Рождественское дерево агента Кинни

      — Кажется, все! — Джастин торопливо застегнул дорожную сумку и постарался не вздыхать, подобно старой деве над сундуком с непонадобившимся приданым. Даже не верилось, что через пару часов он будет в аэропорту. Родители звали в Калифорнию, но Джастин рвался в Эмберлейк: почувствовать себя дома, отдохнуть от напряженных занятий, побродить по родным улицам, посидеть на диване в гостиной, любуясь нарядной елкой… Только украшать придется одному, если Дафна не успела, хотя мечталось — с Брайаном. Тем самым чертовым-упрямым-Кинни, который ни в какую не желал понимать предпраздничных намеков! Джастин заводил разговоры и так и эдак, расспрашивал, рассказывал, вздыхал… Безрезультатно! Собственно, вся группа разъехалась еще вчера, двадцать третьего декабря, но Джастин тянул до последнего и специально взял билеты на следующий день, сказав, что поздно спохватился и не сможет улететь со всеми. Позавчера, получив табели с баллами за первые месяцы, курсанты отметили это событие в баре в Куантико. Джастин был вполне доволен своими оценками — да у всех они были на уровне, каждый выкладывался во всю силу, чтобы не потерять с таким трудом завоеванные позиции, и ничего не забыть за время отдыха. Джиму вот Брайан лично пригрозил контрольным взвешиванием по возвращении, и если тот наберет хотя бы полфунта… Джим с перепугу вместо домашнего рождественского ужина на горнолыжный курорт отправился — кататься и продолжать вес сгонять. А сам Джастин ужасно боялся экзамена по криминалистике, принимать который предстояло не только Брайану, но и специальной комиссии. За знания не переживал, но как скрыть свою непроходящую реакцию на агента Кинни? Как на него смотреть, когда на них обоих будут устремлены несколько пар глаз? Но Джастин справился. А оставшись в курсантском корпусе в одиночестве, почти всю ночь не спал, прислушиваясь к звукам из коридора. Казалось, что вот, откроется дверь, и войдет Брайан — Джастин точно знал, что тот тоже еще не уехал. Но Брайан не пришел, и оставалось только забраться под подаренное им одеяло и уговаривать себя, что Рождество в Эмберлейке может быть прекрасным и без Брайана. Но только получалось почему-то плохо.

***

Аэропорт Ричмонда, украшенный елками, гирляндами и прочей атрибутикой, ничем не смог удивить: спеша сновали пассажиры и, словно издеваясь, отовсюду доносились рождественские гимны и попсовые песенки. У Джастина едва ли не скрипели зубы от невозможности скрыться от «Jingle Bells» и «Last Christmas». Хотя он и понимал, что не песни виноваты в отсутствии у него предпраздничного настроения. А Брайан Кинни! Джастин думал об этом в тот момент, когда смотрел в иллюминатор, радуясь, что соседнее кресло свободно: хотелось побыть одному, попытаться заставить Брайана исчезнуть из его головы, уступив место грядущим хлопотам. Придется готовить самому: Дафна написала, что едет с родителями в гости и вернется двадцать пятого утром. Значит, Джастин впервые встретит Рождество один. Но тогда, наверное, готовка отменяется? Лучше пойти прогуляться по ночному городу и, если очень повезет, порадоваться падающим с неба мягким пушистым хлопьям, разноцветным от сияющей иллюминации. Может быть, даже зайти на ночную службу в церковь, если будет совсем одиноко…  — Пристегнись. Ну вот, только галлюцинаций не хватало! Раз уже начал чудиться знакомый голос с протяжно-насмешливыми нотками… Брайан?! Это действительно он, в расстегнутой кожаной куртке, с растрепанными чуть влажными от снега волосами, по-хозяйски располагается в соседнем кресле? И почему-то Джастин в растерянности выдавил лишь нелепейшее:  — Ты куда?  — Насколько я понимаю, это рейс до Питтсбурга? — казалось, Брайан удивился совершенно искренне. Джастин до сих пор не мог привыкнуть к его манере наклонять голову и смотреть слегка исподлобья, кривя губы в полуулыбке.  — Но ты же не собирался…  — Уверен? Тейлор, я, кажется, уже говорил, что если чего-то хочешь, нужно пойти и взять это! Ну, в крайнем случае, попросить! Стюардессы уже начали рассказывать правила техники безопасности и демонстрировать, что нужно делать со спасательными жилетами. Но все эти действия прошли мимо сознания Джастина.  — Я же спрашивал… Брайан не дал договорить:  — О чем? Как я отмечал в детстве? Скучал в церкви с постоянно скулящей сестрицей, а потом лицезрел за праздничным столом постно-похоронную физиономию набожной мамочки, и весело-пьяную — папаши. Тогда и родилась моя вечная «любовь» к праздникам в общем и религиозным — в частности. Ах, да, День матери и День отца обожаю не менее трепетно. Тейлор, я не слышал ничего похожего на «Брайан, приглашаю тебя на Рождество» или «Я хочу, чтобы мы поехали в Эмберлейк». Пришлось, знаешь ли, самому проявлять чудеса догадливости. Только не рассчитывай, что я всегда буду таким… сообразительным. Джастин почувствовал, как лицо предательски становится красным. А ведь на самом деле — он не говорил ничего конкретного, ясного и внятного. Брайан прав, и, наверное, имеет право разговаривать в таком снисходительно-издевательском тоне. Потому что Джастин сам его этим правом наделил…  — Так, все, прекращай пиздострадания. Какие планы на ближайшие дни? Насколько я тебя знаю, без них и шагу ступить не можешь, так что давай, расписывай. — Брайан, попытавшийся вытянуть ноги, выглядел, как ни странно, не очень разочарованным происходящим. И уже окончательно пришедший в себя Джастин решил, что пора воспрянуть духом:  — Не знаю. Как обычно. Елка. Ужин. «Один дома», «Гринч — похититель Рождества». Прогулки, повидаться со всеми, я думаю. Ты же будешь не против пообщаться с Хорватом?  — Боюсь, без дополнительной дозы допинга я все это выдержать не способен… — Джастин не ожидал, что Брайан наклонится прямо к его уху и продолжит дьявольски-завлекающим шепотом: — Полагаю, ты еще не в Клубе?  — Каком? — Джастин рефлекторно так же понизил голос. Хотя взгляд Брайана уже подсказал ответ, отчего бросило в жар.  — «Клубе высокой мили». Для самых похотливых извращенцев, плюющих на мнение благопристойных пассажиров и не брезгающих трахнуться в туалете. Предлагаю получить членство.  — По личной рекомендации? Брайан немного отстранился, приподнимая бровь и прожигая Джастина хитрым взглядом. От страстного шепота и многообещающего взгляда Джастин молниеносно возбудился. Он уже подскочил в кресле, запоздало вспомнив, что пристегнут ремнем безопасности. С губ почти сорвалось «иди вперед, я следом», когда Брайан, словно прочитав его мысли, остановил:  — Через час. И тут Джастин наконец-то переключился на происходящее вокруг: самолёт только начинал набирать высоту, пассажиры в соседнем ряду разворачивали леденцы, где-то в стороне хныкал ребенок. Как будто внезапно звуковой вакуум, укутавший их, оказался прорезан гулом двигателей и другим посторонним шумом. Световое табло «Пристегните ремни» напомнило, что вставать нельзя, а отлившая от головы кровь мешала разуму вспомнить, сколько времени требуется самолёту на набор высоты. Джастин много летал, но никогда не заострял внимание на этих нюансах. Брайан снова это сделал: прочитал мысли. Если так пойдёт дальше, они смогут заканчивать друг за другом фразы.  — Через полчаса можно будет отстегнуться, и в туалеты помчится добрая часть самолёта. Как будто полчаса потерпеть — уже подвиг, — Брайан скривился в пренебрежительной усмешке, после чего переключился в любимый Джастином «профессорский» режим: — Запомни, Тейлор. Выждать правильный момент — самое важное в данном мероприятии. Сначала дай людям справить нужду, потом занимай туалет и твори непотребства. Не сложно запомнить? — Тон и выражение лица Брайана были сама серьёзность, но легкая вибрация в голосе показывала скрываемый смех. И это несоответствие слов и дел уже казалось Джастину визитной карточкой Брайана. — Это непростое задание, курсант Тейлор. Только лучшие из лучших могут справиться: удовлетворить себя и напарника на половине квадратного метра, не издав ни звука и не выдав себя. А если попадешься неприятелю — отправишься в «черный список» этой авиакомпании. Подумай