Вечная мерзлота

POV Тарталья.

Сделал ли я правильный выбор? В тот день, когда Люмин выдвинулась в путь, до Царицы дошли известия о том, что Путешественница собирается посетить Снежную. Она вызвала меня к себе в зал. Холодные каменные серые стены вокруг, огромные окна, завешанные плотными шторами с кисточками, синий ковер со знаком нелюбимой организации, женщина спереди, воспитывавшая меня. Взгляд ее был суров, словно лютый мороз, а уголки рта искривились в усмешке. Склонив пред ней голову, я сидел на одном колене и внимал приказу, пока она разлеживалась на своем троне, как на диване. Как бы то ни было, я совсем не ожидал того, что она скажет. — Чайльд Тарталья, мой покорный слуга, мой сын. Путешественница собирается заявиться сюда, мы не можем потерять шанс лишить ее жизни. Будь с ней все это время, вотрись в доверие; стань для нее больше, чем другом, а затем, отведи ее на пустырь и разбей флакончик с усыпляющим зельем. Остальное оставь на меня, — что? Поверить не могу. Спустя столько лет… Она не забыла о своем обещании. Я сразу вспомнил те дни, которые мы проводили вместе и то самое письмо домой, где я рассказывал про нее семье. Но почему… — Почему Вы выбрали на эту роль именно меня? — Вопрос сам сорвался с языка. Я не мог так сделать… Это было слишком даже для человека, чья судьба была выбрана в сражениях и шрамах. — Ты уже был ранее знаком с Путешественницей, я слышала о том, что вы поладили. У стен Ли Юэ есть уши, не забыл? — она встала с трона и подходила все ближе и ближе ко мне, пока не встала вплотную. Легкий терпкий аромат вскружил голову. Я хотел спасовать, отказаться от приказа… Лишить Люмин жизни было бы непосильной ношей для меня, но я схватился за глаз Порчи и слушал дальше, — когда посчитаю нужным, я присоединюсь к вашей дружной компании в виде твоей давней подруги, чтобы оценить ее боевые способности самостоятельно, может, узнать ее получше; посмотреть лично, как проходят дела у тебя. — Почему бы мне просто не пронзить ее стрелой? — черт, зачем я сказал это? — Стрелой? Чайльд Тарталья, ты меня разочаровываешь. Если мы убьем твою драгоценную подругу, то против нас ополчится четыре региона, если не больше. Мондштат, Ли Юэ, Фонтейн и Натлан будут точно против нас. Мы выставим это все, как несчастный случай. Бедняжка заплутала и промерзла насквозь, и в этом никто не виноват, кроме нее самой. Без доказательств никто не начнет войну. Барбатос… Не хотелось бы встретится с ним вновь, — последние слова она сказала так тихо, почти шепотом. Я понял план действий, и поспешил готовиться к его выполнению, но мозг противился телу. Я шел, сжав кулаки и стиснув зубы. Черт. При помощи стражей-андроидов, Синьора доложила мне о том, что Люмин вошла в город. Я выдвинулся к исполнению. Сначала мне нужно было дать ей приятные условия для проживания. Мысли сразу пали на «Красный александрит». Хорошая гостиница, бросается в глаза, располагается неплохо, относительно моему плану действий. К счастью, Люмин сразу подошла именно туда, а я вошел через черный ход, предъявив свой глаз Порчи. Я сразу знал, что у нее не хватит денег на проживание тут, поэтому, взял свою мору и заплатил за нее. Знал я и то, что она не подготовиться к поездке сюда, потому и будет все в том же легком белом платьице. Нужно было купить ей одежду и обувь. Путешественница была настроена категорично против меня, как и Паймон. Когда ее летающая тарелка рядом, я не смогу приблизиться к ней. Сойдется ли все в мою пользу? Я привел ее домой, мать была без ума от Люмин, а Тевкр просто был счастлив наконец-то увидеть ее. Был ли счастлив и я? Да, определенно. Привести Люмин на мою территорию было абсолютно верным решением, она просто не посмеет быть такой же наглой, какой была до этого. Но… Мне даже нравится ее дерзкий характер. Помню, как она ласково смотрела на нашу семью, но глаза ее были грустны. Хоть мне и хотелось обнять ее, все же, я держал дистанцию и не трогал ее. В доме она веселилась с детьми, разговаривала с матерью, а я одиноко ждал чего-то. Мне хотелось видеть ее в качестве подруги, но сможет ли она довериться мне, после того, что я сделал? Я бы не поверил самому себе. Могу ли я думать о таком, выполняя приказ? Нет. Но ночью, когда все спали, она сказала мне свое имя. Красивое, сразу вспомнились звезды. Ночью, когда все спали, она поверила мне, а я был рад этому, как маленький ребенок. Тогда я совсем забыл о распоряжении. Мне не хотелось верить в то, что я стану человеком, который поможет лишить ее жизни. Наш разговор длился будто бы вечность. В тот момент я подумал, что был бы не против прожить целую вечность с ней. Она так робко улыбалась; смеялась, прикрывая рот ладошкой… Казалось, что моя игра идет против меня же. Я влюбляюсь… Нет, нельзя. Так я и подавлял мои первые чувства к ней, когда она ушла. Но она вдохнула в меня жизнь, было приятно осознавать, что я могу быть нужным кому-то. Так этого не хватало… Я пытался быть милым с Люмин, хотелось как можно быстрее стать ближе: всячески пытался завести диалог, узнать что-то новое, но в голове всегда всплывала картинка, как она мертвая лежит на пустыре. Царица, во что Вы меня впутали? Я проклинал ее всем сердцем, но она не только заберет мой глаз Порчи, а убьет и меня самого, если я сейчас просто откажусь. Страх. Она пойдет на любые жертвы ради цели, и если я не смогу ей помочь, так