Белый голубь

Юрий Петрович проснулся в седьмом часу утра. Накануне вечером его отряд вернулся из велопохода. В предпоследний день съёмок реалити лесник должен был провести своих подопечных ещё по одному маршруту, но до этого ему предстояло предотвратить в лесу серьёзное преступление. Мужчина щёлкнул выключателем – свет не зажёгся. «Лампочка перегорела, что ли?» Одевшись, Петрович вышел в гостиную и нажал на другой выключатель. Ситуация повторилась. Данное обстоятельство неприятно поразило лесника, ведь на время съёмок его дом и все камеры подключили к передвижной электростанции. Это было сделано как раз для того, чтобы не возникало неприятностей, связанных с внезапным отключением электричества. Изначально к передвижной электростанции планировалось подключить только камеры, но в последний момент решили для надёжности перевести на неё всё электроснабжение дома. У Петровича ещё оставалась слабая надежда, что, возможно, выбило пробки. Лесник осмотрел счётчик на кухне. Пробки были на месте. Значит, что-то случилось с электростанцией. Но ведь этого просто не могло быть! Недоброе предчувствие, холодной змейкой скользнув между лопаток, ужалило в сердце. Налицо нештатная ситуация, и нужно связаться с Москвой при помощи рации. Ледяной пот выступил на лбу Петровича, когда он понял, что и рация неисправна. Просто так сломаться она не могла, а значит, её повредили намеренно. И в этом была доля вины самого Петровича, ведь вчера он не вытащил рацию из рюкзака, который обычно оставлял на крыльце. Кто угодно мог перелезть через невысокий забор и похозяйничать во дворе. Отсутствие электричества и повреждённая рация именно в то утро, когда, Петрович точно знал, в лесу готовится поджог. «Неужели Денис заметил камеры? А ведь он в прошлом электрик». Всё сходилось. Петрович схватил ружьё и рывком выкатил велосипед из-под навеса. Он не продумывал свои действия, не анализировал последствия, даже толком не представлял, что именно будет делать, когда доедет до дома второго лесника. Самое главное для него в этот момент было любой ценой остановить поджигателей. Откинув в сторону велосипед, Петрович с одного удара ногой распахнул калитку во двор Дениса. В две секунды преодолев расстояние от забора до крыльца, лесник принялся со всей силы колотить кулаком в дверь. – Кто? – послышался заспанный голос за дверью. – Денис! Сукин ты сын, открывай немедленно! – вне себя от ярости проорал Петрович. – Э, кто там ломится? Что за проблемы? – прогудели два посторонних голоса. – И эти бандиты у тебя?! – кричал Петрович. – Открывай! Дверь вышибу! Ключ два раза провернулся в замке, и дверь открылась. На пороге стоял всклокоченный после сна Денис. За его спиной – два амбала, очевидно, тоже только что повскакивавшие с постелей. Из комнаты в коридор выглядывал чиновник Щетинин. – Все в сборе, – сквозь зубы процедил Петрович. – Что, граждане бандиты, вырубили камеры и думаете: можно безнаказанно лес палить?! А неувязочка! Видео, где ваши рожи засветились, уже в Москве. И, если лес загорится, сразу будет ясно, чьих это рук дело! – Петрович вскинул ружьё. Стрелять он не собирался, хотел лишь припугнуть, чтобы легче было повязать всю эту компанию. Однако осуществить задуманное лесник не успел. На него тут же накинулись два амбала и, вырвав ружьё из рук, повалили на землю лицом вниз. – Полегче, ребята, без членовредительства. Пока, – заговорил Щетинин. – Свяжите его и заприте в летней кухне. Громилы тут же кинулись исполнять приказание шефа. – А теперь, Дениска, разберёмся с тобой. Объясни мне, друг мой ситный, что этот полоумный молол тут про камеры? – чиновник говорил вполголоса, вплотную подступив к Денису. – Откуда он узнал о наших планах? – Я понятия не имею, откуда… откуда он узнал, – запинаясь, принялся оправдываться парень. – Подслушал, наверное. Он всё время шпионит и что-то вынюхивает. Я только вчера заметил, что скрытые камеры установлены и на моей территории, как раз в том месте, где мы собирались поджигать. Поэтому я и вырубил камеры: повредил подстанцию, к которой они подключены. – Чего? Идиот! Сюда же сейчас понаедут