошла на выход. — Мисс О’Нил, Вы куда? Разве Вам не интересно? Я думала Вы будете первой, кто вступит в это сообщество, — растерянно бормотала Бейкер, поправляя очки. — Нет, не интересно, — рявкнула блондинка, в её голосе звучала злость и обида. Она вылетела из кабинета, вливаясь в шумную толпу школьников. Ей срочно нужно покурить. В носу щипало, глаза запеленали слёзы. Но О’Нил посильнее сжала кулаки, она не ревела из-за этого в субботу и не будет реветь сейчас. — Сара, что случилось? — Бобби догнал её почти у самого выхода из школы, мягко придержав за локоть. — Ничего, — шмыгнула она носом, поворачиваясь к другу. — Эй, ты чего? — встревоженно спросил Тёрнер, поправляя очки, Сара буквально слышала, как крутились шестерёнки в его голове. — Забей, но я не буду записываться в клуб к этому уроду! — зло произнесла она, — Прости, если из-за меня тебе тоже придётся отказаться. Тёрнер уже открыл рот, что бы задать очередной вопрос, но его перебили. — Мисс О’Нил, можно Вас? — Шепард стоял в паре метров от них, заламывая пальцы. — Что? Ещё не всё дерьмо на меня вылил? — ощетинилась школьница. Бобби в ужасе смотрел то на подругу, то на Шепарда. — Прошу прощения, но сейчас у меня по расписанию секс с Чёрными Драконами! — прошипела О’Нил и выскочила из школы. Тёрнер уже сделал шаг за подругой, но Итан остановил его: — Я сам. Светлая макушка не успела далеко уйти, он быстро догнал её: — Мне очень жаль, что я наговорил тебе гадостей. — Да неужели! — фыркнула школьница, не останавливаясь. Сара шла, попутно доставая сигареты из кармана, она свернула за угол здания и пошла дальше, подходя ко входу в подвал. Она редко курила на территории школы, только когда нервы давали сбой, например, как сейчас. — Послушай, ты не должна из-за меня отказываться от клуба, — продолжил Шепард. О’Нил наконец-то соизволила обернуться на него, — Я был не прав, наговорил гадостей… сам не знаю, что на меня нашло, — в его голосе чётко прослеживалось раскаяние. Сара молча смотрела на него, выпуская струйку дыма в небо. — Я предлагаю начать наше знакомство сначала, — Итан улыбнулся уголком губ, протягивая руку, — Меня зовут Итан Шепард, я работаю экскурсоводом в музее, а со следущей недели я возглавлю историческое сообщество, — его улыбка стала чуть шире, — И, кажется, я самый большой идиот на свете, раз обидел такую прекрасную девушку. О’Нил уже успокоилась и дышала полной грудью, она откинула окурок и пожала его руку в ответ: — Я, Сара О’Нил, ученица выпускного класса, возможно, на следующей неделе, я стану участницей исторического клуба, — она сузила глаза, добавив, — И я не сплю с Драконами.