она просто придумает что-то еще, возьмет кого-то на замену мне. Предать Царицу, которая была мне второй матерью, или предать Люмин? Задавая этот вопрос снова и снова, пытаясь изменить свой ответ, я пришел к отчаянию. Мы отправились на прогулку, я сводил Люмин в парк и удивил наличием зелья. Да, те самые зелья, которые она пила. Пришлось купить несколько, чтоб моя подруга не замерзла. Скоро она привыкнет и не станет их пить. Даже в одиноком парке, даже вместе с новоприбывшими гостями, когда они так восхищаются Снежной, горят и искрятся, меня постоянно гложило где-то там, в груди. Не могу расслабиться. Я видел, какая Люмин была счастливая. Ох, не могу это терпеть. Спокойно, Аякс, тебе нельзя подавать виду. Каждую минуту я чувствовал, что между нами что-то есть. Совесть мучительно поглощала каждую частичку моей души. Меня распирало от негодования. Почему? Почему это происходит со мной? Когда она сидит рядом, когда мы хоть как-то касаемся друг друга — я счастлив. Я знаю, что она тоже чувствует то же самое ко мне. Вижу. Ночная тьма сгустилась, в причудливом парке зажглись фонари. Стало холодно даже мне. Паймон кричала о том, как хочет побыстрее лечь в теплую кроватку, поэтому, мы не стали медлить. Чем ближе я был к «Красному александриту», тем печальнее становилось, но тогда я решил, что отправлю ей с утра письмо и приглашу куда-нибудь. Моя миссия не давала мне быть спокойным, когда Люмин не в моем поле зрения. Царица могла подослать шпионов, о которых бы я не знал. Даже горы, здания, само небо имело глаза. Это очень опасно для Люмин, ей нужно быть аккуратнее, но когда меня нет рядом, я не смогу защитить ее. Защитить? Почему я так часто думаю об этом? Время прощания наступило. Я сам себе дал слово, что спасу ее. Знать бы только как, чтоб мы оба остались живы. Люмин… Я так рад, что ты теперь тут. Я больше не чувствую себя таким одиноким. Хах, интересно, почему мы раньше с Люмин так не общались… Вот глупости. Завтра рано вставать, а я все еще почему-то думаю о ней… Какие странные ощущения, наверное, это любовь. Утром я получил письмо от Царицы: «Ты молодец, Тарталья, я горжусь тобой. Видно, что не ошиблась в тебе. То, как ты верно и быстро идешь к цели всегда меня восхищало. Ты настоящий воин. Отведи ее в свой любимый торговый центр, мы встретимся чуть позже там.» Меня чуть не стошнило. Хах, воин, а как же. Играю с чувствами несчастной девушки. Гореть бы таким воинам в аду! Что я делаю… Хочется исчезнуть. Глаза мои уже были полны слез, но стоило сдержаться. Мать никогда не поняла бы меня. Мы с Люмин встретились там, где и планировали. Слава Архонтам, что Паймон нет, она бы явно помешала процессу. Самое главное, чтоб Царица не заподозрила ничего, иначе нас просто превратят в ледяную глыбу. Я смутно помню этот день. Глазами я искал, где можно было спрятаться в толпе. Куда бы пойти, чтоб оттянуть момент? Но ничего не вышло. Я сразу узнал свою госпожу среди всех. Она была особенно красивой. Как и ожидалось, Люмин была не в восторге от моей «подруги». Внезапно все закрутилось так, что теперь я иду с Царицей рука об руку, оставив Люмин позади, но зачем? Что она хотела увидеть? «Ревность», — будто прочитав мои мысли, шепнула она мне на ухо, а затем продолжила смеяться с шуток, которых даже и не было. Ключевым моментом для Царицы был бой. Она сразу дала указания. Мы вышли на просторное поле. Так красиво. Не было не единой души, что еще больше нравилось мне. Не буду врать, но Морана действительно была персонажем, для которой был продуман даже стиль сражения. Царица боялась, что Путешественница сможет узнать чужой стиль. Так же, ей не хотелось выдавать свой, чтоб Путешественница не знала, какие удары у Царицы преимущественны. Моя светлость действительно считала Люмин сильным врагом. Я наблюдал за боем неискренне заинтересованно, хотелось поскорее все это закончить. Когда Люмин убежала, Морана подошла ко мне и похвалила за проделанную работу. «Она в твоих руках», — нежно улыбнувшись во все тридцать два, «подруга детства» похлопала меня по плечу. Я побежал искать мою ранимую принцессу. Сердце подсказывало, что она просто не могла убежать далеко. Люмин выдали ее тихие, едва слышимые всхлипы. О том, как мы признались друг другу в любви… Честно, никогда не забуду. Время будто остановило свой ход и текло лишь для нас двоих. Как дыханье сперло. Она была лучиком света в моей темной жизни, моим спасением и горем одновременно. Я думал о том, что лучше и быть не могло бы. Она любит меня. Мы уже были готовы к первому поцелую, но тут послышался писклявый крик Паймон. Почему она постоянно все портит? О том, что было далее вспоминать не хочется, да и я сам помню все смутно, будто мысли спрятались в тумане. Далее происходило того, чего в принципе от жизни я не ждал ни коим образом. Мне всегда казалось, что умру в одиночестве, так и не познав всей прелести любви. Мы проводили кучу времени вместе, ходили по различным местам, пробовали что-то новое. Складывалось такое ощущение, что человека я знаю всю свою жизнь, что она та самая. Время с ней летело, нам всегда было мало двадцати четырех часов. Я привязался к ней настолько, что прощание стало настоящим испытанием. Впереди нас ждало что-то большее, чем просто прощание… День икс настал. Все как по плану, я отвел ее на пустырь, она доверчиво ждала повозку. Ох, что же я делаю…

