Немного уюта не помешает

      Сейчас рано вечереет, что не удивительно для такого времени года, как зима. Сотни и тысячи снежинок время от времени кружатся в небе, будто бы под музыку исполняя неизвестный никому танец, который они знают с самого своего зарождения. Светло-серые облака довольно часто закрывают морозное небо, на котором не так часто появляется солнце, чьи лучи в эту пору греют не так сильно, как летом.       Улочки малых и больших городов вовсю украшены разнообразными новогодними украшениями, которые так и манят к себе своей красотой и передаваемой атмосферой праздника. В воздухе витают запахи разнообразных праздничных лакомств: горячего какао с корицей, имбирного печенья, которое только-только достали из духовки, горячего глинтвейна, чей аромат цедры можно почуять за сотни метров. Люди в эту пору сильно спешат куда-то по своим делам, закупаются подарками для близких и часами стоят в очередях ради каких-то вкусностей.       Раньше Сатору совершенно не понимал их. Ему казалось чуждым вся эта суета и хлопоты, которые люди неожиданно для себя открывают во время последней предновогодней недели. Раньше он считал, что это совершенно лишнее, и что если ты любишь человека, тогда лучше покажи ему свою заботу по-другому, например, приготовь что-нибудь или просто проведи с ним вечер в домашней атмосфере, встречая наступающий год с бокалом шампанского в руках. А что, почему бы и нет? Даже сейчас он думал так, даже несмотря на то, что в его жизни появилось настоящее чудо.       Это чудо звали Юджи, и оно было для Сатору самым что ни на есть настоящим вторым солнцем, светившим так ярко, что иногда приходилось надевать тёмные очки, дабы не сжечь свои глаза об его яркие лучи. Именно этому чуду мужчина сейчас покупал подарок, который, как считал Годжо, должен был понравиться его любимому. Этим подарком были сразу три вещи, каждая из которых показывала свою любовь со стороны мужчины к парню.       Первым подарком был выбранный Сатору лично тёплый и очень мягкий шарф светло-зелёного, с примесью бледно-розового, цвета, украшенный небольшими свисающими по обоим бокам кисточками из точно такого же материала. Вторым же подарком являлся праздничный ужин, который мужчина приготовит сам, ну, или почти сам. Ладно, он признаёт, что сладости сам приготовить бы не смог, а вот всё остальное, а именно несколько салатов и горячее, приготовить не составит труда. Ну, и третий подарок, который, по его мнению, являлся самым приятным из всех — это совместное созерцание праздничного салюта с крыши их дома, под тёплыми пледами и с шампанским в руках. Да, пускай салют не будет подарком именно от Сатору, но зато создание уюта и тепла во время самого салюта будет его рук дело.       Вот новый год уже наступает на пятки. План Сатору с едой благополучно осуществился, и, скажу даже больше, был сделан куда лучше, чем предполагалось. Юджи кушал еду Годжо с таким непередаваемым восторгом, что мужчине лишь пришлось добродушно улыбаться и стараться не отвлекать того от еды. Вдруг подавится ненароком.       После ужина они решили обменяться подарками. Сатору вручил свой, завёрнутый в светло-голубую блестящую фольгу, обвязанную лимонной лентой. Когда Юджи открыл вручённую ему коробку, его глаза тут же наполнились теплотой и радостью, а на лице появилась улыбка, что оказалась очень заразительной, так как передалась и Годжо. Парень достал из коробочки шарф и обмотал вокруг себя, а потом зарылся в него носом и вдохнул слишком знакомый запах. Запах Нового Года. — Спасибо, — тихо, но с такой нежностью прошептал Юджи, что душа Сатору буквально готова была растаять и отдаться в его власть одновременно. Он смотрел на Итадори и не мог налюбоваться тем, что его подарок по-настоящему понравился тому. Счастье оказалось слишком тёплым, настолько, что Годжо чуть было не обжёгся об его лучи.       После небольшой, но такой нужной и невероятно уютной, паузы, Юджи вручил свой подарок Сатору, который уже было подумал, что никаких подарков ему не надо, ведь самый дорогой и приятный подарок сейчас сидел напротив него и улыбался, искренне и нежно. Открыв свою коробку, обёрнутую фиолетовой, с красной лентой, фольгой, он увидел тёплый и такой мягкий свитер нежного светло-голубого цвета. Не думая ни о чём он быстро вынул этот прекрасный — по-другому просто не напишешь — подарок и надел его на себя, красуясь перед Юджи, который смотрел на своего любимого и не мог не нарадоваться. — Тебе нравится? — спросил у него Итадори с искорками надежды в своих светло-карих глазах. — Очень, — довольно проговорил Годжо и лучезарно улыбнулся своему возлюбленному, от чего тот улыбнулся в ответ и слегка покраснел.       После вот такого по-настоящему приятного обмена подарками, Сатору присел рядом с Юджи, наклонился чуть ближе прямо к его уху и прошептал, опаляя своим дыханием: ~ Пойдём со мной~       И Юджи просто не мог отказать. Они взяли один большой и один маленький плед, бутылку шампанского, два бокала и пошли на крышу. Выйдя наверх они укутались в большой плед и пошли на середину крыши, туда, где был самый лучший обзор. Маленький плед тут же лёг на ровную поверхность, а позже на него присели двое влюблённых.       Пробило двенадцать. Из домов послышались радостные крики, а на небе появились праздничные огни салюта. Сатору смотрел в глаза человека, сидевшего рядом с ним, и видел самый что ни на есть настоящий восторг, который явно нельзя было передать словами — уж он-то знал, что нельзя, так как сам испытывал его сейчас, смотря как отражаются яркие разноцветные огни в таких родных и любимых глазах. Салют длился долго, настолько долго, что ноги начали немного подмерзать, но это не мешало им всё также сидеть и наблюдать над огнями, которые были видны над крышами домов. Не выдержав и не дождавшись окончания салюта Сатору поцеловал Юджи, нежно, с любовью, но так страстно, что через этот поцелуй можно было почувствовать его эмоции. Итадори же отвечал на поцелуй тем же, стараясь показать всю свою любовь, всю нежность, которая всё время была в нём с самой первой их встречи.       Вот так они и сидели, укутавшись в плед, целуясь и забыв про долгожданный салют, который чуть позже полностью отошёл на второй план как и забытая в порыве чувств бутылка шампанского вместе с бокалами в которых ещё долгое время отражались цветные огни.