Погрязшая в быту, или Откровения уставшей ведьмы

Глава 1 — Протри от пыли листья фикулорды, дорогая. Нельзя так сильно запускать дом… — второй час читала нотации миссис Уизли. — Хорошо, миссис Уизли. — Дорогая, ты плохо ешь! Посмотри на себя, — она развела мои руки в стороны. — Тебе надо набрать вес. — Хорошо, миссис Уизли. А кроме согласия моя свекровь ничего не приемлет. Что я усвоила за девять лет брака, это то, что не надо спорить — себе дороже. Уизли переспорить нельзя. И слово «совсем» — это неуместное в данном случае наречие, оно даже на четверть не приближает к реалиям. — И мирт подожги, в доме должно быть уютно! — Хорошо, Молли. «Главное не начать сопротивляться, не начать», — повторяла я как мантру. Моя свекровь совершала короткие, но очень насыщенные советами набеги два раза в месяц. Она умудрялась переставить вещи на свой лад, притащить месячный запас еды, надавать мне ценных указаний и всегда найти какой-то изъян в нашем с Роном быту. Виновата, разумеется, оказывалась я, а Рональд был жертвой «необдуманного юношеского порыва». Молли начала меня донимать в конце второго года нашей с Роном совместной жизни. — Я планировала уже к весне нянчиться с внуком. А вижу, что его даже в планах нет… Или другая песня: — Почему я не могу в полной мере насладиться детскими голосами? Малыши так быстро растут. Гермиона, я надеюсь, ты беременна? Ну что за бестактность?! Я не планировала сразу становиться матерью, ставя крест на карьере. Я только устроилась в Министерство и раз в полгода успешно поднималась по служебной лестнице. Я планировала прийти к материнству осознанно, годам к тридцати пяти-семи, когда имя в научной среде уже заработано, быт обустроен, базовые потребности удовлетворены. К шестой годовщине брака я залетела (не случайно, как выяснилось позже), но решила, конечно же, рожать. Так у меня появилась Роза. Но и тут оказалось, что я плохая невестка — родила ребёнка «не в родню». Девочке посчастливилось оказаться не рыжей. Честно вам скажу, я выдохнула. Я очень люблю и Рона, и Джинни, но почему-то не желаю, чтобы мой ребёнок был похож на кого-то из них, особенно характером. После выхода из декрета — я еле высидела в нём полгода, — должность я, увы, потеряла… Это был удар, у меня от переживаний даже молоко пропало. Несправедливость обижала до глубины души. Для меня работа — очень важная часть жизни! В своём отделе я изучала древние артефакты, а потом меня отправили в какую-то занюханную лабораторию — воссоздавать старинные рецепты зелий из современных ингредиентов, а оттуда перевели ещё в одну, а потом в третью... Так меня и перекидывали, как волейбольный мяч, пока не загнали в какой-то подвал на границе аппарационной зоны Шотландии. Зелья — интересно, конечно, но совсем не то! В отделе Артефактов я была постоянно среди людей, выезжала на всякого рода конференции, даже дважды была во Франции, а там?! Там котёл, четыре стены и миллион склянок. Я понимаю, почему у Снейпа, мир его праху, был столь скверный характер — в такой унылой обстановке не может сформироваться другого. Рон почему-то не разделял моего расстройства. По-моему, ему было всё равно: — Гермиона, ты же любила зелья… — сказал он за обедом, прожёвывая куриную ножку. — Вдруг на новом месте будет веселее! — Горбатиться над котлом — очень весёлое занятие. Кстати, Рон, я любила ещё десяток других предметов, и это не означает, что я бы хотела иметь работу с ними связанную. Понимаешь? — Это же не Прорицания, чего ты заводишься? — Рон! — мне хотелось разбить об его голову лоток, в котором лежал обглоданный скелетик проклятой курицы. — Не будь таким однобоким! — иногда я срывалась и меня