Слёзные железы

Love breaks my bones, and I laugh © Bukowski

      Каждое утро начинается с вопросов. Зачем, почему, когда, из-за чего и прочие извечные дилеммы, ответы на которые если и имеются, то лишь сворачиваются в цепочку фракталов. Но я уже привык, и мне совсем не больно просыпаться. Хотя, знаете…       Когда я встаю с кровати… ах, нет, не так. Если я нахожу в себе силы встать с кровати, то я отмечаю очередной день в календаре. Жизнь для меня не больше чем последовательность дней. Число за числом. Вторник, среда, неделя, две, месяц, год… а я всё обвожу и зачёркиваю. Сколько дней я уже закрыл? Сколько ещё осталось? Это вообще имеет значение?       Мой неизбывный быт давно стал тюремной камерой без замков и дверей. Всё, что здесь есть — пустота и боль. К ним со временем привыкаешь и перестаешь обращать на них внимание, снова начинаешь мечтать, к чему-то стреми… пытаться стремиться. Прутья не разогнуть. А даже если и да, то точно не понятно, куда держать путь с переломанными ногами.       Но рано или поздно я таки выйду, верно? Не могу же я торчать тут целую вечность? Вообще, могу, но не хочу. Ведь тогда проще уже пролистать все дни наперёд, приблизив день икс. И я вышел. Но ничего не изменилось.       Мир вокруг остался такой же клеткой, только чуть больше. И знаете, я не удивлён. Хотя хотелось, да, розовых красок побольше, какого-то чувства удовлетворённости, но, как говорится, чем богаты. Да и эта роскошь на самом деле не ценится, потому что люди-то, в большинстве своём, сидят по загонам и не вылезают. А ведь правильно, зачем?       Но внутри меня что-то бунтует. И с переломанными костями, которые всё-таки срослись, с тонной ссадин и порезов, шрамов, как душевных, так и телесных, с приличным жизненным опытом я просыпаюсь смеясь.       Календарь, который я когда-то сорвал с шурупа на стене, лежит где-то на антресолях. Стены «изувечены» красками и обособлены фразами, полными моих мыслей. Кровать не заправлена, а сердце стучит и требует жизни. На завтрак идёт то, что первое попадётся под руку, а работа делается не ради денег, а для удовольствия. Свободное время посвящается желаниям, а «занятое» вытесняется. Так начинается вольная анархичная жизнь под чёрно-красным знаменем.

***

      Я узнал, что такое сонный паралич на собственном опыте. И знаете, я уверен, что тогда я видел любовь. Она душила меня, сдавливала старые шрамы и напоминала о прошлой боли. А потом моё тело наконец проснулось и я засмеялся…

…сквозному в голову не стать старым шрамом.