Сладость

Острая боль пронзила низ живота, казалось в ее органах копаться множество жуков сделанных из стали и покрыта тончайшими иглами, которые ворошатся в ее теле. Пытаясь дойти до спальни родителей, девочка ползла истекая кровью, подол ее ночнушки и внутренняя сторона бедер была вымазана отвратительной горячей жидкостью, которая пахла тухлым мясом. Девочка на вид лет пятнадцати отчаянно молилась дойти до спальни маменьки, надеясь, что та облегчит ее муки. Слезы текли по щекам, пока малышка пыталась быть в сознании, маленький домик и узкий коридор, словно растянулся на киллометры, пол был весь в каплях крови тянущийся с испачканной постели малышки до двери спальни родителей. У девушки не осталось сил толкнуть дверь, но на ее стон и скулежный плач, выскочила мама, которая от шока, упала возле дочери. Поглаживая ту по голове, она старалась улыбнуться и поздравить дочь с первым символом половозрелости — менструация. Когда я еле утром доползла до кухни, то уже слышала странный гомон по дому, кажется, что то происходило, но из-за боли, я слабо понимала, что именно происходит, пока ко мне не подошел отец, он сжал меня за локоть и куда то тащил, о чем то радостно объясняя, пока я не вышла во двор, где стояла, новенькая повозка запряженная лошадьми, я удивленно озиралась вокруг пытаясь понять кто хозяин, к нам вышел мужчина 35 лет, он сказал, что я достаточно миловидна и вынослива, на первый взгляд. Я не понимала, что он говорил обо мне с отцом, но в какой то момент, я увидела, чо они пожали руками и мужчина ушел оставив повозку. Мама рассказала, что раз признак пришел, то меня можно и замуж и поэтому отец уже договорился отдать меня за купца, тот хороший человек и тут я вспомнив о том, старом дядьке, чуть не расплакалась от того, как не справедливо жизнь обошлась со мной наградив маткой. Когда же я старалась просить не отдавать меня, они лишь молча кивали головой и говорили, что уже приняли свадебный подарок за меня. Я была в отчаянии и с усталостью и грустью смотрела на вещи в своем маленьком чердаке, пока не увидела книги церкви, в голову пришел гениальнейший план, как спастись от зла. Я прекрасно знала, что религия запудрила людям головы и пытается управлять их жизнями, поэтому прибежав к родителям, я встала на колени и слезно рассказывала, что мне нельзя замуж, потому что видела во сне, как голос сказал, что я буду монахиней. Родители не веря счастью, от того, что их дочь будет столь прекрассным и благоверным человеком, отозвали метку о женитьбе и отдав подарок собрали меня в дорогу, итак. женский монастырь пречистейшей  Эйдоры, жди меня, я иду к тебе быть прекрасной послушницей. Наслаждаясь свободой которую я ощутила после того, как родители скрылись из виду, я ощутила теплую руку одной девушки. Ее мягкие тонкие пальцы сжимали мое плечо и она нагнувшись спросила: — Ну что на каком ты месяце, родители планируют забрать ребенка или выкинешь в сиротский приют? — от ее тихого и нежного голоса, я сначала не понимала, что она мне говорит, пока она не объяснилась. Оказалось, она подумала, что я забеременела, вот родители скрываясь от позора сослали меня в монастырь. Я была удивленна увидев действительно беременных девушек, словно порхающих и читающих книги, такой радости я почти не видела. У нас в простонародье, книг бедным и подержать не дают, а эти и читать и писать могут и ухаживают за книгами. эх мечты, я радостно думала о том, что смогу также и следовала за настоятельницей. Как только мы свернули за угол я больно ударилась головой и ощутила ее слабый запах тела, ее кожа так приятно пахла без всяких масел, сама она была прекрасна, я ощущала ее жар и боялась дыхнуть на  нее, поэтому завороженно смотрела на ее длинные ресницы рыжего цвета и веснушки. Зеленые глаза и мягкие черты лица, она излучала доброту и в тоже время что то еще. я не понимала что это, не смотря на неё низ живота стягивало, я сжала рукой живот и теперь кажется тянулась носом к ее щеке, мечтая прикоснуться, она заметив это опустилась чуть ниже и сжав меня за шею, шепнула на ухо: — Сегодня в спальне для девочек, залезь в мою койку, я хочу согреть тебя. От ее слов мне казалось, что сердце пытается вырваться и сейчас покинет мое тело, я была в полнейшем шоке и не понимала, что именно происходит, не понимала, что я ощущаю. чувства как в детстве, когда соседская подруга одела на меня венок