люди из Москвы! Как вообще получилось, что камеры оказались на твоём участке?! Где ты был в это время?!!! Зачем ты трогал эту клятую подстанцию?!!! – Щетинин рвал и метал. – Я… я… я… – Что я-я-я?! – А что мне оставалось делать?! – выкрикнул Денис. – Не под камерами же лес палить?! – Не ори, придурок! – осадил его чиновник. – Нужно было сказать мне и больше ничего не предпринимать! – Нас же сроки поджимают! – защищался Денис. – Сроки! – прорычал Щетинин. – Сроки – не твоего ума дело! Я бы договорился с Горецким! Вот что теперь делать?! Что делать с этим чокнутым лесником? Выпускать его нельзя. Этот способен на многое. Нужно заставить его замолчать и забыть обо всём, что он видел и знает. Так, Бык, Сом, езжайте к нему домой и тащите сюда его гостей. Отвезёшь их на своей машине, – приказал чиновник Денису. – А я пока съезжу к Горецкому. – Зачем нам его гости? – не то растерянно, не то испуганно промямлил Денис. – Это же артисты. – И что? – прошипел Щетинин. – Поговори мне ещё! Заварил кашу, теперь нам всем расхлёбывать! – Шеф, разреши хоть пожрать, неохота на голодный желудок дела делать, – пробасил Бык. – Ладно, жрите, – дал отмашку чиновник, – а потом пулей за артистами. Щетинин уехал, Бык, Сом и Денис ушли в дом завтракать. Когда хлопнула входная дверь, Петрович решил попробовать освободиться от верёвок. Мужчина лежал на бетонном полу лицом вниз, руки были крепко связаны за спиной запястье к запястью, ноги плотно перемотаны прочным шпагатом, изо рта вместо кляпа торчала скомканная грязная тряпка. Первым делом лесник перевернулся на бок и выплюнул импровизированный кляп, затем лёг на спину и, загребая связанными ногами, упираясь ладонями в пол, подполз к столу с выдвижными ящиками. Повернувшись спиной, Петрович на ощупь открыл нижний и опять изменил положение, чтобы осмотреть содержимое. Ничего подходящего не нашлось, и лесник проделал то же самое со вторым ящиком. На этот раз ему повезло: среди прочих предметов он обнаружил небольшой ножик. Изловчившись, Петрович достал нож из ящика и, крепко зажав рукоятку между ладоней, начал тереть острой стороной лезвия о верёвки, которыми были перевязаны его запястья. Через некоторое время леснику удалось освободить руки, от верёвок на ногах он избавился быстрее, однако, что делать дальше, мужчина не знал. «Дениска, будь он неладен! Это же надо додуматься поставить в летней кухне железную дверь! Да ещё и решётки на окна! И что он собирался здесь хранить? Бабло, которое ему заплатят эти бандиты за соучастие». Петрович пришёл в отчаяние. Он сам создал ситуацию, при которой его подопечные оказались в опасности, и теперь он ничем не может им помочь, не может даже предупредить. Лесник открыл окно и потряс рукой железную решётку. «Тут разве только пила по металлу возьмёт, которой нет». – Гу, гу-гу, – раздались поблизости знакомые звуки. По двору, подбирая какие-то крошки, неспешно расхаживал Фёдор. Петрович даже зажмурился на мгновение, не веря глазам своим. – Фёдор! Фёдор, брат! – закричал мужчина. Голубь поднял голову и посмотрел одним глазом на хозяина, который звал его из-за оконной решётки. – Лети сюда! Лети ко мне! Фёдор взлетел на подоконник. – Иди сюда, мой хороший, – Петрович просунул руку в полукруглое отверстие (решётка была сделана в виде полусолнца). – Ты ж мой разбойник! – мужчина прижал птицу к груди. – Мой золотой! – затем опустил голубя на пол, – Погуляй пока здесь. Лесник достал из внутреннего кармана куртки блокнот и карандаш, которые, по счастью, забыл выложить накануне. Петрович старался писать быстро и в то же время обстоятельно, не упуская важных деталей. Закончив, мужчина вырвал несколько листков из блокнота и плотно скрутил их в трубочку. От тряпки, служившей кляпом, лесник отрезал тоненькую полоску ткани, при помощи которой привязал свёрток к лапке Фёдора. Голубю это не понравилось, и он попытался избавиться от лишней, по его мнению, детали. – Фёдор, нельзя! – строго приказал Петрович. Мужчина выпустил голубя через то же полукруглое отверстие. – Домой, Фёдор! Домой! Фить! Фить! Петрович закрыл окно. Птица взмыла в