Солнце светит даже ночью

В просторной комнате, где часто обитала Лале, стояло кресло, шкаф и огромная кровать. Янычар задумчиво присел в кресло, ожидая, что девушка сейчас угостит его восточными сладостями. В общем-то план у Лале был почти такой. «Комната Лале почти не изменилась с того момента, как мы тут все вместе спали… — вспомнил Аслан, — обычно она никого не пускает внутрь, но… Почему она пригласила меня?» Девушка достала цветок и поставила в красивый кубок, предварительно наполнив его водой. Баночку с мазью она поставила неподалеку от кровати и подумала: «Неизвестно, как пойдет дело. Лучше, если все будет рядом». Аслан наблюдал за Лале и не понимал, что задумала девушка: «Что это за шкатулка? Или… Баночка? Что там?». — Где же мой сюрприз? — с легкой усмешкой проговорил Аслан, акцентируя взглядом внимание на красивой вещице, украшенной камнями. Он устроился в кресле поудобнее, закидывая ногу на ногу. Лале, до этого стоящая к нему спиной, повернулась лицом и грациозно пошла навстречу. Она присела на подлокотник кресла и легко пробежалась пальцами вверх по его руке, к плечу, шее и волосам. Воин замер и наблюдал за каждым движением девушки, а в голове мужчины крутились навязчивые мысли: «Что же ты делаешь со мной, Лале… Нам нельзя быть вместе, но я не могу сопротивляться твоим ласкам…». Она запустила руку в его роскошную гриву и начала гладить его по волосам, глядя ему в глаза, сверху вниз. Мужчина не выдержал взгляд и прислонился головой к груди Лале, его дыхание стало тяжелым, а стук сердца был слышен сквозь его броню. В голове его мысли сменялись одна за другой: «Лале… прошу, не говори ничего и не спрашивай меня ни о чем. Я не знаю что ты затеяла, но пожалуйста, просто будь со мной…». Руками он обхватил ее за талию и прижал ближе к себе. Лале не ждала, что Аслан ответит, но на языке вертелось: «Самый родной мой человек, я хочу быть твоей, всегда, что бы ни произошло… Даже если разверзнется небо и начнется конец света, я хочу быть с тобой рядом». Второй свободной рукой Лале приподняла лицо пораженного в любовной битве воина и смотрела прямо в его колдовские зеленые глаза. Девушка наклонилась еще ближе к его лицу, пока не почувствовала горячее дыхание на своих губах. Лале легко коснулась губ возлюбленного, но понимала, что ей этого ничтожно мало. Она пересела с ручки кресла на его колени, не отрываясь от поцелуя. «Лале, я отгонял от себя эти мысли, но я больше не могу им сопротивляться. Я люблю тебя и в самых потаенных уголках сознания я желаю тебя, только тебя… Не нужно было себя убеждать в том, что ты моя младшая сестра, нет… Ты не сестра, ты моя родная душа, Лале», — Аслан хотел сказать все эти слова, но не смог нарушить хрупкий момент нежности между ними. Он ответил на сладкий, тягучий как мед поцелуй, придвигая ее еще ближе к себе. Лале ласково скользнула рукой с его волос к шее, а затем ниже, к груди, скребясь ногтями по его броне. Аслан опустил свои руки на бедра возлюбленной и легко сжал их. Не отрываясь друг от друга, он подхватил ее, словно она была невесомой, и уложил на кровать. Их языки продолжали танцевать только известный им древний танец, руки переплелись на телах друг друга. Они изучали друг друга заново, как если бы это была их первая встреча. Но теперь они старались запомнить каждую мелочь: изгиб тела, рельеф мышц, венки на руках, чтобы даже будучи слепыми они узнали друг друга из тысяч других людей. — Аслан, снимай свою броню, — задыхаясь от страстного поцелуя проговорила Лале. — Лале… — хрипло сказал воин, отстранившись от любимой. — Я так желаю. Я… хочу узнать тебя всего, Аслан, быть ближе, — эти слова давались девушке тяжело, почти сквозь слезы, потому что она наконец сказала о том, что чувствовала все это время. Лале знала сердцем, что делает все правильно. — Я могу тебе помочь освободиться