Doomed game

Только у здания музея О’Нил в полной мере оценила свой душевые порыв. Это глупо. С чего она взяла, что Итан на работе? С чего она решила что он одинок в день рождения? И даже если одинок, захочет ли есть с ней этот дурацкий торт? — Мама, блин, — буркнула себе под нос девушка, переступая с ноги на на ногу, так и не решаясь подняться на высокое крыльцо. Что она вообще знает об этом человеке? У Итана есть брат. Он работает в музее. Экскурсовода пригласили в школу, возглавить клуб любителей истории. И… и на этом всё. Есть ли у него семья, друзья, хобби или аллергия на сладкое — Сара не знала. Да и как это выглядит? Только после первого собрания они смогли нормально поговорить, без резких высказываний и колких фраз. И Итан убедительно просил не общаться с Вишней. А она и общалась, и на байке его каталась, и обедала с ним в кафе. И всё это за сегодняшнее утро. И вот сейчас, она стоит как дура с тортом перед городским музеем. Нелепо, как стриптизёрша в церкви. — О Боже! — проскулила Сара и сделала полшага в сторону лестницы. Если Шепарда нет в музее, то она просто оставит торт кому-нибудь из сотрудников и при следующей встрече сделает вид, что не в курсе событий. Одна, вторая, третья… и вот, преодолев последнюю ступеньку, она потянула на себя ручку массивной двери. К великому ужасу и облегчению дверь поддалась. Блондинка вздохнула поглубже и зашла внутрь. Её встретил полумрак и тишина. Усатый охранник недовольно кашлянул, отрываясь от журнала и строго произнёс: — На сегодня экскурсий не запланировано. — Добрый день, мне нужен Итан Шепард, он тут? — вежливо улыбнулась Сара. Мужчина сканировал её взглядом, чем жутко нервировал без того взвинченную школьницу. — Вверх по лестнице, вторая дверь справа, — после паузы он добавил, — Тут везде камеры, если что. О’Нил подавила в себе смешок и направилась на второй этаж. Что он там сказал? Вторая дверь налево или направо? Лево или право? — Рыбья память, — в очередной раз фыркнула блондинка и неуверенно занесла кулак над дверью. — Войдите, — прозвучало сухо и буднично. «Значит гостей не ждёт», отметила про себя девушка и дрожащей рукой схватилась за ручку. — Привет, Итан, — неловко улыбается Сара, просовывая в проём лишь голову. И только сейчас она задаёт себе главный вопрос: а зачем она пришла? Ей стало жаль его? Захотелось поддержать? Поздравить? Или это был повод встретиться вне стен школы? От последнего вопроса самой себе, она густо покраснела. Экскурсовод поднял голову от лежащих на столе записей, его глаза были красными от долгой и кропотливой работы, а лицо уставшим, но заметив гостью в дверях, он тут же удивлённо-широко улыбнулся: — Сара? Привет! Они не виделись дней пять, собрание исторического клуба запланировано на следующей неделе. И они оба испытали это чувство — радость встречи. Улыбка на лице брюнета сползла, он встал из-за стола: — Что-то случилось? — смотрит он на календарь висящий на стене, — Я забыл о нашей экскурсии в архив? Или пропустил собрание клуба? — Нет, — улыбнулась школьница и вошла в кабинет, слегка взмахивая коробкой с угощением, — С днём рождения, Итан! Повисла самая долгая и неловкая пауза. Шепард смотрел с лёгкой тоской и ноткой осуждения, О’Нил с надеждой. — Эдвин, да? — скорее убедительно, чем вопросительно спросил он. — Твоего брата зовут Эдвин? — уточнила школьница, подходя к рабочему столу. Итан усмехнулся: — Точно не Вишня, — он плотно закрыл глаза, обхватив переносицу пальцами, — Сара… я же просил… чёрт. Чай будешь? Чёрный или зелёный? — Зелёный, — пискнула старшеклассница, пряча лицо за волосами. Было так просто дерзить ему, так просто кидать колкие фразы его брату. Так просто выводить обоих из себя. Но сейчас, смотреть в глаза Итану было сложно, неловко и стыдно. Шепард указал на стул рядом со столом и отправился к стеллажу, гремя кружками и ложками. В звоне посуды отчаянно слышалось раздражение. Сара плюхнулась на стул, поставив коробку на стол, и из-под опущенных ресниц начала разглядывать обстановку кабинета. Рабочий стол, стулья, потрёпанная временем