с одуванчикми, поцеловав в щеку. Сейчас в голове лишь проворачивался ее образ, я почему то представляла ее без одежды, ее молочно бледную кожу, выпирающие ключицы, ребра, мягкую и маленькую аккуратную грудь, ее округлые упругие бедра, ее худые ноги и тонкие пальцы. Длинная шея которая была прикрыта строгим воротничком, но бозе, как же ей шел этот корсет, она была редкой фарфоровой куклой, которую я видкла однажды на рынке у скитальца. Среди всех этих разноцветных осколков именуемых алмазами именно она маленькая фарфоровая кукла выкрашенная в белый и синий цвет была самым великолепным из существующих драгоценностей. Я сжала свое платье и правой рукой придерживала свой корсет и пытались его оттянуть лишь бы вдохнуть и не представлять ее вновь и вновь, но разум отчаянно прокручивал ее образ. Я хотела представить длину ее волос и представить как же выглядит ее роза. Мама часто говорила, что мне нельзя никому показывать свои части тела, поэтому я молилась весь день лишь о том, что бы ей мама таким вещам не обучала и я смогла бы прикоснуться к ней, сжимая ее бедра, коснуться ее руки, сцепляя пальцы, пока буду прижиматься к ней.  Мне задавали мелкие поручения и учили читать действия казались мне легкими и интересными и это на время смогло отвлечь меня от мыслей о ее прекрасном теле, скрывающимся под толщей слоев платья. Я никогда не понимала этих монахинь, сами говорят, мол не будьте жадными, но видимо они не знают, сколько ткани на них… ах если бы наши платья состояли из самых простых холщевых маек. я бы видела ее ножки. Когда уроки закончились, нас позвали ужинать, но ее не было за столом, девушки пили и тихо разговаривали, в церкви почему то не было старых настоятельниц, все выглядели молодо словно только прибыли кроме священика, который как по мне не разу так и не появился. Я не понимала почему все так, но тут вновь ощутила этот аромат, запах, который никогда не выветрится из головы, ее запах. Повернув голову и проследив за предполагаемым местом ее присутствия, увидела ее проходящей между столами и выисеивающей что то, кажется нашла, я проследила за ее взглядом и… она идет, она идет ко мне?! Я нервно сжимая ложку ждала что она пройдет мимо, но она погладила меня по щеке и прежде, чем отпустить мое плечо, поманила собой, сглотнув слюнки, я плелась за ней и поняла что мы идем к спальне для девочек. Открыв массивную дверь с красивыми вырезанными на дереве узорами, покрытыми казалось новеньким лаком она вошла внутрь и словно груз спал с ее плеч. Она широко и тепло улыбнулась мне и припрыгивая на своих маленьких каблучках на кожанных сапожках с ремешками по бокам, держала руки в замке за спиной, пока не подошла вновь ко мне и не приблизилась так, что я слышала ее дыхание. Мне казалось, я сейчас упаду в обморок от ее опьяняющего аромата и от этих зеленых глаз, она была именно такой, какой описывали прекрасных дам за которых дрались рыцаря в священных боях. Я не могла понять, почему не падаю, ведь сознание медленно угасает, когда я ощущаю то, как мягко она касается губами моих губ. Она придерживала меня за талию и смотрела из-под длинных ресниц на меня, мне было стыдно за свою неказистую внешность. Я знала, что много наедаться нельзя, но все же мое тело было как у мальчишки, кроме небольшой груди. Тело была накаченным и руки были побольше чем у дворовых мальчишек из-за тяжелой работы, кожа на щеках покраснела и выгорела на солнце от полевых работ. Мне совсем не разрешали шить и я занилась тяжкой и грубой работой, может есл бы я работала по дому как мои младшие сестра, я была бы чуточку красивее и она не стеснялась бы. меня. Она заметила как сильно я жмурю глаза и напрягаюсь от ее присутствия, поэтому прижав меня к себе она тихо шепнула мне на ухо, то, что я совсем не думала услышать когда либо от кого либо, а уже тем более от столь прекрасной девушки, девушки моего сердца: — Ты изумительна, — я не знала таких сложных слов, но то, как она сказала, ее тихий томный голос, ее мягкие пальцы, придерживающие меня за талию и то, как она дышит на мою шею, сводило с ума. Мне казалось, что ее сердце и мое объединились, потому что они синхронизировались и бились в такт друг другу. Наше дыхание, наши чувства, все что мы есть было единым целым, я не могла описать свои чувства на ее комплимент и просто глупо лепетала о том, как она прекрасна, упоминая даже ее ровные мягкие