По лезвию ножа

      Силуэт мужчины в сером пальто показался из темноты. Шарф в спешке свесился через плечо, а кудрявые пряди растрепались, и теперь небрежно торчали во все стороны. Шерлок повернул за угол и стремительно пронёсся по улице. Нельзя потерять след убийцы. Разглядеть жёлтые фары удаляющегося автомобиля сквозь пелену тумана становилось все сложнее и сложнее, поэтому нужно было как можно скорее сократить расстояние хотя бы для того, чтобы увидеть и запомнить номера машины. Это совсем нетрудно, так как вокруг было пустынно, значит машина не скроется и не смешается с толпой просто так. Срезав пару поворотов, перебежав дом через крышу, детектив остановился передохнуть.       Вся улица освещалась лишь благодаря тусклым фонарям и луне. Несмотря на полночь, обычно в это время из-за стен доносился шум вечеринок, встреч, ссор… но сегодня было тихо. Ни за одним окном не горел свет, не доносилось ни звука. Но тогда откуда это чувство, будто за тобой наблюдает каждый куст и каждая тень?       Прошло две минуты, три… Машина должна была проехать почти три минуты назад, неужели Холмс ошибся в расчётах? *звуки шагов из темноты* — Привеет, Шерлок… скучал по мне? — протянул голос за спиной.       Детектив замер и медленно обернулся. Пустая улица ответила ему тишиной. — Я вижу у тебя в глазах застыло немое удивление? Оу, давай только без вот этого «ты же умер», «я видел как по бетону растекалась кровь» и другой пустой болтовни.       Шерлок попытался разглядеть во тьме очертания собеседника. Его взгляд метался от окон к улице и обратно, но безуспешно. — И все же, ка… — Ты так яростно гнался за мной, я уже начал переживать, неужели ты забыл мой номер.       Да, внешне Шерлок выглядел спокойным, но глаза выдавали все эмоции и мысли. Внутри накатывал настоящий ураган. Злость, отчаяние и неожиданность просто вывела его из привычного равнодушного состояния. В голове раз за разом возникла ужасная картина: он заходит в комнату, полностью перевёрнутую с ног на голову; распахнутые шкафы, кучки бумаг, разбросанные по всей комнате, а у окна… лежит тело Джона. — Ты убил его. — наконец тихо выдавил Холмс, все ещё не веря в собственные слова. — Я даже не успел бы притронуться, он был таким холодным… — притворно содрогнулся голос. — И поэтому ты сейчас стоишь в стороне, не решаясь подойди ближе, зная, что я вооружён и на эмоциях? — Ты сам спросил почему.       Из темноты раздались медленные шаги. С каждым разом они было все громче и ближе, пока на свет не вышел мужчина с темно-карими, почти чёрными глазами. Его волосы, как всегда, были зализаны назад. Он приблизился к детективу с поднятыми руками. На губах и подбородке виднелись следы от каплей крови, а в Холмса впился знакомый безумный взгляд.       Профессор улыбнулся и развернулся спиной, предугадывая мысли Шерлока. Да, прямо из затылка, где зияла небольшая дыра, текла кровь, струясь по вороту рубашки. Мистер Холмс видел в своей жизни много ран и следов от пули, но впервые пошатнулся от увиденного. — Впрочем, хватит обо мне. Ты сказал, я убил его? Удивительно… но нет. Когда ты зашёл в комнату, ты наверняка не ожидал всего этого увидеть, я понимаю, шок и все такое, но, Шерлок… ты даже не опознал тело. Увидел знакомое пальто, которые недавно давал Ватсону и сразу сделал преждевременные выводы. А если этого человека… убил ты?       Шер обернулся. Он шутит или издевается? Хорошо, Джона скорее всего просто нет дома. Холмс тяжело выдохнул. Но тогда кто сейчас умираем там, в одиночестве, на Бейкер стрит…       Мориарти сделал шаг к детективу. Улица вокруг них помутнела, всё закружилось, расплылось перед глазами. Шерлок осел на землю. В висках пульсировало и очень сильно болела голова. Джеймс резко подхватил его и поставил на ноги. С его лица не сходила злорадная улыбка. Перед ними была уже не незнакомая пустынная улица, а родная комната с диваном и письменным столом. Еле передвигая ногами, Шер двинулся к телу на полу у окна. На нем было одето то самое пальто, о котором говорил Джим. Да, около недели назад Ватсон попросил у детектива взять на время его пальто. Но фигура была совсем не Джона. Подойдя ближе можно было легко об этом догадаться-мужчина был явно выше и худее, но в шоковом состоянии мистер Холмс на это просто не обратил внимание.       «Очевидно жертва совсем не ожидала нападения и изначально стояла лицом к окну, затем развернулась на шум и ее оглушили…» — рассуждал он про себя. Присев рядом с телом, Холмс проверил пульс и дыхание. Его ещё можно было спасти. Шерлок толкнул его плечо на себя и оно поддалось. Пострадавший аккуратно перекатился с бока на спину. По телу детектива прошла дрожь. На него смотрело его собственное лицо с гримасой испуга и легкого удивления. — Зачем ты продолжаешь убивать его? — прозвучал шепот Мориарти над ухом. — Зачем уничтожаешь себя? Посмотри, что ты делаешь с собой Шерлок. Ты уничтожаешь себя наркотиками и бездействием. Шерлок, очнись. Шерлок? Шерлок уже ничего не слышал и не видел. В ушах звенело, ему не хватало воздуха и, пошатнувшись, он упал на спину.