софа, много книжных полок, заваленных бумагами и прочими музейными книгами и справочниками. О’Нил слышала, как перед ней опустилась кружка с напитком, как Итан сел напротив, чувствовала его внимательный взгляд. Набравшись смелости, она откинула волосы за спину и посмотрев брюнету прямо в глаза, спросила, сладко улыбнувшись: — Сладкое любишь? Итан злился, на неё, на себя, на Вишню. Но это чувство перекрывало другое, большое, мощное, и имело другой оттенок. Он уже ошибся один раз на счёт школьницы, и сейчас ошибся вновь. О’Нил пришла к нему с тортом в его день рождения, после всех недопониманий и грубости с его стороны. И эта простая истина радостно билась у него в груди. Брюнет улыбнулся: — Люблю. И сейчас не хотелось портить момент, не хотелось нарушать эту хрупкую гармонию, что появилась между ними. Он обязательно узнает при каких обстоятельствах блондинка общалась с его братом, но не сейчас. Сара расслабилась, видя его улыбку, это придало ей смелости и вскинув голову она произнесла: — Я бы купила свечки, — ловким движением она развязала ленточку на картонной коробке, — Но я не знаю твой возраст, боялась ошибиться. — Двадцать четыре, — хмыкнул он в ответ и снял крышку с угощения, — Вау! Оригинально! Праздничный торт был квадратной формы и больше напоминал поле битвы. Вафельные солдатики замерли в разных позах, направляя друг на друга шоколадные мушкеты. О’Нил закусила губы в улыбке, наслаждаясь реакцией брюнета. Старшеклассница планировала купить обычный торт или даже обойтись кексами, но увидев этот шедевр кондитерского искусства, не смогла устоять. — Если что, он не на заказ, — уточнила девушка, что бы Шепард чего-нибудь себе не надумал, — Стоял на витрине. Итан по-доброму усмехнулся: — Никто для меня такого не делал. — Ах, я у тебя первая?! — наигранно охнула Сара. — Ты невыносима, — рассмеялся Итан, но потом серьёзно произнёс, — Спасибо. Повисла неловкая пауза, они смотрели друг другу в глаза, ощущая лёгкие импульсы по телу. Блондинка мотнула головой и начала разрезать торт, что бы заполнить тишину и занять руки: — Значит тебе двадцать четыре года, — она вовремя прикусила язык, что бы не произнести «Вам», — Не так давно закончил школу... а почему ты выбрал историю? — А ты почему? — перешёл в «наступление» именинник. — Я ещё нико... ничего не выбрала, — серьёзно ответила школьница, пожимая плечами, — Мама против… — Против исторического факультета? Серьёзно? — удивился Итан, вскидывая бровями. Сара кончиком пальца смазала крем, и не давая отчёта своим действиям облизнула его. Шепард внимательно следил за тем, как школьница слегка облизывала указательный палец. Стало душно, в глотке пересохло, что бы оторвать взгляд от её пухлых губ ему потребовалось не малое усилие. — Мама хочет для меня более интересной профессии: дизайнер, юрист или что-то вроде этого. Итан склонил голову в бок, чем до ужаса напомнил О’Нил своего брата: — Мама против истории, но не против пирсинга и татуировки? Обычно всё наоборот. — Хочешь, познакомимся с моей мамой? — дёрнула бровью школьница. — Как нибудь в другой раз, — подмигнул Итан. Торт они ели в полной тишине, как будто все вопросы и колкости резко кончились. Каждый смотрел в свою тарелку, разбавляя молчание звоном металла о фарфор. — Вкусный торт, — улыбнулся Итан. — Я рада,  — тут же отозвалась девушка. — Есть планы на эту субботу? — спросил Шепард, и заметив удивлённое лицо О’Нил, добавил, подняв руки, — Я задолжал тебе вылазку в архив, в субботу тут будет пусто, придёшь? — Приду, — Сара встала из-за стола, неуверенно переступила с ноги на ногу, — С днём рождения, Итан. Звучало это с лёгкой тоской. Потому что он тут один, а его брат с друзьями празднует на широкую ногу. И от этого сердце давило в груди. Никто не должен быть одинок в день рождения. — Спасибо, Сара, — отозвался брюнет, — В субботу приходи в час. — Хорошо, — короткий кивок головы и школьница вышла из кабинета, оставив после себя ряд разных вопросов. Итан устало плюхнулся на стул, прикрыв глаза рукой, вслух буркнул: — Что же ты наплёл ей, Вишня?

