Улетели в лето

Девушка сидела на высоком стуле, покачивая правой ногой вперед-назад. Её взгляд неотрывно глядел в телефон, а зубы мучали нижнюю губу. Изредка она набирала что-то, хмуря лоб. Несмотря на то, что на часах было примерно около пяти тридцати, может чуть больше, девушка уже решала некоторые моменты с такой же ранней пташкой — Пашей. Довольно часто молодые люди обсуждали в начале дня, когда только-только весь мир просыпался планы на день, чтобы все было четко и правильно. Такова жизнь певицы Тины Кароль, где все распланировано до точек. Четкость, актуальность, своевременность — одни из главных правил певицы. — Шесть утра, — хриплый голос Олега, выдернул девушку из своих мыслей. Обеспокоенно развернувшись, она столкнулась с сонным мужским взглядом. Натянуто улыбнувшись, Тина лишь пожала плечами. Вроде должен был помнить, что она всегда так рано встает и приступает к работе. — Работа. — Помню-помню, Тина Кароль работает круглосуточно, — наливая в стакан воду, усмехнулся молодой человек. — Ты красивая такая стала, ещё краше, — оглядев её, сделал комплимент Олег. — Спасибо, — уткнувшись в телефон снова, кивнула девушка, сделав вид, что её совсем не напрягает компания молодого человека, но тот не унимался и продолжал разглядывать. — А ты чего встал так рано? — решив сгладить появившуюся паузу, поинтересовалась Кароль. Она выглядела как всегда очень привлекательно, даже без косметики. Натянув на оголевшие плечи легкую кофточку, спрятав лямки от майки, она неотрывно наблюдала за бывшим любовником. Мужчина коротко улыбнулся, беззаботно пожав плечами. Присев рядом, он подпер лицо рукой, бросив: — Так вышло. — Тина, — раздался голос Дана, подпиравшего стену около лестницы. Балан хмуро наблюдал за парочкой, разделившей утро вместе. Рассмотрев встревоженное лицо возлюбленной, он подошел к девушке, примирительно поцеловав в русую макушку. Тина благодарно улыбнулась, совсем откладывая мобильный телефон. Не ревнует, не начинает упрекать за ранний подъем и босые ноги. Прекрасное утро. — Ты чего встал? — подняв на него голубые океаны, поинтересовалась. — Стало холодно без тебя, пошел на поиски, — улыбнулся. — Ладно, я пойду спать дальше, — вдруг раздался голос Олега, прерывая такую интимную минуту между возлюбленными. Поймав слегка удивленные взгляды, хрипло добавил: — Водички вставал попить. Проводив его взглядом Тина соскочила со стула, обнимая молодого человека за талию, прижавшись щекой к его груди. — Раз ты встал, — начала она. — Пойдем со мной, — предложила глянув на него из-под опущенных ресниц. — Вообще-то я рассчитывал, что мы вернемся в постель и продолжим… — пробравшись под майку, Дан дотронулся до загорелой кожи на талии прохладными кончиками пальцев, вызвав табун мурашек. — Дан, — томно выдохнув, она засмеялась, следом отстранившись. — Пойдем, — переплетая их пальцы, девушка потяну на выход из домика. Молодые люди молча шли по берегу, наслаждаясь утренней тишиной, прохладой, первыми лучиками ещё не обжигающего солнца. (Знаете, это самые прекрасные мгновения в дне, потому что все расцветает, словно знакомство, первые самые яркие и запоминающиеся моменты происходят между людьми, которых потом никак не вернешь как и первые утренние часы, которые так и хочется делить с любимым человеком.) Их пальцы были переплетены в замок, а на губах легкая улыбка. Никто не решался нарушить самую приятную тишину. Это так важно, чувствовать объединение с человеком, даже когда вы молчите и позволяете погрузиться друг другу в себя, но при этом делить этот сказочный момент на пополам. Дан изредка поглядывал, как свежо, вдохновленно, а главное спокойно выглядит Тина рядом с ним в данную секунду. Ведь, это так важно, чтобы человек мог быть собой, находясь в вашей компании, чтобы ему было легко, вдохновленно и бесконечно приятно. — Мне так нравится с тобой молчать, — через пару минут заговорил Дан, останавливаясь. Притянув девушку к себе, он оставил короткий поцелуй на её виске, сильнее обнимая за плечи. Легкий ветерок играл с её волосами, остужая нарастающую страсть между возлюбленными. Балан не мог спокойно находиться рядом с этой женщиной и не хотеть её каждой клеткой своего тела. Как можно, когда ты любишь, не желать касаться хотя бы кончиками пальцев её мягчайшей кожи, чувствовать дыхание рядом с собой, слышать её голос, ощущать неповторимый, только её аромат, такой