ноготки овальной формы нежно розового оттенка. Я умоляла ее отпустить моё тело и говорила, что я вовсе не красавица, на что она впилась губами в мои и прижала сильнее к себе. От ее поцелуя, я словно. словно она передала мне всю свою любовь, я наконец выпрямилась и обняла ее, прижимая к себе ее хрупкое тело, держа обеими руками за ее тонкую талию, ощущая стежки корсета. Судорожно сжимая ее талию, я боялась отпустить все еще не веря, что попала в мир моей мечты, в мир, где я свободна от оков нищенского существования, где единственный способ заработка это продавать малолетних дочерей купцам. Я чуть сильнее кусала ее нижнию губу все еще хлясь на родителей, она словно ощущая мою силу, не хотела полностью подаваться и поэтому с увереностью гладила языком по поверхности моих зубов и кажется. даже смогла посасывать мою внутрению щеку, я не хотела больше сдерживаться и в конец осмелев, положила руку на ее бедро. От этого действа, мое сердце затрепетало, я услышала ее сдавленный стон, ощутив власть и наслаждаясь прикосновением к ее мягкой и упругой попе, я сжала сильнее впиваясь пальцами пусть и сквозб толщу одежды. Мне хотелось полностью владеть ей, поглотить ее, буквально съесть, когда она кусала мое плечо сдавливая зубами ключицу, я лизнула ее щеку и поняла что она мокрая и соленая. Слезы, почему она плачет, я испуганно поглаживала ее по голове и расстраивалась, но тут вновь услышала ее тихие слова, как будто она боялась что нас кто то услышит: — Я влюблена… Мой разум не понимал, что она сказала, я не знала этих слов и никогда не слышала, поэтому беспокоенно гладила ее по спине и пыталась объяснить, что я рядом, но слов, которых бы помогли мне не находилось, я была в оковах собственного слабоумия и не образованности. Она подняла взгляд на меня и погладила меня по щеке, тихо говоря о моей внешности, ее слова, томный голос с придыханием, дрожащие ноги, все это так сильно возбуждало. Она была очаровательнейшим существом среди всех которых я знала, ее слова трогали душу и согревали сердце. Порой, я слышала слова, которые не понимала, но это не мешало мне ощутить кожей ее чувства, ее пальцы сдавливающие мою талию и руки свободно скользнувшие под ослабленным корсетом. Я не хотела терять время на догадки, но запоминала все слова, что она мне сказала, чтобы после узнать об их значении. Тихие стоны, шум от падающего платья на пол, я не думала не о том, что платье испачкается, не о том, что в комнате немного холодно и солнце почти не освещает просторную комнату в бывшей крепости. Железные постели покрытые матрасами и холщевыми тряпками, тусклый свет сейчас освещал ее бледную кожу и розовато бледные соски такого же оттенка, что и ее губы. Тонкие губы были немного влажными от поцелуев, они покраснели от укусов, а щеки горели от жара. Я прижала ее к себе, но вновь ощутила ее твердую хватку, она перевернула меня на спину и прижала к постели. Ее нога скользила между моих ног и задела мой цветок, я испуганно отодвинулась и тихо скуля рассказала, что у меня идут эти дни. Она с легким испугом посмотрела на меня и поглаживая мой живот, спрашивала: — У тебя ничего не болит? Прости, я не спросила об этом, я все еще не могла поверить, что ты настоящая… Да, в это сложно поверить, но я кусаю внутреннюю щеку, пытаясь понять сплю ли я или вижу тебя в реале… Прикасаясь к твоей бархатной коже, ощущая, мягкую грудь, касаясь твоих губ, я словно превращаюсь в облако плывущее по небу на закате, ты так прекрасна. — Я забыла о боли, я забыла о том, ужасе, что терпела в отчем доме, я забыла о голоде и холоде, я забыла о том, что существуют другие, сейчас в моем мире, нет, не так, мой мир и есть ты. — я мягко гладила ее по щеке и приглаживала волосы на виске, проводя пальцами сквозь них и опустив руки на ее талию, прижала ее к себе. Прижимаясь своей щекой к ее груди, я подняла взгляд снизу вверх на нее и мягко целовала ее округлую грудь. Мои губы горели от удовольствия прикасаться к ней, я утопала в своих чувствах и посадила ее на свой живот, сама опускаясь на спину. Сейчас смотря на нее в таком положении, ощущая ее половые губы на своем паху, я смущенно ласкала ее сосок и поцеловала ее руку. Она медленно двигала бедрами и терлась своей вагиной об меня, мне казалось, что мы воссоединились, теперь я поняла все слова о том, что у каждого человека будет своя половинка, нужно лишь найти ее.