Драбблы Бертольд/Анни

      — Извини, — мямлит испуганно Бертольд и с усилием отводит растерянный взгляд куда-то в сторону и вдаль.       Маленькая сердитая блондинка, которую он случайно сбил с ног в холле университета, смотрит так неприязненно, что от волнения лоб его покрывается испариной, а ладони становятся липкими. Он еле слышно ахает и присаживается на колени перед ней, помогая собрать рассыпавшиеся учебники, но она раздраженно выхватывает из его рук пухлый словарь и сдувает со лба длинную челку; сгребает книги в свой рюкзак так быстро, а удирает от него прочь так стремительно, что медлительному Бертольду остается только растеряно сидеть на полу и смотреть ей в след.

🥨

      — Анни Леонхардт, — та самая сердитая блондинка чуть приподнимается со своего места, по левую сторону от Бертольда, и присаживается обратно.       Профессор делает отметку в журнале и продолжает знакомство с первокурсниками. Райнер ощутимо пихает товарища локтем вбок и что-то горячо шепчет о том, какая симпотная та мелкая златовласка рядом ниже. Бертольд машинально поправляет воротничок отглаженной рубашки и вежливо улыбается ему: кто бы мог подумать, что такая редкая болтовня единственного друга начнет раздражать. Он что-то невпопад отвечает Райнеру и косит тоскливый взгляд на Анни. Ему неуютно из-за того, что та суровая, хмурая и нервная девушка, которая заставила его почувствовать себя полным идиотом ранее утром является его одногруппницей. А еще его самую малость раздражает то, что он выведал ее имя вот так просто. Ведь он наивно полагал, что когда-нибудь встретит ее еще и не раз, да и не в такой глупой ситуации, она представится сама, а он…       Райнер опять тыкает Бертольда в бок, и он, почувствовав на себе внимательный взгляд куратора, вскакивает с места и скороговоркой выпаливает:       — Бертольд. Бертольд Гувер.

🥨

      Когда в первый раз Анни сказала ему, точнее бросила между делом сухое «спасибо», Бертольд раскраснелся так, что клюквенного цвета румянец не сходил с щек его около часа.       А еще он понял, что все началось с того маленького столкновения в коридоре. И то, что был одержим ей, как последний кретин.

🥨

      — Я уверена, твоей девушке понравится подарок.       На самом деле Берту до чесотки в горле хочется ответить добродушной женщине у прилавка что-нибудь наподобие «я тоже» или «обязательно», но он лишь вертит головой, настороженно озираясь по сторонам. Вокруг снуют люди, такие же как и он, в самое последнее время закупающиеся подарками на Рождество. Бертольд тянет носом воздух, пахнущий хвоей, ему чудится, что Анни сейчас по обыкновению мрачно глядит прямо на него.       — Это подруге, — вежливо отвечает он и берет в руки маленькую разноцветную коробочку.

🥨

      Тело у Анни красивое, движения ее такие резкие и неуловимые, что она напоминает ему живой хлыст. Бертольд готов бросить свой чертов баскетбольный клуб, в который его определили по умолчанию, как самого рослого в потоке, только ради того, чтобы понаблюдать за подругой вот так. Из-за дерева и издалека в пределах видимости. В лицо бьет свежий весенний ветерок и он думает о том, что тренировки клуба единоборств должны почаще проходить на улице.

🥨

      Она повредила колено и ему хочется подхватить ее на руки и отнести в медпункт. Анни невесомая, как пушинка, это точно. Бертольд мнется за облюбованным деревом до тех пор, пока парни из клуба не усаживают ее на носилки, практически насильно. Даже со своего потайного места ему прекрасно слышно, как Анни нервно повторяет как сердитый нахохлившийся попугай: «Я сама».

🥨

      Бертольд решается позвать Анни в кино, по этой причине он до воображаемых мозолей на языке полчаса повторяет два слова перед зеркалом и даже одалживает у Райнера новую рубашку. Рубашка кажется ему совершенно дурацкой, но как-то раз Анни обмолвилась, что ей нравится оранжевый.