***

О’Нил медленно брела в сторону дома, обдумывая события сегодняшнего дня. Мысли, словно рой назойливых мух, жужжали в голове. Самая ключевая «Что она делает?» Вместо уроков отправилась в кафе с членом преступной банды, как только узнала, что у них с братом день рождения, купила торт и попёрлась в музей. Что ей двигает? Какие эмоции? Любопытство? Интерес? Не проще ли забыть это всё и жить как раньше? Забить на исторический клуб, не искать встреч с Вишней. Она остановилась посреди улицы и вскинула голову к небу, оно было чистым, светлым, голубым. Как глаза… — Дьявол! — рыкнула Сара, засовывая руку в карман и ища там пачку сигарет и зажигалку. Одна длинная затяжка приятно расслабила тело, но не мысли, школьница опустила голову, выпуская серый дым. Идти домой или зайти к Бобби? Может, магазин…? О’Нил дёрнула головой на противоположную сторону улицы, и убедившись что машин нет, перешла дорогу. Антикварный магазин, в который она так хотела зайти, но каждый раз об этом забывала. Сморщив нос девушка смотрела на красную табличку с белыми буквами «закрыто». Сара подошла к большому окну, прижалась к нему лбом, ладони прижала к вискам, так, что бы разглядеть, что же там внутри. Большое количество полок, стеллажей, книги, зеркала, вазы, картины. Магазинчик не выглядел заброшенным или пустынным, было чисто и казалось вот-вот подойдёт владелец и перевернёт табличку на «открыто» и приветливо распахнёт двери. — Кража со взломом? — раздалось за её спиной. Она вздрогнула и отскочила от окна. Волна странных эмоций захлестнула её. Ещё двадцать минут назад, она говорила с абсолютно другим человеком, но с таким же лицом. Волна мурашек и лёгкий ступор. Словно ей пять, и в канун Рождества она столкнулась со стариком в красной шубе, подозрительно похожего на Санту. Склонив голову набок, она спросила: — Следишь за мной? — А надо? — Вишня ответил ей тем же жестом, поднося сигарету к губам. Сара лишь дёрнула плечиком, оставив весьма нахальный вопрос без ответа, спросила сама: — Разве в твою честь не устраивают гонки? Дракон сузил глаза, выдыхая дым: — Кто за кем следит, Принцесса. О’Нил сжала кулаки. Она вновь чувствует себя глупо. Можно было промолчать, уйти, но её любопытство взяло верх. А давно ли она стала такой? Блондинку редко интересовала чья-то жизнь, школьные сплетни и пересуды она обходила стороной, ей было просто неинтересно. Что же изменилось сейчас? Почему ей так важно знать больше об этих братьях? — Земля вызывает Сару, — усмехнулся он, щёлкая пальцами. О’Нил облизала губы и опустила взгляд на носки своих ботинок: — Стефани Рассел, работает у нас няней, я уточнила у неё, правда ли у… тебя сегодня день рождения, — предательское «Вас» в очередной раз чуть не сорвалось с её губ. — Зачем уточнила? — выгнул бровь Дракон. — Что бы убедиться, что ты не врёшь и… — запнувшись она подняла на него глаза. Вишня смотрел с удивлением и непониманием: — И? Продолжай! Школьница мотнула головой, ей не хотелось говорить ему, что она потащилась к его брату. С тортом. — И ты сразу помчалась выбирать подарок для Итана? — ядовито усмехнулся Эдвин. Это быстрее, чем чирканье спички о коробок, О’Нил вспыхивала слишком быстро. Почему она должна оправдываться перед близнецами за то, что общается с ними? — А разве тебя это касается? — сжимая челюсть до боли в скулах выплёвывает школьница. Вишня закусывает щёку изнутри и с напускным безразличием чеканит: — Нет, но знай, брата подобным барахлом не удивишь, — и резко развернувшись на пятках, отходит от девушки. Сара закусает губы, жмуря глаза. А что если Эдвин также одинок, как и Итан? Что если члены банды не являются его друзьями? И ему нужно простое общение, как и брату, в такой важный день. — Вишня… Я… я давно хотела зайти в эту лавку, — звучит жалко, в словах скользит оправдание, — Но тут всегда закрыто. Брюнет останавливается, обернувшись через плечо лукаво улыбается: — Тогда всё, что тебе остаётся — это взлом! Сара улыбнулась, потому что в его голубых глазах было подобие облегчения: — С днём рождения, Эдвин, — сорвалось с её губ, быстрее чем она смогла осознать. Услышав своё имя, Вишня зажал кулак, скривил губы в улыбке, раздражённо цокнул и не говоря не слова пошёл вниз по улице.