уносило. Как назло затрещал камин, и появились Роза и эльфийка Фейля, она приводит её с занятий. Я записала дочь в несколько магических кружков раннего развития. Молли была категорически против, но я настояла. Девочка должна учиться коммуникации с другими волшебниками. Зацикленность на семье приводит к формированию узкого сознания. Моя Роза будет коммуникабельной, начитанной и легко справляться с многозадачностью! Сейчас она вернулась с рисования. Этот кружок организовала Ханна Аббот — жена Невилла. Почему он всё же женился на ней, а не на Луне, так и осталось для меня (и особенно для Гарри) загадкой… Роза показала мне два рисунка: алые маки и, видимо, Распределительную шляпу. Вряд ли это куча г… хотя… — Роза, деточка, прекрасные цветы, — я поцеловала её в лобик. — А здесь что ты нарисовала? — Это папа! Я чуть не выронила злосчастный лист из рук. «Папа» — прекрасно... Главное, чтобы это художество не дошло до семейства Уизли. В этом случае два часа отменного поедания мозга десертной ложечкой обеспечены. Даже Билл не останется в стороне. Если быть предельно откровенной, я не люблю находиться днём дома. Муж почти всё время сидит в гостиной. Последние пару лет он сильно прибавил в весе, и его стали реже привлекать на матчи, ссылаясь на потерю манёвренности. Я особо не разбираюсь в тонкостях квиддича, Джинни считает, что к нему придираются. Я с ней никогда по этому вопросу не спорю… Моё любимое время наступает после одиннадцати вечера, когда Роззи уже спит, все домашние дела сделаны, Рон смотрит какие-то магические игры, а я могу взять книгу и тихо под неё уснуть. Завтра меня ждёт новое место — очередная замшелая лаборатория. — Гермиона, давай займемся любовью, — неожиданно предложил Рон. — Дорогой, я устала… Сейчас совершенно не до этого! Ну почему он хочет всегда, когда мои мысли заняты абсолютно другими вещами? Он пропустил мимо ушей мой вялый отказ. Его руки блуждали у меня под футболкой, по-хозяйски лапали грудь и пальцы возбуждали и пощипывали соски. Когда-то я очень любила подобные ласки, да и вообще когда-то секс был более интересным занятием, чем кажется мне сейчас. Он приспустил мои пижамные шортики и, недолго думая, приступил к выполнению супружеского долга, улегшись со мной в позе ложки. Сухое проталкивание давалось весьма болезненно, но я молчала — чем быстрее всё это закончится, тем быстрее я смогу почитать и уснуть. Некоторые мои подруги, будучи подшофе, жаловались, что хотели бы, чтобы у их мужей была более уверенная и долгая эрекция. Я хочу ровно обратного: лучше, чтобы его член был не настолько пронзающим и каменно твердым. Невыносимо, когда тебя долбят четверть часа, не меняя позы и пыхтя, будто разгружают вагон с углём. Когда мы только начали встречаться, Рон всячески стремился доставить мне удовольствие, а потом он будто перегорел, перестал мной восхищаться что ли… А мне, признаюсь, опостылел быт. Всё такое одинаковое, постоянное, монотонное: дом — работа — покупки — дом; в плохие дни «покупки» сменяются поездкой в Нору. Не о такой жизни я мечтала. Я хотела покорить научный олимп, стать известной расшифровщицей рун, хорошо выглядеть, встречаться с подругами и иметь любящего активного мужа, например, чемпиона Шотландии по квиддичу. Да, у нас с Рональдом были именно такие планы. По факту — меня перевели в захолустье, мы живём в тесной квартире, к нам в любой момент может прийти Молли, а Рон вдобавок забросил квиддич. Одна радость — моя умница Роза. Послышались усиленные стоны: — Да, да, детка! — ура, Рон кончил мне на поясницу. Я глубоко задумалась и забыла, что мы выполняли супружеский долг. Не о такой жизни я мечтала, не о такой…