воздух. *** – Филипп, может, хватит бездельничать? – Алла с самого утра была не в духе и при первой же возможности напустилась на Киркорова, мирно зевавшего, сидя на скамейке во дворе. – Петрович не давал мне никаких поручений на сегодня, – оправдался Филипп. – Помочь тебе чем-нибудь? – предложил он Пугачёвой. – Я тебя умоляю! Какой от тебя толк на кухне? – усмехнулась Алла. – Лучше Соне помоги. – Я уже всё сделала, – отозвалась София, только что вернувшаяся с птичьего двора. – Сонь, ты не знаешь, где Петрович? – поинтересовалась Алла. – Понятия не имею, – София села на скамейку рядом с Филиппом. – Может, он территорию объезжает, хотя зачем? Мы же сейчас опять в поход пойдём. – Перед прошлым походом он объезд не делал, – заметил Киркоров. – Аллочка, садись посиди с нами, – предложила София. – Такой воздух чудесный! Подождём Юрия Петровича. – Скоро восемь, – проговорил Филипп, глядя на красивые наручные часы, когда-то подаренные ему Аллой. – Интересно, мы успеем позавтракать или в дороге придётся? – А ты, бедный, прям оголодал! Все мысли о еде, – саркастически заметила Алла. – Чего ты к нему цепляешься? – засмеялась София. – Не сахарный, – отмахнулась Пугачёва, садясь рядом. – Ты нормально спала сегодня? – А что? – ответила вопросом на вопрос София. – Я, хоть и устала, всё равно полночи уснуть не могла, – пожаловалась Пугачёва, – а остальные полночи муть какая-то снилась: бесконечные лесные дебри, и я бегу, бегу, бегу… – И мне сегодня то же самое снилось, – оживился Филипп, – только мы вместе с тобой бежали. – А ты не можешь, чтобы свои пять копеек не вставить?! – разозлилась Алла. Она предпочла умолчать о том, что бывший муж присутствовал в её сне. София с тяжёлым сердцем слушала диалог Аллы и Филиппа, припоминая, что и она сегодня ночью видела нечто подобное, а ещё ей опять слишком загадочно приснился Анатолий. Вновь они были в чужом дворе. В этот раз Толик обратил её внимание на узкое деревянное строение с алюминиевой канистрой наверху (летний душ). Мужчина открыл покосившуюся дверь и достал что-то с верхней полки. На этом сон оборвался. Алла и Филипп уже не разговаривали. Тревожная пауза затянулась. Каждый думал о своём. – Смотрите, – прервал молчание Киркоров, – это Фёдор к нам летит? София машинально поднялась с места. – У него что-то привязано к лапке, – сказала она, когда птица была уже совсем близко. Женщина протянула руки, и голубь опустился в её ладони. Ситуация напоминала предыдущий сон, который певица видела в прошлом походе. На душе стало совсем неспокойно. София освободила птицу от груза. Фёдор, довольный тем, что ему больше ничего не мешает, выпорхнул из рук и взлетел на крышу. – Что это? – спросила Алла, подходя к Софии. Женщина не ответила. На мгновение у неё потемнело в глазах. Дрожащими пальцами она развернула послание, состоящее из нескольких блокнотных листков. – Девушки, что там у вас? София Михайловна, вам плохо? – Филипп поддержал Софию за локоть. – Всё нормально, Филь. Прочти, что здесь написано, – София отдала листки Филиппу. «Мои дорогие, простите меня! Вам угрожает опасность», – начал чтение Киркоров. – Не понял, – прервал сам себя Филипп, – что это значит? – Филь, пожалуйста, читай дальше, – попросила София. «Бандит Щетинин отправил за вами своих головорезов. Они беспредельщики. Их двое и ещё лесник Денис – он с ними заодно. Камеры не работают. Рация сломана. Быстро собирайте рюкзаки, главное, возьмите побольше воды, еду, налобные фонари и компас, оденьтесь теплее, обуйте высокие болотные сапоги и уходите. В гостиной, вы видели, вход в погреб. Спускайтесь туда. В стене, за потёртым ковром, дверь в подземный лабиринт. Идите по тоннелю, который второй справа от входа. Идите прямо. Пропустите четыре поворота слева и шесть справа. Сворачивайте в пятый левый поворот. Дальше – прямо до упора. Упрётесь в железную дверь. Бандиты думают, что она запаяна, но я распаял её неделю назад. Нужно только приложить усилия, чтобы её открыть. Когда выберетесь наружу, сразу сворачивайте с тропы вправо. Идите наискосок в юго-западном направлении, пока не дойдёте до заболоченной