Рикошет

— И какой это раз за эту неделю? — фыркнула Соня, когда Константин переступил порог её квартиры. — Ужинать будешь? — таким тоном, будто они в браке не меньше десяти лет и это уже какая-то обыденность. — А что на ужин? — Гецати пристроил свою кожанку на вешалку и аккуратно разулся. — То же, что и вчера — макароны с курицей, — пожала плечами Егорова. — Я тебе не твоя Сашенька с её ежедневными ПП-шными разносолами. Иди руки мыть, — скрылась на кухне. Александра появилась в жизни Константина примерно полгода назад — они познакомились в компании общих друзей. Двадцатидвухлетняя девушка была очень далека от эзотерики, «Битву» не смотрела и вообще не знала, кто Гецати такой. Этим, а ещё и какой-то своей детской непосредственностью она его и привлекла. Их отношения развивались стремительно и, спустя буквально пару недель молодые люди стали жить вместе (сначала Саша осталась у Кости на ночь, а потом и насовсем). Однако спустя пару месяцев её присутствие в доме стало мужчину напрягать. Саня (так Константин её называл) не ела мясо, а ещё была ярым фанатом правильного питания и всякого барахла из «Икеи», которое в небольшую однокомнатную квартиру совсем не помещалось. И тогда Костя стал чаще пропадать где-то с друзьями, ночевать на рабочей квартире или и вовсе у Сони (они, после окончания «Битвы», остались очень хорошими друзьями). — Так что твоя Барби натворила-то? — Соня поставила перед мужчиной тарелку с макаронами-рожками, щедро посыпанными сыром и куском куриной грудки в полосочку от сковородки-гриль. — Шторы поменяла, — жадно набрасываясь на еду, ответил он. — Мало того, Егорова, что она в мой дом своих воняющих на все лады свечек и розовых подушечек натащила, так теперь ещё и за шторы взялась! Может, завтра она вообще ремонт сделает?! Обои в чудовищный цветочек поклеит, пушистый ковёр на пол постелет… В моей, блин, мужской квартире! Девушка аж чаем от смеха поперхнулась. — Фто? — Константин устремил на неё полный непонимания взгляд. — Прожуй сначала, что. Неужели тебя мама в детстве не учила, что нельзя говорить с набитым ртом? Соне Саша не понравилась сразу. Светловолосая и какая-то слишком идеальная она напомнила девушке куклу Барби. Они столкнулись в «Икее», куда Егорова приехала за какой-то очередной мелочью — она совсем недавно переехала и обустраивалась на новом месте. А Костю Саша притащила за ёлочными игрушками и новым заварником — старый пал смертью храбрых, когда девушка увидела, как мужчина кормит змею. — Что, Егорова, очередная истерика? — намекая на коробку стаканов, стоящую в тележке девушки, пошутил Гецати. — Нет, Гецати, всего лишь новая квартира. А у тебя что, свечи для работы заканчиваться начали и ты решил разнообразить духам жизнь? — фыркнула Соня в ответ, разглядывая порядочное количество упаковок с чайными свечами в его тележке. — Только Кость, ну знаешь же, что такие свечи не подходят. И что духам всё равно, ванилькой они пахнут или ягодками. — Ко-о-отик, а помоги мне, пожалуйста! — едва Костя собрался что-то ответить, на горизонте нарисовалась Александра, несущая в руках пару коробок с ёлочными шарами. — Я дотянуться не могу, а там наверху таки-и-ие красивые шарики лежат! Ой… — осеклась, увидев Соню. — Сашуль, знакомься, это — Соня, моя коллега. Сонь, это Саша — моя девушка, — Константин тут же поспешил развеять недопонимание. — Ой, Костя мне очень много про вас рассказывал, когда мы «Битву» смотрели! Вы такая классная! Очень приятно познакомиться, — защебетала Саша, тут же протягивая ведьме руку. — Взаимно, — улыбнулась Соня, протягивая руку в ответ и пожимая холодные пальцы Костиной спутницы. По её лицу Константин прекрасно понял, насколько «взаимно». — Кость, а чего ты мне не рассказывал-то? Или до сих пор порчу за «нет романа» снять не можешь? — ехидно поинтересовалась. — Да какая там порча? — фыркнул Костя. — Так, небольшой сглаз был. Одной ванны с солью хватило. Теряешь хватку, Егорова! — Ну да, я ж не Никитин с его элитными порчами, — девушка и мужчина рассмеялись. Саша, не понимающая толком, о чём речь, стояла с абсолютно потерянным видом. — Ладно, котик, — Егорова не упустила шанса подколоть бывшего соперника, — иди, доставай Саше шарики с верхней полки. И позвони мне как-нибудь вечером, поболтаем, — подмигнув мужчине, покатила свою тележку дальше по проходу. Она прекрасно знала, что по возвращении домой Саша закатит Косте ужасно некрасивую истерику. Тем вечером