🥨

      — Я занята, — обрывает она его на полуслове и смотрит мимо него.       Лицо без выражения каких-либо эмоций заставляет его съежиться внутренне, будто на него ушат ледяной воды опрокинули. Бертольд пожимает плечами и растерянно улыбается в ответ. Он молча складывает два измятых билетика на какой-то популярный блокбастер в карман.       Сходит с Райнером. Ему не привыкать.

🥨

      Дневное солнце чуть слепит глаза, отражаясь от начищенного пола. Бертольд разочарованно выдыхает, поднимается со скамьи и поворачивает голову в поисках тренера.       — Прошу о тайм-ауте, — устало говорит он, тренер кивает головой и обращает свое внимание на судью.       Сезонная внутривузовская игра оборачивается не в самую лучшую сторону для их факультета. Берт не сказал бы, что любит баскетбол, просто играть у него получалось хорошо без напрягов. Наверное, для капитана команды стоило быть чуть более увлеченным происходящим. Взмыленные, мокрые и злющие, как цепные собаки, парни плюхаются на скамью и выжидательно уставляются на него. Бертольд тихо говорит:       — Соберитесь, — запинается он на первом же слове, — нужно взяться за игру всерьез.       — Да ладно? А то мы не знали, — тут же вскипает Жан, отрываясь от бутылки с минералкой. — Кому вообще нужна эта дурацкая игра?       Бертольд молчит и над его разношерстной командой повисает напряженная тишина.       — Мог бы и отказаться, — до боли знакомый раздраженный женский голос раздается внезапно, по спине Берта пробегает холодок, — или уйти из команды раньше, кретин.       Она сидит прямо напротив их скамеек для запасных, а потому прекрасно слышит все. Анни высовывается из-за трибуны, недовольно косится на Кирштейна, а потом переводит внимательный взгляд на Бертольда:       — Вломи этому кретину, капитан.       Бертольд смотрит на нее во все глаза и вдруг осознает, что хохочет в голос. Жан грозит Анни кулаком и с опаской косится на проявившего столь радостные эмоции касательно побоев вредного бомбардира Гувера. Большей мотивации для капитана по неволе и не нужно. Свисток судьи, извещающий о конце тайм-аута звучит в это же мгновение, ему впервые хочется выложиться на полную.

🥨

      — Эй, хорошая игра, — бурчит Анни где-то внизу. — Может, сходим… куда-нибудь.       Он моргает и не верит своим ушам, а потому как всегда молчит, боясь спугнуть удачу. Этот момент напоминает ему маслянистый мыльный пузырь, который истекает водой и идет волнами от каждого слабейшего колебания воздуха, намереваясь лопнуть в любой момент.       — Не хочешь — не надо, — резко бросает она и разворачивается. Бертольд едва успевает ухватить Анни за острое плечо.

🥨

      На улице зябко, дует промозглый ветер и неискушенный в ухаживаниях за женщинами Бертольд думает, что девушек в подобных погодных условиях положено укрывать чем-нибудь. Вот только сейчас Анни одета гораздо теплее его самого. Когда маленькие ладони грубо цепляют его за длинный шарф, обмотанный вокруг шеи, он вздрагивает. Она хватает его за нос и отстраняется, сводя светлые брови.       — Замерз совсем, посиди там, погрейся, — кивает Анни в сторону уютной кофейни напротив. — а я домой.

🥨

      Он нечаянно разбивает новенький чайник, а офисный стул, который итак довольно потрепан студенческими посиделками, летит на пол, теряя свой последний подлокотник. В голове его роится стая упущенных моментов, Бертольд злится на себя.       — Ты чего это, — зевает Райнер, засидевшийся за учебниками.       Его вообще сложно удивить. А у Бертольда скелетов в шкафу предостаточно, поэтому старый друг молча собирает разбросанные на полу вещи и с силой давит на напряженное плечо товарища, усаживая за кухонный столик.

