Искусство устраивать дни рождения

Привычка праздновать дни рождения у Мегуми как-то атрофировалась. Конечно, всегда был гиперактивный Годжо, так и пытавшийся постоянно устроить какой-нибудь дурацкий праздник своему подопечному, но Фушигуро воротил нос. А без именинника обычно не празднуют, поэтому все заканчивалось раньше, чем начиналось, и даже протяжный вой «что, даже без торта?» жертвы кариеса в лице Сатору эти дни не спасал. Поэтому Мегуми был... Удивлён, когда вышел из комнаты утром и наткнулся в кухне на Гето, увлеченно отдававшего Нобаре приказы по приготовлению чего-то грандиозного, судя по тому, как хмурились его брови и нервно двигались руки. — О, доброе утро. — сказал Сугуру. — С днём рождения. Фушигуро не успел ничего ответить: Кугисаки уже кинулась к нему с объятиями, даже не отложив в сторону лопатку, которую держала в руках. Мегуми едва удержался на ногах, когда подруга впечаталась в него целиком, повиснув на шее. — С вылуплением, глупый Мегуми! Чего такой кислый-то с самого утра, гончие опять тапки погрызли? — и засмеялась так чисто, что Фушигуро вдруг постиг дзен от зашевелившегося в груди чувства братской привязанности к гиперактивной Нобаре. — Шикигами не грызут тапки. — возмущённо и смущённо одновременно. — Спасибо. А с каких пор-то ты помогаешь с готовкой Сугуру-сану? — Так Юджи занят, а одному на всю нашу ораву накрыть праздничный стол довольно сложно. — Какой праздничный стол? Сугуру удивлённо моргнул, прекращая нарезать что-то. — Мы тебя только что с днём рождения поздравляли, так какой праздничный стол ещё может быть? Плохо соображаешь, потому что голодный? Посиди в зале, я принесу тебе завтрак, когда погрею. — Я сам могу... — Иди давай отсюда! — грозно взмахнула лопаткой Кугисаки, едва не ударив всё-таки ею именинника по носу. — Сегодня твой день рождения, так что выметайся и отдыхай, понял? Находясь слегка в прострации, Мегуми решил всё-таки покинуть кулинарный кружок и посидеть в зале, чтобы не получить лопаткой по лбу. И по носу. Да и вообще не получить лопаткой ни по чему, это было бы довольно грустно, между прочим. — С днём рождения. — не успел Фушигуро переступить порог комнаты, как встретился взглядом с Ютой, сидящим прямо под яркой вывеской «с днём рождения», одну из сторон которой закреплял повыше Тоге. — Лосось. — Спасибо. — пробормотал Мегуми. Он предполагал, что, в общем-то, Сатору может подговорить всех на организацию вечеринки-сюрприза. Но украшения развешивали прямо сейчас, сам Годжо не скакал поблизости, да и в целом сюрпризом и не пахло. — Сатору решил не оставлять тебе выбора. — подсказал Сугуру. — Вот, держи. Тарелка с омурайсу, на котором кетчупом была нарисована собачья морда, перекочевала в руки Мегуми. — Не оставлять мне выбора? — У тебя не получится сбежать с праздника, потому что ты видишь, как все ради него трудятся. — ухмыльнулся Гето, и Фушигуро вдруг понял, почему они с Сатору лучшие друзья. Мегуми предпочёл оставить это без ответа и устроиться на диване напротив Оккоцу, чтобы спокойно поесть. Инумаки продолжал развешивать украшения по комнате, шумели в кухне разговоры Сугуру и Нобары, смешиваясь со стуком посуды и шипением. Юта пожелал приятного аппетита и принялся читать вслух, время от времени поглядывая на Тоге, чтобы убедиться, что тот по-прежнему слушает. Фушигуро слегка выпал из мироздания, механически поглощая омурайсу, полностью сосредоточенный на себе. Внезапная мысль о Юджи вырвала его из этого состояния: — А где Юджи и Сатору-сенсей? — Ещё утром уехали в город. — ответил Юта, прервавшись на середине страницы. — Докупают к столу сладости и торт. Никто не обладает таким же титаническим терпением, как ты, чтобы целый день провозиться с тортом. Думаю, сенсей абсолютно всем им похвастался. Кажется, даже к себе в инстаграм выложил. Оккоцу тихо засмеялся. Фушигуро, конечно, помнил ту феерию, которую они устроили ради дня рождения Сатору. И его растроганное лицо тоже. Как и трехъярусный торт, который доверили нести Сукуне, над украшением которого он так долго корпел. Мегуми усмехнулся. Конечно, ни у кого из них не хватило бы терпения заниматься подобным столько времени. Ему самому едва хватило — и то часть он перевалил на Итадори. — Спасибо, Оккоцу. Вновь зашуршали книжные страницы и тихий голос Юты продолжил вещать историю. Фушигуро поднялся с места, чтобы отнести тарелку обратно и вымыть её. И, конечно, оказался выпнут с кухни даже не собиравшейся с ним церемониться Нобарой с криком «отдыхай, я сказала!» и кружкой какао от смеющегося Сугуру. Мегуми вернулся в комнату, решительно не понимая, что ему делать. Все дружно вознамерились оградить его даже от самых простых бытовых задач, выдав указание отдыхать абсолютно от всего. Интересно, а тренировочное поле сторожит Маки-семпай или ему дадут спокойно позаниматься?...