***

В субботу, проснувшись после десяти, школьница какое-то время ещё нежилась в кровати, бесцельно смотря в потолок. Сегодня она идёт в музей, Итан устраивает ей персональную экскурсию в архив. И если честно, она не могла понять, что её волнует больше, очередная встреча с Шепардом или всё-таки архив. После душа О’Нил потратила кучу времени, придирчиво рассматривая свой гардероб. Выбрав джемпер тёмно-изумрудного цвета и чёрную юбку чуть выше колена, она спустилась вниз. Кухню наполнил запах яблок и корицы, на столе стоял пирог, Марта крутилась около плиты, подпевая песне доносившейся из радио. — Доброе утро, — промурлыкала хозяйка дома, не оборачиваясь, — Думала, ты встанешь только к обеду. — Доброе, мам, заплетёшь мне волосы? Хочу две обратные косы. — Сара обняла женщину со спины, опустив голову ей на плечо. Марта чмокнула её в нос: — Конечно. Школьница села за стол в ожидании, когда мама сварит для неё самый вкусный кофе. — Мы с папой хотим во вторник сходить в театр, пойдёшь с нами? — женщина порхала по кухне, доставая из шкафчиков всё необходимое. — Конечно, — кивнула Сара, отрезая кусочек пирога. — Какие планы на день? — миссис О’Нил поставила турку на плиту. — У меня встреча, — беспечно ответила школьница. — Свидание? — Марта резко обернулась, любопытно сверкая зелёными глазами. — Маааам, — протянула школьница, отводя смущённый взгляд. Миссис О’Нил прищурилась, подходя ближе к дочери: — Это кто-то из твоего класса? Капитан футбольной сборной? Сара закатила глаза: — Мам, нет. Я не иду на свидание, я иду в музей. Марта задумчиво покачала головой и цокнув языком спросила: — Надеюсь, экскурсовод там красавчик! — Ты невыносима! — по слогам процедила школьница, принимая чашку кофе из рук женщины. — А что? Сейчас самое лучшее и яркое время в твоей жизни, — женщина встала за спину дочери и жестом попросила отклонить голову назад, что бы ей было удобно делать причёску, — Не знаю… если бы мне было семнадцать, я бы была на всех вечеринках города или бы даже сама их организовывала. — Как хорошо, что тебе уже не семнадцать и ты примерная мать двоих детей, — на кухню вошёл мистер О’Нил с Джорджи на руках Обычный поздний субботний завтрак в этом доме. По привычному тепло и уютно, мама интересуется, что приготовить на ужин, папа предлагает помощь с вождением машины. Джорджи смешно ест хлопья залитые молоком, чем вызывает смех у взрослых. Сара на минуту выпадает из реальности, думая о Бобби, Итане и Вишне. Было ли так у них? Хватало ли им внимания и заботы родителей? Скорее нет, чем да. Тоска невидимой нитью перетягивает сердце. О’Нил переводит взгляд на маму, которая с улыбкой показывает книжку с животными ребёнку. И невольно произносит: — Мам, я люблю тебя. Марта замирает на полуслове, смотрит на мужа и вскинув брови иронично уточнят: — Ты решила бросить школу и устроиться на работу в местный музей? Сара смотрит перед собой, слегка хмуря брови. В голове звучит голос Вишни, который рассказывает ей о своём непростом детстве, а перед глазами образ Итана, одиноко работающего в свой день рождения. — Нет, — хрипло отзывается она, вставая из-за стола, — Спасибо за завтрак, я пошла. Когда дверь на кухню закрылась, озадаченные родители смотрели друг на друга. — И что это было? — спросил мистер О’Нил. — Наша дочь сказала, что любит меня и ушла в музей… — непонимающе произнесла миссис О’Нил, — Звучало это, как будто она не собирается оттуда возвращаться.

