Гуляние

2019

Понеслась ...

I       Пятница. Без десяти восемь вечера. Мы шли остерегаясь друг друга – первое время. Всего на всего час, не больше. Я все ходил, да подбирал слова. Хотел спросить чего-то. Но сам не понимал - Нет! Понимал! Понимал прекрасно! - Нет, пока ищу ответ. - Испытывала ли она к тебе какие чувства? - Понятия не имею, - тяжко обронил я. - Почему? Неужели ты не чувствуешь? - …Понятия не имею, - повторил, вновь таки я. - Саш, а ты еще удивляешься! Любит она тебя, не любит. Чувствует она к тебе чувства, не чувствует! - Да! - Что да?! - …Чувствует! - Уверен? - Нет, - второпях выкинул я. Вечер, темень, фонари горят – кругом ходят люди. И мы «одни» идем гуляем. Несмотря на то что кругом сплошь люди, мне казалось, что мы гуляем одни. Нет. Не одни, присутствовала еще подруга, которая чуть ли не едва каждый день ее встречала… Я колыхал – не шел. Все терся между ними. Они болтали о своем, все как не плюнь – о мальчиках. А я в сторонке стоял (вернее шел), чтобы не подумали ничего лишнего. Не зная, что тут на уме. Но приблизительно понимал, даже не приблизительно, а точно. Мы подошли к остановке. Я собирался уезжать, как вдруг вспомнил, что должен девчонкам по «шавухе». И кстати, несколько дней тому назад я задался вопросом. - Почему девочки, так любят шаурму? - Не знаю, наверно, потому что она вкусная. - Да, но не везде. Если на то пошло, то случилось так, что место, куда мне надо (на остановку) совпало с отличным выбором шаурмы. Да, именно здесь, на окраине остановки продают, нуу оочень вкусную шаурму… Время пол девятого. Мы, с набитым ртом шавухи смеялись до потери пульса. В этот момент стало крайне страшно, ибо побоялся поперхнутся куском свежей курицы, но и было одновременно смешно. - Что тебе не нравится? – смеясь, рокотала она. - Не, не… ничего! Ахахахахах!!! – от смеха заливался я. Мне неимоверно смешно. А еще напоследок, мы станцевали, под заставку мультика «Три кота». Без пяти десять. Уехавший на маршрутке, в полном отчаянии, я, смотрел в окно. Я скучаю, - в моем голосе слышались тихие нотки.

2       Одиннадцать минут одиннадцатого. По приезде домой, я прямиком погнался на кухню, умирая от жажды питья. Шаурма шла хорошо или относительно хорошо. Долбанная корейская морковка. Мои чувства и эмоции на миг угасли. Тогда я нуждался только в чашке простой воды. – Долбанная корейская морковка, – сказал я. Неужто корейская морковка и впрямь так горчила? К слову совсем. Раздирающая горло острая боль прекратилась. Двадцать пять минут одиннадцатого. Я лежал в кровати, глядя в потолок, искоса поглядывая в окно. За окном: уходящая осень. *** Мысли о ней, словно грызли меня, давая себе понять, что это не любовь. А жалкая игра, которая рано или поздно закончится. Моё сердце колотилось в бешеном темпе. И я услышал, как мои руки медленно смыкаются в замочек, сами по себе, никак не связанные с оцепеневшим мозгом. Пальцы терлись друг о друга. Я не мог их разомкнуть. – Ну и ладно, Бог с вами! – в голосе слышались нотки безразличия. «Она не для тебяяяа» – шепчет внутренний голос. Я сегодня не засну. «Нет, заснёшь.» – возразил внутренний голос. Заснёшь, потому что должен. Иначе утром у тебя не будет сил взять телефон и написать: «Привет!» *** Мысли вдвойне принижали меня. Сердце колотилось всё в том же бешеном темпе. Ещё немного и оно бы выпрыгнуло. Я стал копошится в бабушкиной аптечке, ища корвалол. – Ну где же! – яростно пророкотал я, – О, вот! Накапав несколько капель, я лёг в кровать. Я лежал без сна. Луна зашла, и за это я мог её поблагодарить. Ночью у Луны убавлялось прозрачности, она становилась более реальной и красивой. Отражение лунного серпа, выглядело как святящийся в темноте бумеранг. Корвалол помог примерно на четыре часа, но когда действие корвалол сошло на нет, я занялся тем же. Около трёх часов, когда неконтролируемые действия рук потихоньку стали болезненны, ибо между пальцев выступила кровь, я прекратил злостные движение пальцев. Но как только они прекратились, сердце застонало бешеным темпом. Глаза наполнили мне слёзы, слёзы льются из глаз, текут по щекам тёплыми струйками. Кап-кап-кап-кап Кап-кап-кап-кап Очи теряли зрительность, а голова, словно была пустой. Я упал. Проснувшись под утро, я понял, что это был сон ...