День

Все выглядит как после апокалипсиса, моего разума. Обшарпанные полы и стены, тяжелые деревянные двери, которые явно видели за свою жизнь больше, чем я. Холодные, спаянные, железные стулья расставлены по всему коридору держа на себе груз всех человеческих болезней, печалей, обид, поражений. Почти каждый день я вижу человеческие страдания по всему города. Сейчас такое время, никто, ничему не рад. Каждый день наполняет меня печалью и угнетением. Рядом со мной сидит старый, ссохшийся мужчина в грязной футболке и ещё более грязных штанах старик начинает громко кашлять, задыхаясь. Он чешет свои сальные волосы, после поднимает глаза и смотрит прямо в мои и улыбается остатками гнилых зубов. Я пугаюсь и отскакиваю от него на несколько металлических кресел. «Что я вообще тут делаю?», - спрашиваю я себя смотря в серый, от того, что грязный, потолок. «Ты пытаешься всем угодить, как и всегда», - надо же даже моё подсознание шипит на меня. На самом деле решение о том, чтобы убить этого ребенка, было идеей моей матери. Она и представить себе не могла чтобы я его оставила. «Какие слухи пойдут по городу?» она так и твердила это с того дня как все узнала. Я не желала не момента зачатия, не того, что происходит сейчас. Но так или иначе мне пришлось пережить одно и второе тоже неизбежно. -Грязная шлюха, - мать наотмашь ударила меня по щеке после чего та начала неистова гореть. - Ты знаешь кто я в этом городе. Ты подставила меня. Моя жизнь испорчена тобою уже во второй раз. Я не позволю тебе этого сделать. Мать нервно меряла шагами комнату. Слезы наполняли глаза, но я понимала, что плакать мне нельзя. За слезы я всегда получала ещё больше. Все что я могла это молча стоять, смотря вниз и даже не думать о том, чтобы поднять голову. - Кто хоть папаша? – немного успокоившись спросила мама. Слезы так предательски наполнявшие глаза все-таки хлынули наружу. - Сергей, - тихо шепнула я после чего получила ещё один удар по щеке. - Так ты не только шлюха, ещё и лгунья. Пузатая женщина завалилась напротив меня и тщетно пыталась закинуть ногу на ногу. Огромный живот не признак её беременности, это признак её слабости, не сдержанности. Признак того, что она никогда не отказывает себе в последнем «кусочке». Я попала в человеческий отстойник этого города. Дверь рентген кабинета открылась. А за ней с легкостью, любой человек в коридоре, мог увидеть девушку, стоящую без одежды и разговаривающую с врачом, от неловкости я закрыла глаза и не открывала их до тех пор, пока тяжелая дверь вновь не хлопнула. - Ты слишком миленькая для этого места, слишком другая для этих людей. Я повернула голову и увидела мальчика. Он улыбался, а в руках теребил старую, черную шапку. Он выглядел совсем юным, может быть лет одиннадцать не больше. Красные щеки на фоне молочной кожи выдавали его возраст. Его нос испачкан чем-то, неровная улыбка светилась радостью и юностью. Он выглядел как любой другой человек в этом районе, да и в этом городе, но был совершенно другим. Он был счастливым. Счастье как чувство давно было здесь потеряно. - Не бойся, все будет хорошо. Ты справишься с ними. Деревянная деверь открылась и из-за неё вышла полная женщина в мятом халате и посмотрела на меня. -Заходи. Я поднялась с холодной лавки и вошла в кабинет. Руки и ноги тряслись словно привязанные к отбойному молотку. Воздух в кабинете спертый, но ужасно холодный. Это место больше походит на комнату в коммунальной квартире чем на кабинет врача. На улице давно не светило солнце, да и грязные жалюзи были закрыты так что солнце и не смогло бы прорваться в этот кабинет. Зеленые стены, одна тусклая лампа, пошарпанный стол (что удивительно рядом стояло новенькое кожаное кресло) и старое гинекологическое, маленький стул и кресло, которому, кажется, было лет столько же сколько и восседавшей на нем полной женщине. Мне резко захотелось укутаться хоть во что-то, но у меня не было ничего. - Залетная? - голос женщин не внушал ничего кроме ужаса. Ей явно было мерзко говорить со мной, работать, казалось, что даже сама мысли о любом движении ей противна. Все застоялись, никто не хотел двигаться. Она медленно открыла ящик стола и достала оттуда бумажный пакет «Неужели в этом месте думают о гигиене и используют одноразовые наборы?», - хмыкнуло подсознание, внутри я слишком груба и надменна, «А нет, не думают», - пакет оказался уже открытым. Однако именно этот пакетик ей не понадобился. Она достала маленький пластиковый стаканчик с красной крышкой и протянула его мне. - Вы настолько тупые что не справляетесь с обычным тестом, так что сделай ещё один. Пописаешь сюда и сразу же принесешь мне, туалет в конце коридора, - уставшим голосом сказала она и помимо ненависти в глазах промелькнуло что-то ещё, возможно это радость от того, что пока я хожу она может ничего не делать. Спорить с этой женщиной не хотелось так что я просто взяла баночку, которую она сразу же поставила на стол и вышла из кабинета. Мать отправила меня в городскую больницу подальше от дома чтобы не кто не узнал, что я там была. Мы жиль в богатом районе, но сейчас мне казалось, что он точно такой же, как и этот. Люди те же самые, дома и настроение. За дверью я не увидела не старика, не толстой женщины, не маленького мальчика. Не было никого, словно мое воображение нарисовало их в этой обстановке. Но мысль о их пропаже ненадолго задержалась в моей голове, центром всего сейчас была маленькая баночка в моей руке, так что я с трудом могла думать о чем-то ещё. Лампа около туалета мигала и почти совсем не горела. Я аккуратно потянула за ручку, которая была в старой, вероятно раньше белой, краске и открыла дверь. Не знаю, либо я уже привыкла к этому мести, либо туалет действительно был не настолько ужасен. Безопасность от лишних глаз была лишь уже одеревеневшая щеколда, но даже закрывая её оставался большой просвет, сквозь который было видно коридор. Это самый тяжелый мой поход в туалет. Стараясь не попасть себе на руки, я чуть не упала, а прикасаться в этом месте хоть к чему-то не хотелось. Кое как справившись я решила не пытать удачу с раковиной и поэтому вытерла руки влажными салфетками и залила все обильной порцией антисептика. Как и велела врач, выйдя из туалета я сразу пошла обратно в кабинет. Но в это раз и старик, и женщина, и мальчишка сидели ровно на тех местах что и когда я в первый раз зашла в кабинет. Женщина с ухмылкой посмотрела на баночку в руках, а мальчик улыбнулся мне и помахал рукой. В кабинете женщина поедала конфеты, заметила меня она лишь тогда, когда я закрыла дверь. - Стучать не учили? - отозвалась она, поспешно закрывая коробку и откладывая её в стол, туда откуда достала баночку. - Извините - Давай сюда свои писюли. Я поставила баночку на стол и уже было хотела сесть на стул напротив. - За дверью подожди