constellation

— Сохатый, я клянусь тебе, я не думал, о чем говорил! - повышая тон на стоящего напротив друга пытался оправдаться Блэк. Мародеры без Люпина, который, став старостой, был вынужден большую часть пути провести отдельно от друзей, расположились в середине последнего вагона как раз у дверей, выйдя из которых они смогут встретить Хагрида - лесничего и хранителя ключей Хогвартса, а также их приятеля - и пообщаться обо всем, что произошло летом. Как и ранее, поездка сопровождалась смехом, криками и весельем, сладостями. Но только до момента, пока Поттер не решил выйти на поиски сестры, и, заметив, что она находится в подавленном состоянии, причиной которого стал его лучший друг, начал отчитывать Сириуса. — Бродяга, я просто не понимаю, в чем твоя проблема? - возмущенно спросил Джеймс. — Это у меня-то проблемы? - брови Блэка взметнулись, - Да проблемы будут у тебя, Сохатый, когда твоя дорогая сестричка принесет племянника, которого родит от какого-нибудь гребанного пожирателя.. И снова Блэк был перебит, только на этот раз ударом в челюсть, прилетевшим ему от друга. — Что ты несешь? - гнев кипел в глазах Поттера, он еле сдерживал себя, чтобы не достать палочку и не разукрасить лицо своего друга с помощью самых сильных заклинаний, что знал. Темноволосый аристократ согнулся пополам, придерживая раненую челюсть ладонью, а другой же рукой поправляя свои слегка длинные волнистые волосы. Он молчал. Сидевший доселе в углу и поедавший шоколадные лягушки Питер наконец соизволил поинтересоваться, что же произошло между двумя главными мародерами и сестрой одного из них. — Мало того, что этот придурок назвал мою сестру страшной, тем самым оскорбив и меня, так теперь он еще и намекает на какие-то неприличные вещи, - попытался отшутиться Джеймс, но не получилось. Сириус с раздражением взмахнул свободной рукой, разогнулся и решил высказать: — Хвост, все же знают, что Поттеры даже не похожи, потому, Сохатый, то, что я сказал о Мэриан, тебя не касалось ни коим образом. Питер быстро закивал головой, чуть не подавившись очередной сладостью. Джеймс осел на сиденье, громко вздохнув и хлопнув себя по коленям. — Мерлин, Блэк, иногда ты бываешь таким тупым, - Бродяга уже хотел начать возмущаться, но не успел, - Мэри моя сестра, и я не потерплю, чтобы ты относился к ней как к дерьму гиппогрифа, даже если так ты относишься к Регу. Петтигрю прыснул в кулак, но тут же замолчал, увидев обращенный на него злой взгляд друзей. — Да какая она Поттер, вы же абсолютно разные! - в отчаянии заявил Сириус, проигнорировав фразу про своего брата, пока его лучший друг обречённо вздохнул и сказал: — Закрыли тему. Спустя еще минут пятьдесят напряженного молчания, залечивания раны, косых взглядов в сторону друг друга и метаний Питера, который не мог выбрать, на чью сторону встать, в купе постучали, а затем в проеме показалась голова четвёртого мародёра. — Парни, снова привет! - он выглянул из купе, к кому-то обращаясь, - представляете, Лили тоже староста! - радостно воскликнул парень, а Джеймс сразу же подобрался, забыв о конфликте. — Привет, Эванс! - восторженно воскликнул он куда-то в сторону дверей, еще больше взлохматив и без того непослушные волосы. - Заходи к нам! Лили прошла внутрь. Питер улыбнулся своей однокурснице, Сириус же не обратил на неё должного внимания, не соизволив даже поздороваться с пока-еще-не-подружкой(так ее называли между собой мародеры) Поттера. — Привет, Пит! - впрочем, рыжая также только раздражённо посмотрела на зачинщиков всех конфликтов и улыбнулась лишь милому и неловкому Петтигрю. Но надежды Джеймс не терял. — Лили, рад тебя видеть! - он только возбужденно приготовился начать диалог со своей любовью, как он ее воспринимал, как сама Эванс закатила глаза и развернулась в сторону выхода из купе. — Отвянь, Поттер! - безразличнл сказала она, и, зная, что далее мог сказать-предложить парень, поспешно добавила: - И нет, я не пойду с тобой в Хогсмид. Поттер разочарованно вздохнул, смиряясь с очередным поражением. Вот уже третий год подряд парень все пытался завоевать внимание рыжеволосой, а та продолжала его отвергать. И можно сказать, что сначала она не нравилась Джеймсу от слова совсем, а звал ее в Хогсмид он только из-за задетого самолюбия и привычки получать все желаемое. Но с каждым отказом внутри парня разгоралось негодование и... тепло при виде Эванс. Теперь он не воспринимал Лили как зубрилку, а видел в ней красивую девушку. Теперь для него она не была всего лишь подругой сестры и заучкой, у которой можно списать. На четвертом курсе он заметил, как смешно девушка морщит нос от возмущения, как она улыбается своему другу Снейпу(которого, впрочем, Джеймс стал ненавидеть еще больше). Как отливают медью её волосы на свету и как горят огнем зимой, когда всю землю засыпает мягким белым снегом. Не мог не заметить парень и доброту, словно солнечные лучи окутывающую Эванс. Он восхищался тем, как она, несмотря на свои отрицательные чувства к мародерам, все равно старалась не задеть их чувства(однако чувства Поттера она задевала каждый раз, отказывая ему в свидании), как она помогала первокурсникам, стоило им всего лишь подойти. И Джеймс злился, злился на себя. Злился на то, что глупая шутка и желание доказать самому себе, что даже зубрилка не посмеет отказаться от свидания с ним, превратилась в мучения. Он не отрицал свои чувства, хоть Сириус до сих пор не верил в правдивость слов друга(самому Сириусу на чувства было абсолютно фиолетово), а Мэриан шутила над братом и каждый раз старалась упомянуть в письме родителям о влюбленности младшего брата(схожестей у Сириуса и Мэри было в разы больше, чем отличий). Но с каждым разом отказ Лили воспринимался Джеймсом все больнее и больнее, а слова девушки становились лишь грубее. Он даже разыскал её колдофото, которое повесил над своей кроватью, и которое стало очередным поводом для шуток друзей, и которое приходилось прятать каждый раз, когда сестра заглядывала в их комнату(она бы определенно рассказала Эванс об увиденном). И вот сейчас Джеймс лишь ухмыльнулся, сделав вид, что сказанное его насмешило и ни капли не ранило, хотя это и было не так. Рыжая уже готова была ретироваться, когда ее любимый мародер(коим являлся Ремус) предложил старосте остаться с ними в купе, а также позвать к ним всех подруг Лили, с которыми они жили в комнате. Лили задумалась, склоняясь к положительному ответу, ведь Мэриан дружила со всеми(ну, почти) мародерами, а остальные девочки вряд ли были бы против провести время в компании своих приятелей. — Я не собираюсь находиться в одном купе с Поттер, - неожиданно зло произнес Сириус. Мародеры и Лили не сразу поняли, о ком из Поттеров идет речь, но, когда до них дошло, уже спокойный Джеймс снова взвёлся: — Бродяга, в вашем конфликте виноват ты, так что пока ты не попросишь прощения у Мэри, можешь ко мне даже не обращаться, - и с этими словами Поттер покинул купе, хлопнув дверью, в ответ услышав возмущенное «да хватит уже хлопать дверьми!» Сириуса.