хорошенько, готов ли ты рискнуть? Желания разрывали Джастина на части, но здравый смысл осаждал их. Хотелось вскочить («Нельзя!»), впиться губами в губы Брайана («Нельзя, могут принять за неподобающее поведение»), стянуть с него брюки с трусами («Тем более нельзя!») и заняться сексом прямо здесь («Пора желаниям притормозить!»), на узких и не очень удобных сиденьях, подняв подлокотники («Поднять подлокотники на взлёте??? Скажите ещё и спинку опустить! Нельзя! Нельзя, Нельзя!»). Несколько раз глубоко вздохнув, Джастин серьёзно посмотрел на Брайана, уже не скрывающего улыбку. Вся ситуация и душевные терзания Джастина заводили.  — Я готов, агент Кинни. Не осмелюсь отказаться от задания, порученного мне наставником.  — Тогда прояви чудеса терпения. — Брайан снова наклонился к самому уху и прошептал: — Но не забывай о члене, который скоро будет массировать твою задницу изнутри. Кстати, я ещё не говорил про уникальную вибрацию и чувство невесомости? Джастин сглотнул. Нужно остыть, а Брайан продолжает возбуждать, издеваясь, при этом оставаясь внешне совершенно невозмутимым. «Ничего, это ненадолго». — Джастину пришла на ум идея. Тем временем самолет набрал высоту, световое табло погасло и пассажиры заторопились в туалеты. Когда мимо проходила стюардесса, Джастин окликнул её:  — Мисс! Простите пожалуйста, не могли бы вы принести плед, мне стало холодно.  — Разумеется, сэр, сейчас принесу. Брайан с интересом посмотрел на Джастина, но не стал ничего спрашивать. От Джастина шёл жар, не было похоже, чтобы он мерз, тем более всегда мог обратиться к Брайану за согревом. Плед в запечатанном полиэтилене принесли через минуту. Распаковав его, Джастин укрылся под взором стюардессы, а когда она отвернулась — укрыл ещё и Брайана. Брайан уже собирался съязвить о нелепой романтичности нахождения под одним одеялом, как почувствовал руку на своих брюках.  — Что ты задумал? Джастин многозначительно улыбнулся и продолжил сжимать член Брайана сквозь ткань. Оказалось, что равнодушность Брайана к теме самолетного секса была только на лице: член равнодушным не был. Особенно теперь, когда становился всё тверже с каждым движением руки. Рот Брайана приоткрылся в порывистом вдохе, в глазах разгоралось желание.  — Агент Кинни, как наставник, вы просто обязаны показать мне пример невозмутимости перед мирными гражданами. Решаясь зайти дальше, Джастин расстегнул ширинку, а Брайан немного раздвинул ноги, положив ногу на ногу и приподнимая дальнее от Джастина колено, чтобы плед натянулся выше и со стороны не было видно движений. Достав член, Джастин уже мог проводить по всей длине ствола, практически не ограничивая себя в движениях. Проходящие мимо пассажиры могли наблюдать двух мужчин со странными застывшими лицами, то ли сдерживающими себя, то ли пребывающими в глубоких размышлениях о чём-то великом, как минимум о смысле жизни. Их прервал разнос напитков. Хотя ещё бы минута, и Брайану пришлось бы просить Джастина остановиться, чтобы не кончить позорно в плед, так и не добравшись до туалета и не подарив Джастину обещанное членство в Клубе. Завидев приближающуюся стюардессу с тележкой, Брайан отстранил руку Джастина и с трудом застегнул ширинку. Было немного больно прижимать стоящий член, но это было необходимо.  — Два стакана апельсинового сока, — опередил Брайан стандартный вопрос. — А когда будет ланч?  — Примерно через час, сэр, — улыбка стюардессы была явно искренней. Перед обаянием Брайана никто не мог устоять.  — Спасибо, мисс. Когда стюардесса пошла дальше, Брайан выжидающе посмотрел на Джастина. Тот подумал и сказал:  — Проанализировав поступившие данные, я пришел к выводу, что сейчас — самое подходящее время. Пока пассажиры заняты напитками, все желающие уже посетили туалет, а до обеда есть время.  — С анализом согласен. Жду тебя ровно через три минуты. Джастин смотрел вслед уходящему Брайану и считал секунды. Его уже начало выматывать возбуждение, за последний час то нарастающее, то немного утихающее. Но предвкушение уже совсем близкого секса придавало сил. Через две с половиной минуты Джастин поднялся и последовал к туалету. Оказавшись напротив двери в положенное время и убедившись, что за ним никто не наблюдает, он занес кулак над дверью. У них был свой условный код, с которым Джастин несколько раз пробирался в спальню Брайана в преподавательском корпусе. «Тук. Тук-тук. Тук. Тук-тук-тук». Так Брайан понимал, кто стоит по ту сторону двери, и мог не одеваться перед тем, как открыть замок. Джастин решил повторить: «Тук. Тук…» — И дверь резко отъехала в сторону, властная рука схватила Джастина за свитер и притянула в кабинку. Брайан прижал Джастина спиной к единственной свободной стене, не забыв закрыть дверь на замок. Когда Джастин достаточно громко всхлипнул, пришлось заткнуть его рот своим, прошептав в губы:  — Тише, Тейлор! Сорвешь всю операцию! Инициатива была за Брайаном, он поспешно расстегнул ремень и ширинку брюк Джастина, приспуская их вниз и освобождая возбужденный член. А сам присел на закрытую крышку унитаза и взял член в рот. Места было катастрофически мало, Джастин, пошатнувшись от наслаждения, уперся руками в стену и зеркало. Этот опыт отличался от всего, что было с ним раньше. В крови бушевал адреналин от опасности оказаться застигнутыми врасплох. Одно дело трахаться в туалете гей-клуба Ричмонда, где можно не закрывать кабинку и стонать в голос на радость окружающим, и совсем другое — хорониться, преступая невидимую черту закона. И это заводило ещё сильнее. И Брайан, очевидно, завелся не меньше. Импульсивно проводил языком по всему стволу, всасывался в головку и бесшумно отпускал, рукой успевая массировать яйца. Затем снова лизал и засасывал, не давая привыкнуть к одному ритму, сводя с ума от ощущений. Как бы ни был прекрасен минет в исполнении Брайана, времени у них было мало, а Джастин хотел настоящего секса, внезапно испугавшись, что орального для принятия в Клуб окажется недостаточно.  — Брайан… Брайан, я хочу тебя… — Шепот был едва различим в гуле двигателей. Брайан резко поднялся, оттесняя Джастина к двери, извлек из кармана и кинул на раковину презерватив, спустил штаны и после короткого поцелуя-укуса развернул Джастина спиной к себе. Член Брайана уже и сам требовал проникновения в горячую плоть, истекая смазкой, даже яйца начало сводить от долгой и томительной прелюдии. Вжимаясь членом в округлую задницу, Брайан одной рукой гладил живот Джастина под задравшимся свитером, а пальцы другой руки просунул ему в рот, требуя смочить. Джастин прижался грудью к двери-гармошке, продолжая упираться по бокам, чтобы не наваливаться всем весом на не вызывающую доверия хлипкую дверь. Выгнув спину и прижавшись вперёд ещё сильнее, он ощутил вибрацию самолета. Джастин как только мог расслабил мышцы, чтобы ускорить растягивание и поскорее перейти к главному. Брайан вошел сразу двумя пальцами, выцеловывая шею Джастина, жалея, что у них нет возможности раздеться и почувствовать друг друга всем телом, кожей к коже. После стремительного растягивания, когда пальцы уже свободно входили и выходили, раздалось нетерпеливое «Давай уже!». Ловкими отработанными движениями натянув презерватив и смочив собственной слюной, Брайан приставил член к дырке и начал неторопливо надавливать, проталкиваясь внутрь. Как же узко и до одури приятно! И не только Брайану: Джастин прогибался ещё сильнее, насколько это было возможно в ограниченном пространстве кабинки, повернув голову влево и затыкая рот плечом. Ощущения превзошли все ожидания Джастина! Распирающий изнутри любимый член, адреналин в крови, вибрация, шум самолета и необходимость давить в себе стоны — этот секс явно претендовал на звание лучшего! Одного из лучших, потому что с Брайаном не бывало других. Безумно хотелось подрочить, но Джастин не мог отпустить ни одну из рук, в страхе завалиться на дверь и выдать себя. Наоборот, приходилось держаться крепче, потому что Брайан перешёл к более активным действиям. Придерживая Джастина, он уже с силой вдалбливался в него, двигаясь размашисто, почти полностью выходя и вонзаясь