POV Тарталья завершено.

***

POV Паймон.

Паймон знала, знала же, что так получится! Мерзкий Фатуи захотел лишить нас жизней. Какой же он жалкий и никчемный! Фу! Паймон пыталась спасти Люмин от погибели с помощью отката времени, но все попытки лишь сводились к этому, как бы не пыталась помешать. Каждый раз, создавая все новые и новые вселенные, силы заканчивались. Как же плохо. Если бы только Паймон могла рассказать Люмин о том, что знает! Но Кодекс Времени нельзя нарушать, иначе небо обрушится на Тейват. А эта гнусная Царица! Паймон жалеет о том, что передала частичку своей силы этому злому Архонту. Теперь нам просто не миновать смерти…

POV Паймон закончено.

Закат, такой малиновый и яркий, радовал мондштатцев своим чудесно-необыкновенным цветом. Люди довольно уходили с работ, любуясь одним из самых волшебных природных явлений. Мирно. Тихо. Спокойно. Бард, вдохновленный чудным пейзажем, сидел в Долине Ветров на том самом могучем древе и перебирал струны полюбившейся лиры. Он писал новую балладу с помощью мыслей народа, разлетавшихся по теплому легкому ветерку. Архонт чутко воспринимал каждую деталь, пытаясь сделать свою песню более трогательной, приближенной к каждому человечку. Удивительная мелодия восхищала и самого Венти, унося его куда-то далеко за пределы Тейвата. Казалось, он достиг абсолютной гармонии. Внезапно, резким движением рук, Архонт, будучи завлеченным в захватывающую мелодию, сфальшивил, услышав до боли знакомый голос. Он был пронзителен и горек, солоноват и мучителен. Бард сразу понял, в чем дело и, бросив все, кинулся искать помощи среди верных друзей.