свойственный только ей, без духов, кремов и прочих химических оттенков, мешавших ощутить именно её. — Мне тоже, — улыбнулась, прикрывая глаза. — Знаешь, пока ты не появился в моей жизни, мне казалось, что никто не сможет быть со мной, терпеть мои загоны, переживая, а главное понимать меня, — подняв на него взгляд полный доверия, она понимающе растянула губы в улыбке. Он был встревожен такой резкой сменой темы с ничего не обязывающей, на самую глубокую, о страхах, о вечном, о любви. — Что не найдется человека, который бы смог меня понять, принять, открыться и быть настоящим рядом со мной, — продолжила. — Что для тебя быть настоящим, Тин? — поинтересовался, стянув с плеч кофту. Постелив её на белоснежный песок, Дан упал рядом, приглашая девушку присесть на расстеленную вещь, дабы было не холодно, утро же ещё, солнышко не прогрело почву. Чувствуете да? Снова утреннее спокойствие похоже на начало отношений, когда ты пытаешься подстелить «кофточку», где ещё холодно и нет доверия, но тебе так хочется быть ближе, быстрее стать чем-то особенным в жизни другого человека, но как правило, все не так просто. Доверие — это самое важное, что есть в жизни человека, если его потеряешь, увы, больше никогда не вернешь. — Это так заботливо, спасибо Дан, — поцеловав в уголок губ, Кароль, отстранилась, переводя взгляд на море. — Настоящим? — повторила для себя же, смакуя это слово, словно слышала его впервые. — Да, — кивнул мужчина, с интересом посмотрев на девушку. Сейчас Тина выглядела такой милой. Мы так часто применяем это прилагательно впустую, что оно потеряло свой особенный смысл. Девушка, сидящая сейчас в легкой кофточке, иногда сползающей по округлым плечам, в коротких светлых шортах, с распущенными слегка волнистыми на концах волосами, розоватыми щечками выглядела очень милой. Она слегка качала головой, раздумывая над тем, как же лучше выразить ту палитру оттенков и чувств к настоящему человеку, которые хранились у нее в душе. — Иногда смотришь на человека вроде ничего такого в нём нет, но он живой. Любовь, жизнь проявляется в каждом его движении, заставляет тебя волноваться, возбуждаться от его идей, от присутствия банально даже. Хочется узнать взгляды, привычки, манеры, мнение по всяким бытовым и не только вещам, искать сходства или различия, пытаться найти какой-то компромисс, если иногда мнения расходятся,  — воодушевленно говорила. — Настоящие люди — свободные люди. Не боятся быть собой, продвигать именно свои идеи, они как правило не задумываются о мнении других людей, но прислушиваются к конструктивной критике. В них много правды, много себя, они такие смелые, воодушевленные, с ними хочется дышать, их жизни хочется касаться, словно она самое волшебное, что есть в данную секунду в жизни, как ты любишь говорить — происходит магия при общении с ними. Очень энергетически сильные люди, — делилась Тина, разведя руками в воздухе, имитируя магический процесс. — Ты такая, — улыбнулся Дан, столкнувшись с её взглядом. — Я знаю, — повернувшись, улыбнулась девушка, показав язык своему мужчине, засмеялась. — Но мне тоже нужны такие люди в жизни, чтобы мы обменивались энергией. Человеку нужен человек, — пояснила. — Да, ты права, таких людей очень мало, к сожалению, — отозвался Дан, повернувшись к морю. — Не такими люди становятся, когда взрослеют, когда им закрывают рот, когда навязывают свою мораль жизни, контролируют, перекрывают кислород, — одним словом, манипулируют, заставляют быть теми, кем они не являются, — она сделала паузу, не на шутку, заинтересовавшись темой разговора. — Ты, например, знаешь, что за ребенком надо наблюдать, когда он совсем маленький, только там научился ходить или говорить, потому что именно в таком возрасте этот маленький человечек показывает с какой миссией он пришел в этот мир, — делилась Тина. — Что происходит потом? Почему потом люди не знают, если даже в таком возрасте уже тянет к определенным направлениям? — поинтересовался Дан, внимательно вглядываясь в любимые черты лица. В глаза Тины сразу же появился огонек, она развернулась к мужчине лицом, принимаясь рассказывать. Пожалуйста, говори, не переставай — это единственное, что сейчас было нужно. — Не у всех детей есть явный талант или же характер, который бы двигал человека по жизни, поэтому как только ребенок начинает проявляться, а родители, допустим, реагируют на это как-то странно, у