Константин впервые появился на пороге Сониной новой квартиры. — Знаешь, если ты продолжишь ночевать у меня с такой завидной регулярностью, она точно сделает ремонт, а потом ещё и тебя вместе со всеми вещами и змеёй твоей за порог выставит. А вообще, радуйся, что у тебя всего одна комната в квартире — не сильные разрушения. — Егорова, а я говорил тебе, что ты божественно готовишь? — приканчивая курицу, спросил у девушки мужчина. Захотелось перевести тему. — Да, вчера. Не говори с набитым ртом, а то подавишься. — Она меня какой-то хренью кормит вегетарианской своей, я и не помню, когда последний раз мясо ел. Нормально, без её осуждающего взгляда. Вот это вот «Костя, ну как ты можешь?! Это же какое-то животное и оно хотело жить, между прочим!». Даже стейк теперь не могу себе позволить в ресторане, сижу, как дурак и «Греческим» давлюсь — лишь бы не слышать этого «Костя, ну как ты можешь?!». — Ну, а чего ты не уйдёшь от неё, раз она такая плохая? И Константин задумался. А ведь у Сони в квартире полно свечей из «Икеи», гора подушек на тёмно-сером диване в гостиной и плед ярко-жёлтым пятном из общей картины выбивается. Но его это почему-то не бесит. И Соня, в отличие от Сани, одним своим присутствием не раздражает. С ней можно молчать и это молчание будет комфортным. Саша же трещит без умолку и, стоит только задуматься над потоком информации из её уст, спрашивает: «А чего ты молчишь? Ты что, меня совсем не слушаешь?!». А ещё Косте не нравится, что Саша очень громкая. Не нравятся свечи и лепестки роз по всей квартире пятый раз за неделю. Не нравится, что это не происходит спонтанно, а только тогда, когда ей хочется. Не нравится готовиться к этому весь вечер. Иногда ему просто хочется отдохнуть после тяжёлого дня, а все отказы воспринимаются девушкой в штыки — «Ты меня не любишь!». Он приехал очень злой. Сжал тщедушную Соню в привычных приветственных объятиях настолько сильно, что у той аж рёбра затрещали и воздух из лёгких моментом вышибло. — Ты мне рёбра сейчас сломаешь, Гецати, — пропыхтела девушка, но объятий не разорвала. Лишь прижалась крепче, будто бы желая забрать у него всю злость, которую он, конечно же, пытался спрятать где-то в глубине себя. — Есть что-то выпить? — отпуская наконец Соню и давая ей вдохнуть, спросил Константин. И Егорова поняла, что домой сегодня ночью Гецати точно не вернётся. Как кстати где-то в недрах одного из кухонных шкафчиков была припрятана бутылка красного. — Идём в гостиную, — Соня звякнула бокалами, кивнув в сторону двери в нужную комнату. Когда бокалы наполовину опустели, девушка решилась заговорить: — Дай угадаю: твоя ненаглядная закатила тебе истерику из-за меня. — Да ты просто экстрасЕнс, — с сарказмом ответил мужчина. — Второе место на «Битве экстрасенсов» заняла, знаете ли, — фыркнула Соня. Они рассмеялись. — Саня подумала, что ты — моя бывшая и что я с тобой всё ещё сплю. Мол не будут хорошие друзья общаться в таком тоне. — Ну хуёвые у неё хорошие друзья, значит, — Егорова закатила глаза. — А вообще, Гецати, ну если по-честному, что тебе мешает переспать со мной сейчас? Раз уж твоя Саша всё равно так считает. И мужчина задумался. А действительно, что ему мешает? Поставил бокал на столик. Забрал у Сони и поставил рядом второй. А потом медленно и нежно коснулся губ девушки своими. — Я вообще-то пошутила, — вынырнув из поцелуя, прошептала она. — А я не пошутил. И снова губы с губами. Соня не была против, просто не ожидала. Спокойно, нежно. Изучают друг друга. Будто пробуют на вкус. И Сонины маленькие ладошки тонут в больших ладонях Константина, ложась затем на его широкие крепкие плечи. Тонкие пальцы скользят вверх по шее, пуская мурашки вдоль позвоночника. Замирают на щеках. Мужские пальцы путаются в Сониных волосах. Свободной рукой он старается обнять девушку ещё крепче, прижать к себе ещё ближе. Соня не успевает заметить, как оказывается на коленях у Константина. Решает спровоцировать. Ёрзает, мгновенно чувствуя реакцию. Лукаво улыбается ему в губы, прежде чем снова поцеловать. А его руки уже под её майкой. Становится жарче. И руки Константина сжимают Сонины ягодицы, пока он несёт её в спальню. Соня запрокидывает голову, открывая мужчине шею, и тот тут же касается губами бьющейся жилки на ней. Есть у Егоровой одна дурацкая привычка — она никогда не заправляет кровать. Но сегодня это ей на руку. И пока мужские губы путешествуют по её телу, она теряет связь с реальностью.

