La défaite, c'est la mort. La victoire est la vie.

Папа кладет подарки под елку. Небольшие, перевязанные старыми лентами. Часто там безделушки, пара конфет, а однажды папа подарил свое перо, длинное, не очень удобное пока. А потом подарили скрипку, маленькую, но настоящую. За окном, на улице слышится звонкий смех, в спины и головы врезаются мягкие снежки, и виднеются голубоватые следы "ангелов". А на втором этаже плачет скрипка. Вольфганг (не)счастлив. Бьют часы. Веселая толпа на площади почти ритмично закидывает в рот по виноградинке с каждым ударом. Они смеются и лепят снеговиков, а потом идут в обнимку куда-то вдаль... Пальцы, кажется, до сих пор красные и боль от удара периодически мимолетно рвет вены. Линейка лежит рядом, на столе, и возвращаться к ней совсем не хочется, и поэтому сегодня орган в церкви звучит, как никогда глубоко и торжественно. Много поздравлений, улыбок и даже небольших подарков от красивых знатных синьор, кто-то даже дарит поцелуй в щеку. Папа тоже улыбается и гордится. Вольфганг (не)счастлив. Станци каждый раз старается подарить что-нибудь, пусть скромное и недорогое, но подарить. Аккуратно заворачивает и завязывает красивые банты. Говорит нежные слова и целует. Она всегда светится в Рождество, кружится и поддается, позволяя закопать себя в снег. Когда она получает свой подарок, разворачивает аккуратно, старась не порвать бумагу(пригодится на следующий год), и, кажется, светится еще больше. Они идут гулять, разглядывают украшенную Вену и яркие в уникальном калейдоскопе витрины. Станци рассматривает все с огромным любопытством, а в лавках, в которые они заходят, бегает от одной вещи к другой с детским восторгом. Но на секунду в голубых глазах мелькает грусть и на крохотное мгновение поджимаются губы, когда она замечает ценник. Это заметно, пусть не всем, пусть только ему, но заметно. Вольфганг (не)счастлив. В Хофбурге праздник. Окна светятся всю ночь, где-то там в залах звенят бокалы с шампанским и смех. Там же стоит огромная пушистая елка, украшенная с императорским размахом. Играет музыка, легкая, танцевальная, а на улице завывает метель. Вольфганг запахивает поплотнее плащ и передергивает плечами. В соборе Святого Стефана готовятся к Рождественской службе, и он садится на дальнюю скамейку. Проходит час, два.. закончилась служба, и собор вновь опустел, только одинокая фигура все еще темнеет на дальней скамейке. Вольфганг (не)счастлив. Через двадцать один день Рождество. Кашель рвет грудь, и голова кружится от резких движений. Станци надеется, врачи предполагают и разводят руками, а Вольфганг знает. Ему больно, темно и холодно. Вольфганг несчастлив. Свет. Добрая улыбка и протянутые руки. День Его Рождения. Другой мир. Тот, что выше всего. Вольфганг улыбается. Вольфганг счастлив.