***

— Шерлок, очнись, пожалуйста, очнись. — Шерлок?       Шерлока Холмса везли на скорой помощи в городскую больницу. Рядом сидели Молли, Джон и Миссис Хадсон. Последняя ничего не говорила и просто тихонько всхлипывала в платочек.       Три часа назад Джон и Молли наконец вытащили друга на улицу, на свежий воздух. А уже через 2 часа, сразу после прогулки по набережной Шерлока нашли лежащим на полу рядом со столом у окна. Возможный диагноз-снова передозировка или голодание. В последние несколько месяцев ему было настолько плохо и одиноко, что после одной случайно найденной пачки морфия, он не смог удержаться. И с этого момента он выходил на улицу очень редко, по особым случаям. Джон не думал, что все было настолько плохо, по крайней мере надеялся.       Шерлок уже 2 года страдал от ночных кошмаров и бессонницы. Лучше не видеть ничего, чем те кошмары, от которых он просыпался каждую ночь. Шерлоку Холмсу было больно. Тот, кто всегда боролся за справедливость, перестал верить, что всегда принимает её сторону. Все всегда считали мистера Холмса с Бейкер стрит самым сильным человеком, с которым никогда не бывает скучно. Но никто не видел его одного. Ему не было скучно. В одиночестве он тонул в воспоминаниях, в своём сознании. Поэтому лучший детектив на свете так гнался за интересными делами.       После истории с Эвр первое время все было хорошо. Но потом все чаще и чаще стали попадаться скучные и простые дела, с которыми инспектор Лестрейд и так справлялся в одиночку. Все реже и реже Шерлок выходил из дома. Ватсон, который не знал как поддержать друга, уже не справлялся даже с помощью Молли и Миссис Хадсон. К нему Мэри больше не приходила. Не сидела на диване, не наблюдала за Рози, перегнувшись через бортик кроватки, не напоминала Джону, что ее нет, что она в его голове.       Их малютка часто плакала по ночам. Она звала маму и прекрасна понимала что милая бабушка, протягивающая к ней руки, что-то мурлыкая под нос, совсем не похожа на её родителей, хоть и привыкла к Миссис Хадсон. Когда Рози не успокаивалась слишком долго, Ватсон брал её на руки и нёс к компьютеру Шерлока. Он специально выключал звук у той самой записи, потому что слышать её голос, такой спокойный и родной, было просто невыносимо. Но оборачиваясь, он всегда видел Шерлока и вспоминал, что должен быть сильным. Ради друга. Ради дочери. Ради Мэри.       Наблюдать за тем, как два сломленных человека пытаются поддержать друг друга несмотря на то, что сами были не в состоянии помочь себе, было очень грустно, особенно вспоминая их приключения раньше. Все дошло до того, что Шер погрузился в себя, стал каким-то… отрешённым, находясь в своём мире. По ночам он смотрел на свои руки. Следы от уколов, ссадины и кровь невинных людей, которых он так и не смог спасти. Что же сделало с тобой время, Шерлок?..