от этих ремней, а ты мне поможешь снять корсет и платье. Аслан… я хочу снова дышать полной грудью. — Лале, ты уверена? Пути назад не будет… Мы можем остановиться, пока не перешли грани дозволенного… — он говорил эти слова сквозь боль в сердце. Мужчина чувствовал всем своим нутром, что его тянет к ней. Но разумом он понимал, что одним поступком может разрушить ей жизнь. Лале молча привстала на кровати, придвинулась ближе к Аслану и повернулась спиной. — Помоги мне снять платье, пожалуйста. Рыжеволосый воин почувствовал жар момента: «Лале… Что с тобой произошло за время моего отъезда? Или… ты все осознала только вчера, когда мы поцеловались? Впрочем, если бы не ты, я бы до сих пор продолжал себя убеждать в том, что мы никогда не сможем быть чем-то большим, чем друзьями». Он легко убрал ее волосы, чтобы они не мешали расстегивать тугие завязки корсета. Аслан прошелся горячей рукой по шее и открытой части спины Лале, затем повторил этот путь губами. Под его пальцами, платье словно расстегивалось само, желая не мешать на пути двух любящих сердец. Лале осталась в одном нижнем платье. Аслан подумал: «Такая хрупкая и беззащитная, моя Лале, — он словно пытался попробовать это слово на вкус. — «Моя». Мужчина нежно поцеловал девушку в плечо, скользя пальцами по ее рукам, обнимая сзади. — Теперь моя очередь помогать, — промурлыкала Лале, поворачиваясь навстречу своему возлюбленному. Девушка медленно снимала все ремни, пояса, пуговку за пуговкой расстегивая его рубахи, снимая защитные пластины, поистрепавшиеся за время битв. Пока она помогала обнажиться Аслану, невольно думала: «Эта броня весит не меньше тонны, любимый, со мной она тебе не нужна, я стану твоей опорой и защитой. Ты мое солнце, которое всегда освещало путь, закрывая собой все тучи и грозы. Я буду стоять на страже твоей души, мой воин». Аслан лишь самозабвенно наблюдал за увлеченной процессом Лале и чувствовал, что есть в этом сакральный момент. Несмотря на близость их дружбы, он никогда по-настоящему не был открыт перед ней, а теперь добровольно позволяет ей снять с себя все, обнажить не только тело, но и свою душу. Лале не справлялась с тугой застежкой очередного пояса, но он мягко убрал ее руки, помогая снять с себя остатки металла и кожи, оставаясь в одних лишь тонких брюках. — Лале, я… Но девушка лишь поднесла палец к его губам и мягко улыбнулась. Теперь им не мешала ни одежда, ни броня, ни дурацкий ремень. Лале обратно легла на кровать, а Аслан навис над ней, как гора, скрывающая от посторонних глаз свои сокровища. Рыжеволосый красавчик обхватил свою возлюбленную руками и придвинул ближе к себе. Лале понравилась эта мягкая властность в Аслане, о которой она даже не подозревала: «Его руки, тело… Побудь со мной Аслан немного смелее. Я хочу познать твою силу». Словно прочитав мысли Лале, воин усадил ее к себе на колени, продолжая целовать ее, он положил руки на ягодицы, сминая их. От неожиданности Лале прогнулась в спине, немного прерывая поцелуй и шумно набирая воздух в легкие, придвигаясь грудью ближе к груди Аслана. Мужчина воспользовался моментом и скользнул языком по шее любимой. Лале выпустила ногти в кожу возлюбленного, оставляя легкие красноватые следы на его теле. Под собой девушка чувствовала солидное достоинство, доблесть и честь мужчины, и до того ей было приятно на нем сидеть, что внутри живота завязался и затянулся сладкий узел желания и похоти: «Неужели можно так сильно желать человека?» От страсти бретель нижнего платья не выдержала и лопнула, обнажив перед лицом воина аккуратную и упругую грудь. Он приник к ней губами, рисуя вокруг ареолы известные ему одному узоры. Девушка сняла вторую бретель, полностью обнажая свое тело. Аслан прижался к ней своей грудью, чтобы почувствовать друг друга кожей. Лале принялась двигать бедрами, сидя на нем сверху: «Лале, милая, — думал Аслан, — я больше не хочу сопротивляться». Мужчина аккуратно приподнял девушку, укладывая ее на кровати. Он снял остатки одежды с себя и Лале, они закрыли глаза, изучая пальцами и губами тела друг друга, целуя каждый сантиметр тела. Лале чувствовала горячую плоть возлюбленного между своих ног. Девушка прервала затянувшееся молчание, заговорив тихим и немного хриплым голосом:  — Аслан, я хочу тебя чувствовать настолько, насколько я смогу… Мужчина гладил грудь девушки, переходя на живот, но немного помедлил, не решаясь переходить ниже. — Лале, ты точно уверена? Не пожалеешь? — мужчина целовал шею возлюбленной, согревая своим теплом ее. — Аслан, я уверена, что хочу быть твоей женщиной и… , — Лале почти задыхалась от удовольствия, но тут ее взгляд скользнул на баночку, которую дала Нурай. Мужчина, не отрываясь от нежных поцелуев, опустил руку на промежность девушки. Раздвинув нежную кожу, он скользил вдоль влажных складок. — Только у меня небольшая просьба, — немного отстраняясь сказала Лале. Аслан вопрошающе взглянул на нее, прекращая поглаживать самые деликатные места. Девушка достала баночку, открыла ее и аромат цветов и трав заполнил комнату. Мужчина сразу понял что это за смесь и горько улыбнулся: «Лале права, нам нельзя иметь детей. Иначе… нашей семьи не станет». Воин коротко кивнул, взял небольшое количество густой пахучей смеси на кончик пальца и заскользил внутри девушки. От неожиданности ощущений Лале шумно вздохнула, и забыла как дышать. Аслан наблюдал за каждым движением возлюбленной, не забывая гладить ее руку, чтобы помочь справиться с нахлынувшей чередой эмоций. Он целовал ее бедра, поднимаясь выше, к груди, которая знает только его руки и губы, к изящной шее, целуя попутно и ее… Аслан подхватил одну ногу девушки, продолжая ее целовать, он мягко вошел. К удивлению девушки, она не почувствовала боли, а лишь то, что теперь она может иначе обнимать своего мужчину. Воин двигался мягко и плавно, давая привыкнуть к себе. Когда Лале обхватила его спину руками и попыталась двигаться самостоятельно, Аслан начал наращивать темп. Девушка прижалась бедрами ближе к нему, углубляя проникновение. Мужчина уткнулся головой ей в плечи, едва сдерживая себя. Случайная служанка, проходившая мимо давно заброшенного дома слышала звуки любви и улыбалась: ведь нет ничего прекраснее воссоединения двух сердец. Лале и Аслан двигались уверенно, словно делали это тысячи раз, до становления Земли и Вселенной. Будто в этом танце они двигались всегда и узнавали свою любовь среди миллионов других душ. Они приходили в этот мир и искали друг друга, играли в догонялки. А когда их души встречались, то неумолимая сила пыталась их разъединить. В этот раз их больше никто не сможет разделить. Они еще обнимая друг друга в постели поклялись друг другу быть всегда вместе. А если и не вместе, то обязательно находить друг друга. Кульминация момента прошла под шумный стон мужчины и женщины, поклявшихся оберегать тело и душу друг друга. Лале лежала на груди Аслана и выводила невидимые узоры на его коже пальцем, он в это время гладил ее по волосам. После поцелуя в лоб, он посмотрел в сторону окна. Луна давно спряталась за тучами, стараясь не подглядывать за влюбленными в некогда заброшенной комнате. — Аслан, это конец?.. Если кто-то узнает о нас? — сонный голос Лале звучал взволнованно. — Любимая моя Лале, это только начало, — мужчина заботливо укрыл свою женщину одеялом и крепко обнял, — а теперь давай спать. — Эх, Аслан, уснешь тут, когда рядом такое солнце в ночи светит, — сказала Лале и поцеловала мужчину, который сиял, как начищенная монета. Так они и уснули в обнимку, оберегая сон, жизнь и души друг друга. А наутро их ждала совершенно новая жизнь, неизведанная и тайная, но… рядом с такими любимыми не страшны никакие ненастья.