🥨

      Бертольд не знает, напивался ли он раньше так сильно. Однако чисто мужская алкогольная терапия в компании Жана и Конни приносит своеобразные плоды. Ноги сами приводят его к серому многоэтажному дому. Здесь живет она.

🥨

      Анни шипит и ругается сквозь сцепленные зубы, но проталкивает друга вглубь тесного коридора. Кажется, она толкует о том, что ее отец только вернулся из командировки, а Бертольд самый настоящий лось.       Половина слов ее тонет где-то в пространстве. А язык его развязывается вовсе. Комната плывет перед глазами и ему хочется взять ее худую ладонь двумя дрожащими руками, поднести к своим ссохшимся губам, сжать прохладные пальчики в кулачок, и согреть их дыханием. Где-то над головой он слышит рассерженный мужской голос.

🥨

      Спальня ее не такая, какой он себе представлял. Эта мысль приходит в пульсирующую после выпивки голову первой. Он помнит почти все. За окном наливается ярко-оранжевым светом горизонт, скоро рассвет. Он присаживается, ступни приятно утыкаются в прохладный пол. Диван, на который его уложили, слишком маленький для его роста, и это прибавляет еще уйму неприятных ощущений этому похмельному утру. На большой двуспальной кровати неподалеку безмятежно спит незнакомый мужчина. Это не спальня Анни — запоздало доходит до него. Какой отец позволит дочери находиться с пьяным парнем в одной комнате. Очень удачное знакомство с родителем.       Бертольду стыдно. Удивительно, что его не выставили за дверь. До дома он добегает быстро, а потом его долго тошнит. В ванной он выкручивает на полную оба крана. Стенки душевой кабины запотевают мгновенно. Он сползает по кабинке вниз и утыкается затылком в пластик. Хочется провалиться под землю.

🥨

      Анни не идет на контакт с ним больше недели, и Бертольд готов лезть на стену. Сколько бы он не пытался извиниться — все попытки были тщетными. Сейчас он готов вновь совершить ошибку и довериться гостеприимным Жану и Конни.       Бертольд надеется, что он и Анни все еще друзья.

🥨

      — Виноват. Прости.       Анни быстрая и юркая, как ласточка. И бьет всерьез. Попадает по слабым точкам противника, хотя точнее по боксерской груше во плоти. Бертольд ощущает соленый привкус крови во рту. Разбитая губа распухает и ему хочется ее почесать. Это хорошо, что он решил поговорить с разгоряченной после изнуряющей тренировки Анни в тренировочном зале. Пускай бьет сколько хочет, он виноват, ему стыдно.

🥨

      — Что я тогда наговорил тебе?       В тренировочном зале пусто, на потолке мигают и дребезжат лампочки, а прохладные маты приятно холодят мокрую спину.       — Ерунду.       Анни сидит оперевшись об облупившуюся стену, чуть прикрыв глаза.       — Но отец оценил.       Бертольд дергается и безотчетно вскакивает на ноги, грудную клетку сдавливает болью. Он сгибается пополам.       — Извини. Я идиот.       — Не спорю, — охотно соглашается она.       Что-то внутри Берта ухает и обрывается, он вновь уставляет глаза в пол.       — У меня через неделю соревнования, — морщится Анни, глядя на него. — Придется попрактиковаться в приемах. С тобой.       Его и не спрашивают, но он соглашается сразу же.       Анни растягивает губы в ухмылке, юркает за дверь раздевалки и машет ему рукой, намекая, что ждать ее не стоит.       Он кивает и спешно двигается к выходу. Избитый и счастливый Бертольд идет домой словно в сладком сне, а в душе его поют птички. Ему хочется поскорее заснуть, потому что завтра они вновь встретятся в душном тренировочном зале. Совсем одни.