***

Константин берёт Соню прямо на кухне. Стол ритмично стучит об стену, неприятно скребёт ножками по полу. Утро у них сегодня началось не с кофе. Саша же пьёт жутко крепкий и собирается ехать на пары. Она всю ночь обрывала телефон мужчины, успокоившись лишь под утро и уснув одетой прямо на полу. А Костя тем временем спокойно спал, крепко прижимая к себе ни на минуту не сомкнувшую глаз Егорову. А Соня ведь всё прекрасно понимает. Понимает, что Гецати пытается, пусть и не совсем осознанно, сделать Саше больно. Понимает, что он устал от этих отношений, но ему не хочется обижать маленькую и искренне влюблённую в него девочку, говоря, что у них ничего не получится. Да только больно от этого всего почему-то не Саше, а ей, Егоровой. И она упрямо не понимает, почему всё летит рикошетом в неё — она ведь не хочет ничего разрушать. Она хочет, чтобы Костя просто был счастлив. А с ней или без неё ей совсем неважно.

***

А Саша ведь ей звонила — встретиться предлагала. А увидев, ничего толком сказать не смогла. И не объяснишь ведь ей, глупышке, что Константин Соне совсем не нужен. Что они просто друзья. Такие, которые иногда шляются ночами по кладбищам, а иногда и спят вместе (но вот про второе Саше знать совсем не обязательно). — Хватит, Костя, — Соня не выдерживает больше. Ставит кружки с чаем на стол. — Согласен. Мне тоже надоело по кладбищам шататься. Ночью спать надо, Егорова. И я, от тебя в отличие, жаворонок. — Хуяворонок. Гецати, я не об этом. Хватит от себя бегать. — Я не бегаю. Чакровым бегом у нас только дядя, который уже медитировал, когда я родился, убегает. — Кость, если бы ты не бегал от себя и от своих проблем, то ты бы сейчас тут не сидел, во-первых, а во-вторых, давно бы с Сашей расстался. А ты за меня прячешься потому, что её обижать не хочешь. Но при этом абсолютно не думаешь, что я тоже живая и мне тоже может быть больно. — Мы с Сашей расстались сегодня утром. Чашка выпала из Сониных рук, расколовшись на куски и залив ламинат крепким сладким чёрным. Девушка не верила своим ушам. — И… И что теперь? — глупый вопрос. Но другого она не придумала. — Не знаю, что теперь. Главное, что те дебильные шторы она с собой забрала. Всё равно они с диваном не гармонировали.

***

В спальне темно. Соня лежит на груди у Константина. Её всё ещё слегка потряхивает. На полу валяется совсем ненужная сейчас одежда и такое же ненужное одеяло. — Кость, ну ты же понимаешь, что мы с тобой просто друзья? — Егорова вглядывается в темноту, пытаясь поймать мужской взгляд. — Понимаю, Сонь, — чувствует на себе его взгляд. Насквозь. — У нас, кстати, один презерватив остался. — Ну не такие уж мы с тобой и друзья, — усмехается девушка, ловко оседлав затем мужские бёдра.