до предела. Угол проникновения сразу оказался самым удачным, и как бы Джастину ни хотелось попросить руку на член, он не мог вымолвить и слова, захлебываясь в стонах от стимуляции простаты, судорожно вдыхая воздух и выдыхая через раз. Лоб Брайана покрылся испариной, волосы неприятно прилипли, но он ничего не замечал. Было настолько охуенно, что Брайан подумал, что он только сейчас по-настоящему познал радость секса в самолете. Раскрытый перед ним такой напряженный и такой идеальный любовник, который своей позой сам напоминал самолет, парил где-то еще выше, поднимая Брайана на неизведанную высоту общего удовольствия. Прошло совсем немного времени, как Брайан почувствовал, что мышцы Джастина сжали его член сильнее, сокращаясь в оргазме. Даже рук не потребовалось: окутавшие ощущения переполнили эмоциональный сосуд, вспенились и изверглись наружу, как пробка, вылетающая из взболтанной бутылки шампанского. Торжественно и неотвратимо. В момент оргазма Джастин — в буквальном и переносном смысле — оказался на седьмом небе. И ощутил ту самую невесомость, обещанную Брайаном, потому что вмиг ослабевшие руки перестали держать, и его главной опорой стали руки Брайана. Руки, которым он безгранично доверял. Он почувствовал, как Брайан ускорился, дожимая его оргазм и приближая свой. Несколькими мгновениями позже Брайан кончил глубоко внутри, громко выдыхая сквозь зубы, так же как и Джастин сдерживая крик. Выйдя из Джастина и стянув презерватив, Брайан сел на крышку унитаза и усадил Джастина себе на колени. Ноги и руки Джастина подрагивали от напряжения, он благодарно откинулся спиной на грудь Брайану, разворачивая голову для неспешного поцелуя. Он чувствовал себя выпотрошенным, опустошённым и одновременно наполненным. Хотелось продлить этот момент, запомнить в деталях ощущения, чтобы воскрешать их в памяти снова и снова, всю жизнь. Брайан первым пришёл в себя:  — Нам пора, вставай. Вроде мы не шумели, хотя я бы не был в этом уверен… Но нужно уходить. Джастин мог только кивнуть. Брайан оценил его состояние и сам подтянул и застегнул его брюки, а затем и свои.  — Иди на место, я тут приберусь и тоже пойду. Пытаясь придать себе приличный вид, Джастин смочил лицо холодной водой и вытерся бумажным полотенцем. Да, теперь можно идти на люди. Когда Брайан вытер сперму с дверцы туалета, умылся и зачесал пальцами взмокшие волосы, он тоже вышел в салон. Окружающие не показывали к нему повышенного внимания, а значит всё в порядке. Подойдя к своему месту Брайан увидел Джастина, уснувшего, обняв плед, с блаженной улыбкой.  — Добро пожаловать в Клуб, — прошептал Брайан спящему и легонько провел по волосам. Не просыпаясь, Джастин прильнул к руке и улыбнулся еще шире.

***

Джастин поразился, насколько аэропорт Питтсбурга отличался от того же в Ричмонде. Здесь царила по-настоящему рождественская атмосфера — даже пассажиры казались радостными, а музыка и двое разгуливающих по залу ожидания Санта-Клаусов — уместными. А может быть, на его настроение повлияло присутствие Брайана, полетное приключение в туалете и осознание того, что впереди самое настоящее первое Рождество вдвоем? Джастин осмелел настолько, что на выходе из аэропорта к стоянке такси сжал руку Брайана в своей и с замиранием сердца ждал, что тот, выругавшись, выдернет ее. Но этого не произошло, и несколько метров до машины они прошли как влюбленная пара. Наверное, чудеса начинаются прямо сейчас? Точнее, начались несколько часов назад, когда Брайан занял соседнее кресло. Джастин сам себе казался смешным, глупым и наивным, когда всю дорогу от Питтсбурга до Эмберлейка жадно рассматривал родные места. Казалось бы, что может быть нового в с детства известном пути? Видимо, есть нечто особенное в возвращении домой после долгого отсутствия. А уж когда въехали в заснеженный Эмберлейк, Джастин начал едва ли не подпрыгивать на сиденье, не замечая, как Брайан наблюдает за ним с улыбкой и тщательно скрываемым интересом. Буквально прилипнув к окошку, Джастин старался рассмотреть знакомые лица на малолюдной улице — наверное, все уже готовятся к празднику, и гулять некогда. Дом… Серое здание, очищенная посреди засыпанного снегом двора дорожка… И как-то потеплело оттого, что Дафна развесила гирлянды и украсила окна. Наверное, Джош помогал. И ключ там же, где и во времена детства: под фигурной скамейкой из толстых прутьев. И… елка в углу гостиной! Пусть и без игрушек, но самая настоящая, живая, почти до потолка.  — Тейлор, предупреждаю, — начал Брайан, снимая куртку. — Завизжишь «смотри, елка!», и я напомню, что, вообще-то, не лишен зрения. А если тебе кажется по-другому, пойдешь к Стоквеллу проверять свое! Джастин уже достаточно неплохо успел изучить Брайана, и не воспринял всерьез его ворчание. Тем более, сейчас заметил два больших красных сапожка, висящих над камином. Когда-то давно, когда дом в самом деле был охотничьим, одним из многих подобных в Пенсильвании, камин выполнял свою прямую функцию. Но при Джастине он всегда был декоративным, используемым по назначению исключительно в зимние праздники. Камин всегда чистил и растапливал папа, Джастин помнил, как играл на полу, наблюдая за пляшущим пламенем. А в прошлом году, когда приезжали мама и Молли, впервые занимался камином сам, ощущая себя ужасно взрослым. И сегодня тоже его растопит — для Брайана. Чтобы тот почувствовал дух Рождества, и, может быть, изменил свое мнение о традициях. Хотелось бы, чтобы это произошло потому, что он, Джастин, рядом. И готов на все, чтобы получился самый настоящий праздник! Похоже, Дафна была уверена, что их будет двое, если приготовила подарки. О нет… Джастину показалось, что он едва ли не примерз к полу, хотя отопление в доме работало исправно. Как же не подумал? Но ведь не знал, что Брайан…  — Тейлор, что у нас стряслось? — Брайан поставил сумку на первую ступеньку лестницы, по которой уже начал подниматься в спальню. — Давай, озвучивай проблему сразу, пока не успел ни во что вляпаться. И я вместе с тобой!  — С чего ты взял… — Джастин лихорадочно пытался придумать вменяемый предлог сбежать из дома.  — С того, что у тебя на лице все написано! Сразу и без предисловий. Или ты так до сих пор ничему не научился? Джастин вздохнул: похоже, это не он хорошо изучил Брайана, а как раз наоборот… Но ничего не поделаешь, придется признаваться…  — Я оставил подарок в Куантико. Не знал, что ты будешь здесь, и… Но я его приготовил, точно! Думал вручить, когда вернусь…  — Всего-то? Вот уж не повод делать вид, словно Гринч навсегда похитил Рождество и заодно убил Санта-Клауса! Или что тебя, а не какую-нибудь ерунду, которой планировал меня осчастливить, забыли одного дома! Просто купи бутылку «Джим Бима» — наверняка побежишь в магазин за какой-нибудь очень важной хуйней. Джастин растерянно оглядывался по сторонам: в принципе, дом можно больше не украшать, только елку нарядить и ужин приготовить. А потом, ночью, попытаться уговорить Брайана пройтись по Эмберлейку, чтобы почувствовать, что наступило самое настоящее Рождество. Оно не может быть ненастоящим, если Брайан здесь! Даже если скептически усмехается, словно наслаждаясь его волнением и растерянностью.  — Я в душ. А тебе, кажется, адресовано вон то письмо на столе, которое ты в упор не видишь. Пора бы уже приобретать подходящие будущей профессии привычки, и быть внимательным! Действительно, записка от Дафны, способная добавить хорошего настроения дню, который стремительно приближался к вечеру: «Джастин, очень не советую смотреть подарки до утра, имей терпение. Елочные игрушки я не успела достать, индейка в холодильнике, поставь в духовку и поливай соусом из желтой кастрюльки. Пожалуйста, завтра к обеду будьте дома и одетыми, я приду. Не представляешь, как мне тебя здесь не хватало!» Джастин улыбнулся, узнавая аккуратный почерк подруги, по которой скучал не меньше, чем по родным местам. Но сейчас столько еще надо сделать… Мама украшала стол в гостиной скатертью и салфетками, которые использовались только на Рождество. В прошлом году тоже, значит, в Калифорнию их не увезли… Но и на глаза они