него откладывается негативная реакция, понимать как: «меня не любят, когда я делаю так» и появляется страх, неуверенность и со временем ребенок забывает к чему лежит его душа. — А почему некоторые потом понимают? Допустим, в середине жизни? — не унимался Дан, развивая тему. — Потому что иногда человек замечает в себе все чаще и чаще голос души и в какой-то момент решает ему следовать, а в конце жизни, потому что уже нечего терять, как правило, живешь для себя, — пожала плечами. — Ты представляешь, как может надоесть такая скучная и посредственная жизнь талантливому человеку, — грустно улыбнулся Балан, притягивая девушку ближе. Аккуратно поцеловав её в переносицу, Дан прижал слегка подрагивающие плечи, растирая ладонями. — Нам повезло, — улыбнулась на его груди Кароль, со смешинками в глазах, глянув на мужчину снизу-вверх. — Нам с тобой уж точно, — подмигнул. Посидев еще пару минут, Тина начала: — Пора возвращаться? — грустно спросила она, поднимаясь с песка. — Почему же?! — как-то странно поинтересовался Балан, оглянувшись по сторонам. — Иди сюда, — несильно потянув на себе стоящую Тину, протянул он. — Ты чего задумал, Дан, — упиралась, смеясь. — Ничего такого, ко мне говорю иди, — настаивал, сильнее потянув её к себе на колени. Потеряв равновесие, Кароль свалилась на мужчину, залившись звонким смехом, — Дурбецело, ты. — Тише ты, — шикнул, резко меняясь местами с девушкой, теперь она лежала под ним. — Тина, что за манера?! Вечно ты привлекаешь к себе внимание, — покачал головой. — Накажи меня, — прикусив губу, предложила, игриво глянув из-под опущенных ресниц. — И накажу, не переживай, — усмехнулся, протискивая руку между их телами, Дан расстегнул молнию на её шортах, поймав возбужденный вздох возлюбленной. Расправившись с мешавшей одеждой за какие-то пары мгновений, мужчина заметил невероятное доверие и веру в глазах своей девушки. Да, он понимал насколько аморальны и неправильны некоторые поступки, но любовь сильнее всего на этом свете. Выживут только любовники. — Дан, ну пляж, утро, — пыталась вразумить Тина, но тот лишь усмехнулся на её жалкие попытки остановить то, что по определению не может быть прервано. — Это сильнее меня, Таня, — резко входя в податливое тело, проговорил мужчина. — Любить тебя это как воздух, понимаешь?! — не разрывая зрительного контакта шептал Балан, нежно соединяясь с самой любимой. — Я не могу больше не думать о тебе утром, днем, вечером, на второй завтрак и на полдник, поздно ночью. Не могу без тебя спать, есть или мечтать, — не переставая, горячо шептал в её ушко, вызывая табун мурашек не только от слияния тел, но и душ. Слишком интимный момент, слишком чувственный, а с ней по-другому не бывает, она всегда была, есть и будет — слишком. — Мне так нравится наблюдать за тобой, когда ты чем-то увлечена, когда ты свободна и отдыхаешь, когда ты смотришь на меня, и особенно, когда ты не смотришь. Ты согреваешь меня каждый проведенный день вместе и раздельно своим вниманием, даришь мне давно забытые эмоции, магию и сказку. Мне казалось, больше не смогу так любить, но ты такая другая, словно с чужой планеты. Никуда и никогда не отпущу, только если сама попросишь, слышишь? Сделаю все, чтобы сохранить нашу любовь, — уверенно кивнув, Тина прикусила нижнюю губу, чувствуя, как напрягается каждая клеточка её тела в желании скорее почувствовать наивысшую степень наслаждения в объединении душ и тел. — Ты не представляешь какая ты красивая, как волшебно ты делаешь самые обычные вещи, даже как ты говоришь, твоя интонация, я готов слушать бесконечно то, как ты рассказываешь, что угодно, лишь бы ты говорила, смотреть на то как ты думаешь, вспоминаешь, мечтаешь, девочка, какая ты космическая, — вбиваясь сильнее, Балан наблюдал как искрятся счастьем голубые глаза, самым настоящим светом. — Таня, ты не представляешь даже какую роль ты играешь в моей жизни, что ты значишь для меня, если бы я только мог, малышка, если бы я только мог показать тебе — тебя своими глазами. Я так тебя люблю, люблю всем своим сердцем и душой. Ты самая прекрасная девушка, Таня, Таня, выходи за меня замуж, — прошептал мужчина. Ахнув от неожиданности, Тина притянула его за шею, врезаясь в губы требовательным поцелуем. Все потом, все потом, сейчас есть только он, утро и море, иногда остужающее их тела своими прохладными, ещё не прогретыми солнечными лучами волнами.