***

Сара неспеша шла по улицам города, до назначенного времени у неё ещё было двадцать минут. Она остановилась у кондитерской лавки. Может купить что-то к чаю? Пообщаться с Итаном после архива. А захочет ли он? И как это выглядит: — Это слишком, — укоризненно произнесла она самой себе и прибавив шаг пошла дальше. У самого музея она услышала рёв мотоцикла, а когда байк остановился на парковке и водитель помахал ей, поняла — это по её душу. — Сара! — Стефани стянула шлем, изящно спрыгивая с железного коня, — Думала не успею, — и заметив вопросительный взгляд блондинки, пояснила, — Мне нужно кое-что тебе передать, Марта сказала, что ты пошла в музей… короче, заходить туда особого желания нет. Сара приблизилась к новой знакомой, неловко улыбнувшись произнесла: — Привет, не знала, что ты водишь байк. — Да, я же в банде, — просто отозвалась брюнетка и достала из внутреннего кармана небольшой бумажный конверт, явно сделанный на скорую руку, — Это тебе. О’Нил, хмуря брови, взяла свёрток в руку и разорвав тонкую бумагу вытряхнула на ладонь связку ключей: — Что это? — Вишня попросил передать, — ответила Рассел, с любопытством рассматривая предмет в руках школьницы. Сара сжала ключи в ладони, ища ответ на вопрос. — Что он сказал, отдавая это? Стефани фыркнула: — Сначала он пытался отчитать меня за то, что я рассказала тебе про гонки на его день рождения, потом уточнил, когда я буду в твоём доме и попросил отдать конверт, сказал, что будет ждать сегодня в пять. Вопросов возникло ещё больше: — Ждать где? От чего эти ключи? — начала раздражаться школьница. — Остынь, подруга, — брюнетка подняла руки вверх, — За что купила, за то и продаю. Разбирайся с этим сама, я просьбу выполнила, — она перекинула ногу через байк, и перед тем как надеть шлем, хитро произнесла, — А меня ждёт встреча с очаровательным мужчиной. Твоим братом. И подняв столб пыли, с громким рёвом унеслась вниз по улице, оставив стоять одну ничего непонимающую Сару. Она заглянула внутрь конверта и увидела там ровные строчки, написанные от руки. Разорвав импровизированный конверт ещё больше, прочитала послание. И пазл головоломки сошёлся.

«Принцесса, взлом не обязателен, если есть ключи, правда? А вот кража на твоё усмотрение. В.»

— Антикварный магазин! — воскликнула школьница, — Вишня будет ждать меня там в пять. А сейчас, я иду в архив с Итаном. Что происходит? Она спрятала ключи и записку-конверт в карман кожаной куртки, глубоко вздохнула и поднялась на крыльцо музея. Кажется, мама была права, у неё сегодня свидание, вот только где и с кем?