с тех пор не попадались… Где же искать все это?! Джастину не хотелось поддаваться панике, но и от своего желания сделать вечер идеальным он тоже не собирался отказываться. Поэтому индейка заняла свое место в духовке, а он сам — в ванной в старой спальне. Конечно, хотелось забраться к Брайану, но тогда одним быстрым мытьем с дороги точно не обойдется… Впереди несколько дней, время и на совместный душ найти можно. И на спальню… Обнимать Брайана всю ночь, не боясь, что кто-то что-то услышит. Здесь, в Эмберлейке, Брайан Кинни всегда будет принадлежать только ему, и никто не сможет этому помешать! Как ни странно, скатерть и салфетки довольно быстро нашлись в кладовой, в пакете, который лежал на ящике с игрушками. И все это Джастин принес в гостиную, где на диване щелкал пультом от телевизора Брайан.  — И что пишет твоя подружка? Раздает инструкции по празднованию и как всегда командует тобой?  — Почти угадал. Дафна придет завтра. Да, надо не забыть вручить ей подарок, лучше сразу уберу под елку.  — И чем ты решил ее обрадовать? — небрежно поинтересовался Брайан, который, казалось, и не собирался помогать.  — Вот. — Джастин вытащил из сумки две довольно большие фигурки, изображающие агентов ФБР. Один из них, со светлыми волосами, держал в руках пистолет, а второй, более смуглый, демонстрировал боевую стойку, обороняясь или собираясь нападать. — Купил в сувенирном магазинчике в Куантико. Они похожи на нас.  — Хочешь сказать, что у меня имеется привычка принимать такие нелепые позы? — Брайан, словно крадучись, приблизился к Джастину и поймал в кольцо рук, не давая вырваться — точнее, не дал бы, вздумай Джастин попытаться. Но он наоборот, прижался, потянувшись к губам Брайана и оставляя на них легкий поцелуй.  — Последи за индейкой, пожалуйста. Я схожу в магазин за продуктами для картофельного салата. Может быть, кондитерская еще открыта, и не все имбирные пряники раскупили. Хорошо, что Дафна не успела испечь, они у нее получаются просто кошмарно. Но не вздумай об этом сказать!  — Подожди. — Брайан, отпустив Джастина, пошел наверх и спустя несколько минут вернулся, протянув Джастину конверт. — Положи свой позор ФБР в пакет, и от меня добавь.  — А что это? — спросил Джастин. Поняв, что Брайан не ответит, но и не возразит против удовлетворения любопытства, Джастин заглянул внутрь.  — Подожди… Билет в Ричмонд и обратно? В апреле?  — Ну да, у тебя же будут каникулы на Пасху, а мне придется уехать в это время в Вашингтон. Вот и проведете несколько дней вместе. Только не надо смотреть на меня как на Санта-Клауса! Ты, кажется, собрался куда-то идти? А то вдруг я умру сегодня ночью без картофельного салата! Джастин прекрасно видел, что Брайан, уличенный в добром поступке, пытается скрыть неловкость, и поспешил ретироваться в ближайший магазин. Надо спешить, сегодня все закроется рано…

***

 — Миссис Новотны! — Джастин раскинул руки, чтобы обнять облаченную в яркую куртку и резко контрастирующую с белой от снега центральной улицей Эмберлейка Дебби. — Как же я рад вас видеть!  — Джастин! — возглас был громким, а ответное объятие — не менее крепким. — Ты давно здесь?  — Мы с Брайаном приехали пару часов назад, — несколько смущенно ответил Джастин. Он и не задумывался, как могут отреагировать знакомые на… такие перемены в его жизни. Но, наверное, Дебби Новотны сложно было удивить.  — Замечательно! Передавай наилучшие пожелания агенту Кинни. Знаешь, я на самом деле благодарна ему, что этот кошмар закончился. Но не будем о грустном. Ты торопишься?  — Хотел зайти в кондитерскую, если она еще не закрылась, вдруг осталось что-то праздничное.  — Пока еще открыто, и думаю, что Вик наготовил достаточно рождественских десертов. Пойдем, провожу тебя, нам по пути. — Дебби улыбнулась, принимая протянутую руку, и Джастин вспомнил, как больше полугода назад они так же шли, обсуждая городские дела. Сейчас бы он не отказался узнать о них…  — А вы куда направляетесь? Если, конечно, не секрет?  — Дорогой, разве в Эмберлейке можно утаить какие-то секреты? Мы с Виком пригласили на ужин шерифа Хорвата, и я решила наведаться в салон красоты.  — Ах, вы с Виком? Ну тогда да, салон красоты непременно необходим… Дебби засмеялась, и Джастин, вдруг вспомнив кое-что, наклонился и таинственным шепотом продолжил:  — Скажите-ка, миссис Новотны, шериф вас на ужин приглашал?  — А почему вы интересуетесь такими вещами, мистер Тейлор? — не менее загадочным шепотом ответила Дебби, включаясь в игру.  — Потому что он давал мне честное шерифское, что сделает это. Должен же я убедиться, что безопасность моего родного города находится в руках человека, умеющего держать обещания.  — Смею вас заверить, мистер Тейлор, что Карл Хорват — человек слова, и даже больше.  — Даже так? Мне кажется, или я слышу звон свадебных колоколов?  — Правда? А по-моему, это «Jingle Bells»! — Дебби снова засмеялась, а в следующие несколько минут Джастин выяснил, что Теда Шмидта теперь не узнать, как и библиотеку. Стал по-другому одеваться, купил новую машину, активно занимается спортом. Но проведать его пока не удастся: они с Блейком уехали к его сестре знакомиться. А вот Эммет и Дрю на праздники остались в городе, хотя Эммет пару раз отлучался в нью-йоркское издательство по поводу книги, которая выйдет весной. Но, наверное, Джастин его увидит, главное, чтобы не испугался нового питомца, который от избытка чувств абсолютно ко всем людям на планете сшибает с ног каждого… Джастин решил, что ему очень повезло: Вик Грасси на самом деле постарался, так что домой Джастин возвращался с имбирными пряниками, лимонными брусочками и эклерами. Останется только салат сделать и дождаться готовности индейки. Так что можно чуть замедлить шаг и наслаждаться морозным воздухом и доносящимся из церкви знакомыми с детства гимнами «Hark the Herald Angels Sing» и «Silent Night». Старые знакомые символы Рождества в Эмберлейке… И он снова маленький Джастин Тейлор, спешащий домой к праздничному ужину. Он и правда… почти спешит. К Брайану, который ждет. И от этого где-то внутри разливаются колокольчики, до которых далеко даже веселым «Jingle Bells». Едва войдя в дом и поставив пакеты, Джастин обратил внимание на растопленный камин и накрытый стол — видимо, Брайан нашел на кухне скатерть и салфетки. Но едва Джастин открыл рот, как пришлось тут же его закрыть. Под угрожающим взглядом Брайана.  — Тейлор, одно слово — и пойдешь праздновать в чулан под лестницей!  — У нас там нет чулана, — улыбнулся Джастин. — Но ты можешь, в таком случае, выцарапать молнию у меня на лбу. Но давай позже, мне нужно проверить индейку, а потом будем наряжать елку. В этот вечер Джастину все казалось волшебным, нереальным и ненастоящим: Брайан слушал его рассказы о появлении в доме той или иной игрушки с гораздо меньшим безразличием, чем от него можно было ожидать, и даже повесил несколько шаров на елку. Правда, с таким видом, словно сам с минуты на минуту ожидал казни через повешание. Но Джастина это не расстраивало: он давно «раскусил» агента Кинни и его отношение к проявлению чувств. Что-то неуловимое в его поведении, не имеющее названия, подсказывало, что Брайану далеко не так скучно, как тот пытался показать: поток ехидства потихоньку иссякал. Да и Джастин решил сбавить обороты, перестав в каждом предложении упоминать особенность вечера. Просто после ужина немного подвинул телевизор, чтобы можно было смотреть фильмы, одновременно наблюдая за феерией огня и поленьев в камине. Рядом с Брайаном, да практически лежа на нем, было так умиротворяюще, словно и в самом деле сегодняшняя ночь приносила благодать. Даже неверующим, к которым относился Брайан, и очень сомневающимся, к которым Джастин давно уже отнес самого себя. Сытный ужин, в приготовлении которого немного поучаствовал Брайан, на предложение разрезать индейку ответивший: «ты хозяин, ты и режь», да и все волнения утомили больше, чем он пожелал бы признать. Поэтому Джастину пришлось проснуться от тихого шепота Брайана:  — Уже первый час, тащи свое тело в кровать. И с Рождеством тебя. Но я этого не говорил!