местности. Аккуратно идите вдоль болота. По дороге подыщите себе палки попрочнее, на которые можно будет опираться. Как дойдёте до вывернутого с корнем дерева, переходите по болоту на другую сторону. Не бойтесь: там не топко. Но ни в коем случае не пытайтесь перейти болото в другом месте: можно увязнуть. Дальше идите всё время прямо, пока не увидите пологий холм – это землянка, оставшаяся с войны. Обойдите холм. С обратной стороны вход. Он завален ветками. Уберёте всё лишнее и сможете войти внутрь. Там вы будете в безопасности. Об этом укрытии знаю только я. Никто туда не сунется – кругом болота. Думаю, вы дойдёте до сумерек. Ночь переждите там. По темноте по лесу не ходите. Утром, как светает, уходите по обратному маршруту через болото. От выкорчеванного дерева идите прямо на север. Выйдите из леса как раз к развилке между Камышиным и Правобережным. Ловите попутку до Правобережного. По этому адресу (далее шло указание улицы и номера дома) живёт мой знакомый. Попросите довезти вас туда. Зовут его Иван Васильевич, он мужик нормальный – приютит вас. Отдайте ему записку и всё объясните. От него позвоните Михаилу (номер телефона) и старшему лейтенанту Семёнову (номер телефона). Расскажите, что случилось. В дальнем левом углу землянки я закопал папку-досье. Обязательно скажите об этом Семёнову (это важно!), скажите, что пора пускать досье в ход. Щетининские отморозки должны были сегодня поджечь участок леса по заданию Горецкого. Я им помешал. Они заперли меня в летней кухне у Дениса. Постараюсь выбраться. За меня не беспокойтесь. Если мне не повезёт, передайте моей бывшей жене Марине Красновой и дочерям Арине и Юле Красновым, что я всегда любил их и сожалею, что не был с ними рядом все эти годы. Надеюсь, когда-нибудь они поймут и простят меня. И вы, если сможете, простите. Петрович». – Это квест такой? – изумился Филипп. – Что за бред?! Какие квесты?! – возмутилась Алла. – В наших контрактах не было прописано ничего подобного. За такие вещи можно и в суд подать! – Ребята, подождите! – вмешалась София. – Это не квест, это вообще не в рамках шоу. Случилось что-то непредвиденное, и нам всем действительно угрожает опасность. – Почему ты так уверена? – удивилась Алла. – Не знаю, не могу объяснить. Шестое чувство, что ли, – пояснила София. – А у меня ведь тоже с самого утра нехорошо щемит сердце, – отметила Алла. – Тогда что? Собираемся и уходим? – в недоумении произнёс Филипп. Минут через двадцать артисты были готовы. – Спускаемся в погреб? – обратился Киркоров к певицам. – А ты чего в ботинках? – спросила Алла, глядя на обувь Софии. – Аллочка, Филипп, вы идите, а я должна помочь Юрию Петровичу, – спокойно и уверенно ответила София. – Соня, ты в своём уме?! – закричала Пугачёва. – Как ты ему поможешь? Ты даже не знаешь, где он! – Знаю! – воскликнула София. – Когда мы переправляли велосипеды через мост, я обратила внимание на дом в низине. Это и есть дом Дениса. – Я вообще не заметила там никакого дома! – раздражённо бросила Алла. – София Михайловна, мы без вас не пойдём, – решительно заявил Филипп. – Ребята, милые, мы теряем драгоценное время, – отчаянно доказывала свою правоту София. – Вам нужно срочно уходить, а я обязана помочь Юрию Петровичу, потому что только я знаю, где его искать. Если ничего не предпринять, Юрия Петровича просто убьют! – Соня, а ты не думаешь, что и тебя могут просто убить! И не посмотрят, какая ты звезда! Отморозкам всё равно: лесник Петрович, уборщица Манька или народная артистка Советского Союза София Ротару! – Алла была вне себя. – София Михайловна, Алла права, – поддержал Пугачёву Филипп. – Сонечка, – сменила тон Алла, – если с тобой что-нибудь случится, я не смогу смотреть в глаза твоим родственникам и сама себя до конца жизни не прощу. – Я обещаю: всё будет хорошо, – мягко проговорила София, обнимая Аллу. – Мой Толик всегда помогает мне и оберегает меня… Поэтому я точно знаю: ничего плохого со мной не случится. Филя, я прошу тебя, позаботься об Аллочке, – обратилась певица к Киркорову. Филипп утвердительно покачал головой и крепко обнял обеих женщин.