***

— Я. Не. Пойду. — О, ты ещё как пойдёшь. Так пойдёшь, как ещё никогда в жизни не ходил.

***

— Вы заказали такой огромный торт точно не ради Мегуми, сенсей. — Ты не можешь издеваться надо мной за мою любовь к сладкому, это долг твоего второго отца, Юджи. Итадори вздохнул. Конечно, торт был красивым, выполненным на заказ и вообще в лучших законах жанра — Сатору точно не поскупился на него. Чего стоили одни фигурки гончих на верхушке и крылья Нуэ, обхватывающие самый низ. Юджи бы сказал, что за этот торт можно было душу продать. Но на деле в его голове только зудело фоновое бурчание Гето на тему того, что у них у всех одновременно образуются гастрит, кариес и диабет от того, как их кормит Годжо. Энтузиазма от этого как-то убавлялось. — А подарим-то мы ему что? — О, не волнуйся. — отмахнулся Годжо. — Подарок мы с Нобарой выбрали ещё неделю назад и он уже в общежитии. — Что за подарок? — Ты слишком много думаешь, Юджи, пойдем уже. Мегуми небось весь измаялся от скуки, пока нас нет. Мы приедем как раз к моменту, когда у Сугуру уже не будет возможности припрячь нас помогать на кухне. — Но мне нравится... Ладонь Годжо накрыла рот Юджи, и голубые глаза смешливо сощурились под очками. — Тш-ш. У Сугуру уже не будет возможности припрячь нас помогать на кухне. — вкрадчиво прошептал Сатору, давая понять, что как бы там чего Итадори не нравилось, сегодня точно не лучший день для этого.

***

Маки схватила его за плечи прежде, чем Фушигуро пересек границы тренировочного полигона, и тут же отвернула в обратную сторону, дав пинка для ускорения. Мегуми сжал пальцы на переносице, стоя на безопасном расстоянии от Зенин и призывая к себе все свои дипломатические умения. Коих было не так уж и много, ну не вязались у него слова, не складывались в ладные предложения. Это Сатору и Нобара могли у всех над ухом расстилать десять километров безостановочной болтовни и ни разу не запнуться. Мегуми же таковым навыком был обделен. — Было бы, конечно, очень весело вытереть тобой пыль на всём полигоне, но не сегодня, именинник. — быстрым движением поправляя очки, оповестила Маки. — Иди в общежитие и не выпендривайся. — Серьёзно? В этой праздничной лихорадке участвуешь даже ты, семпай? Маки замялась, и Мегуми без слов понял, что её подбила Нобара. Будто Зенин могла отказать Кугисаки, куда уж там. — Ладно. Компромисс. Давай зарубимся в приставку, Сугуру-сан точно не станет нас выгонять через полчаса, раз сегодня у тебя день рождения. — предложила Маки. — Потренируешь внимательность и мелкую моторику, пока я размазываю тебя в мортал комбат. — Ты просто используешь возможность порубиться в эту хрень подольше. — Вау, какая проницательность. Пойдем, пока по лбу не получил, Мистер Самый Умный. — Между прочим, у меня всё ещё день рождения. Ты не можешь бить меня по лбу в мой день рождения. — Ты что, проникся духом праздника? — Нет. — Вот и получишь по лбу. В мортал комбат Маки его действительно размазывает. А потом и присоединившегося Тоге, и даже Оккоцу. Но в турнирной таблице на первом месте всё равно горит имя Сатору — и они все дружно ещё час перемывают кости читерящему сенсею.

***

Годжо чихнул. — Простудились, сенсей? — озадаченно спросил Юджи, выглядывая из-за огромного торта. — Нет, думаю, Мегуми просто опять меня последними словами поминает. — пожаловался Сатору, всё равно заматываясь в шарф поплотнее, только очки и остались, да светлые волосы. — Что не делай для этого ребенка, а он всё равно вечно мной недоволен! — Я бы вас обнял, но у меня руки заняты. — Только ты меня и понимаешь, Юджи. Вот поэтому ты мой любимый ребенок. — Главное, чтоб Нобара это не услышала. Сатору рассмеялся.

***

— Хорошо, признаю, у Юты талант к марио карт. — откладывая контроллер, вздохнула Маки. — Просто жесть, может, обратно в мортал комбат? — Не умеешь проигрывать, семпай. — Ты ведь помнишь, что я обещала дать тебе по лбу, да? — Никакого насилия в день рождения, Маки! — пропел с кухни Гето. — Я и без того уже слишком долго делаю вид, что не знаю, что вы рубитесь в приставку! — В смысле они рубятся в приставку?! — возмутились голосом Кугисаки, и нож застучал в три раза усерднее по доске. — Маки, это не входило в договор! — Дорогая, не злись, я размазала твоего придурошного брата в мортал комбат три раза за твой прошлый проигрыш! — объявила Зенин о позорных не-успехах Фушигуро в импровизированном чемпионате. — И продула абсолютно всем в марио карт. — услужливо напомнил Оккоцу. — Ты на чьей стороне вообще, Юта? — На своей, ведь я победитель. Маки швырнула в него подушкой. Из кухни вышел Гето, чтобы отдать Мегуми тарелку фруктов и забрать в кулинарный кружок всех остальных: видимо, вдвоем с Нобарой они уже творить устали. Все дружно повздыхали, но на помощь отправились. В конце концов, есть будут тоже все. Фушигуро уныло вздохнул, развалившись на диване с тарелкой на животе: ему предстояло опять маяться со скуки.

***

— Не слишком ли много сладостей? — Юджи, ты ужасен в организации дней рождения. Что может быть важнее сладостей на таких праздниках? — Мы говорим о дне рождения Мегуми. Думаю, он бы предпочел что-то иное. Годжо устало застонал. Эти дети! Они вообще не представляют, что такое настоящий праздник! Какое без сладостей? Ну и что им, собачьего корма притащить, потому что гончие существуют? Да не смешите! Сладкое нужно, сладкое. — Забудь, что я говорил о любимом ребенке. Это всё ещё титул Нобары. — Разве родители не должны любить всех своих детей одинаково? — Разве дети должны читать родителям нотации о воспитании? Они уставились друг на друга. Юджи явно готовился обидеться на непутевого Сатору и заставить его раскаяться во всех смертных грехах своим грустным лицом, а Годжо явно готовился пытаться противостоять этому грустному лицу дольше пяти секунд. Раздался коллективный вздох.

***

— Что-то они задерживаются. — Сугуру вытер руки о полотенце и вынырнул из фартука, который, кажется, вообще сегодня не снимал. И порядком от него устал. — Наверняка Юджи уверяет, что нужно купить что-то, что нравится не только сенсею, а тот упирается. — хмыкнула Нобара, перемешивая салат. — Скоро приедут, нет смысла волноваться. — Очень на это надеюсь. Маки, мясо нужно слегка отбить, а не уничтожить. Нет, Юта, прошу, не пытайся порезать рыбу мечом, это не удобнее, чем ножом. Тоге, оно очень кислое... Гето приложил ладонь ко лбу. Какая жалость, что Нанами и Панда были на задании, а Секо делала вид, что она великая труженица — ему срочно нужен был кто-то адекватный и умеющий обращаться с продуктами хоть немного.

***

— Сенсей, мы опаздываем. — Мы не опаздываем, мы слегка задерживаемся и появимся, как спасители вечера с горой сладкого. Я напишу Сугуру, чтоб начинали без нас, всё равно он не разрешит есть десерт, пока все не поедят этой его нормальной еды.

***

— Боги, что ты нацепил? Мы на праздник идем, на праздник! — Одежда, как одежда, что не так? — Ты ужасен.

***

Стол был накрыт, и запахи вились над ним, заставляя абсолютно всех желать поскорее сесть и попробовать всё, что наготовили. Очевидно, что Сугуру сумел спасти бедственное положение приготавливаемых блюд, вовремя корректируя действия студентов. — Что ж, можно садиться. Юджи и Сатору присоединятся к нам позже, к сожалению. — закатил глаза Гето, отодвигая стул. Комната заполнилась тихим гомоном и расслабленной теплой атмосферой вечера. Мегуми подумал, что, возможно, праздновать дни рождения не так уж и плохо. Он перебрасывался изредка фразами с Сугуру, явно почти медитирующим от происходящего, и обсуждал с Оккоцу невероятные рекорды, которые умудрялся ставить Юджи в джаст дэнс. Даже Сатору так и не удалось его побить — вот, что называется великолепное физическое развитие. Интересно, что будет, если Годжо и Сукуна сойдутся в поединке в виртуальной реальности? Ах, если бы Сукуна ещё знал, что такое приставка, виртуальная реальность и видеоигры. За разговорами и едой Фушигуро как-то не заметил, что из-за стола исчезла Нобара. Не замечал, пока в комнату не влетел Сатору, на ходу взрывая хлопушку. Конфетти закружились в воздухе, раздраженно вздохнул Сугуру — явное «сам пылесосить будешь, говнюк двухметровый». А Годжо всё улыбался, румяный от мороза и такой радостный, что хотелось ему лимон скормить. — Мой дорогой первый сын! — растроганно начал Сатору, уже отменив бесконечность и повиснув на Фушигуро, предварительно вытащенном из-за стола. — В такой чудесный день, когда ты стал ещё взрослее... Подожди, я не могу... Он утёр воображаемую скупую слезу и драматично вздохнул. — Уже такой взрослый, такой взрослый. Я так тобой горжусь. — Умоляю, хватит, мне плохеет. — Ах ты какой! Твой сенсей, вообще-то, целую речь заготовил, не надо мне тут! Слушай молча, а то я встану на стул и буду декларировать её, как стишок на новый год, чтоб ты прямо тут со стыда сгорел. Все дружно вздохнули. Сатору так вообще глубоко-глубоко вдохнул, видимо, решив всю свою речь выдать скороговоркой и потом гордиться рекордом по количеству слов, произнесенных на одном дыхании. Но всё, конечно, пошло не по плану. В этот момент из соседней комнаты раздались треск, звук падения и ругательства Нобары, а затем тихий писк и дикий гогот, явно принадлежавший Сукуне. Заливался он от души, видимо, представление было то ещё. Мегуми дернулся, чтобы проверить, что там происходит, но Сатору уже исчез за дверью, напоследок подмигнув Сугуру. Комната погрузилась в тишину, но и то ненадолго. — Театр абсурда. — прошипел Гето, поднимаясь с места, когда услышал стук в дверь. Кто вообще станет стучаться в дверь в колледже магии? Все, кто мог быть, уже тут. Вернулся Сугуру изрядно побледневшим, и Фушигуро, всё ещё стоящему столбом посреди комнаты, это очень не понравилось. Гето вообще-то был человеком флегматичным и без веской причины ни на что бы так сильно не отреагировал. Тайна вскрылась быстро. Сразу за ним в дверном проеме показалась ярко улыбающаяся Цумики, ведущая за ухо сложившегося пополам Тоджи Фушигуро. — Вот и мой глупый младший брат! С днем рождения, Мегуми! Смотри, какой подарочек я тебе притаранила. — засияла она пуще прежнего, заставляя всех в комнате окончательно выпасть в осадок. Обстановка явно накалялась, возня в соседней комнате становилась всё громче, мрачнее громовой тучи был согнутый Тоджи, сияла Цумики, по-прежнему держа отца за ухо. Фушигуро-младший закрыл лицо ладонями. Ситуация была просто патовая. Вот тебе и тихонечко посидим, вкусненько поедим. Апогеем этого цирка стала наконец распахнувшаяся дверь, за которой комично застыли в чистейшей панике лица Нобары и Сатору. И прямиком из этой двери, запутавшись в перемотанных ногах, в руки Мегуми свалился Юджи, аутентично обмотанный широкой алой лентой с кривым бантом на шее и продолжающим хихикать ртом Сукуны на щеке. — С днем рождения. — промычал Юджи, не зная, как ему дальше вообще жить после такого. Мегуми всерьёз задумался, стоит ему смеяться или плакать. — Мой зять — сосуд Сукуны? Серьёзно? Гето, окончательно потерявшийся в творящейся вакханалии, сел на пол мимо стула и звучно стукнулся головой об ножку стола. Этот звук заставил время, кажется, пойти заново. Захохотала Нобара, сложившись пополам, и тут же это подхватил Сатору. Смех разошелся цепной реакцией, и даже Юджи неловко захихикал, всё ещё удерживаемый от падения на пол только руками Мегуми. Сугуру поднялся с пола, нервно посмеиваясь и держась за лоб. Годжо и Кугисаки, едва стоя на ногах со смеху, выползли из комнаты. Отправили за ещё двумя стульями Оккоцу. Идиллия, наконец, была достигнута, и все уселись за стол. Шум вновь поднялся в комнате, перемешиваясь со стуком посуды. Продолжал блистать алым бантом Юджи, срезав с себя всё остальное, и постоянно бегал глаз Сукуны по столу, требуя дать ему попробовать то одно, то другое. — Чего ты на меня так пялишься, шестиглазый? — спросил наконец Тоджи, приподняв бровь. — Да мне просто что-то поперёк горла встало. Сугуру нервно икнул в согласие.