Первый новый год

      Лиара смотрела на початую бутылку виски, стоящую перед ней. Она бы никогда не подумала, что отдала бы все, только лишь чтобы количество напитка, так ненавистного ей, уменьшилось хоть немного. Вот уже год как Шепард не притрагивалась к ней, а Лиара все никак не могла заставить себя избавиться от несчастной бутылки. С тоской и невероятной пустотой внутри Лиара почти до боли сжала армейские жетоны.              Приближался Общегалактический новый год, и, в отличие от многих в галактике, семья Шепард-Т’Сони всегда готовилась к нему, как к чему-то грандиозному. Обязательно всеми возможными и невозможными путями доставали настоящую елку, на какой бы планете ни встречали праздник. Лиара чуть улыбнулась, вспоминая, как их не хотели пропускать на таможне Тессии с живым деревом. Потом, правда, все-таки пришлось перейти на искусственную елку, а то второго такого раза и праведного гнева Шепард родная планета азари не выдержала бы.              «Вам повезло, что я не биотик!» — зазвучал в голове любимый голос.              Слегка прищурившись, Лиара ловила взглядом огоньки гирлянд, отражающиеся в стекле бутылки и придающие янтарной жидкости причудливые цвета. Лиара сразу влюбилась в земную традицию встречать Новый год, когда экипаж решил отдохнуть и забыть о войне со жнецами хотя бы на несколько часов. С тех пор она каждый год ждала этого дня, чтобы вновь окунуться в волшебную атмосферу праздника. Украшение елки, подарки, мишура, гирлянды, Вега в костюме Санты — все это словно окунало в детство.              Лиара постоянно увязала в пучине информационного болота, но в эти дни под строгим надзором Шепард отключала любые средства связи, оставляя сеть Серого Посредника на Ферона, а потом и на его сына, и посвящала все время семье. Ненадолго забыть о проблемах, побыть просто беззаботной азари, словно вернувшейся в детство вслед за Самантой, а потом и маленькой Бенезией — это невероятное ощущение всегда оставалось с ними в праздничные дни. Даже когда дочери выросли. А уж стоило собраться старому экипажу «Нормандии»… Если бы не видела собственными глазами, Лиара никогда не поверила, что солдаты, бесстрашно сражавшиеся с рахни, коллекционерами, жнецами, левиафанами, могли превращаться в такой детский сад.              «Хо-хо-хо!» — Джеймс Вега словно на ухо пробасил так любимую Самантой и Бенезией реплику Санты. Жаль, что и он давно перестал появляться на праздниках, как и многие из старого экипажа.              Воспоминания разливались приятным теплом в душе. Но в то же время приносили с собой щемящую боль, которую не снять обезболивающими и не исцелить панацелином. Лиаре отчаянно хотелось вернуться в те счастливые мгновения жизни, но даже, казалось бы, всемогущему Серому посреднику это не под силу. И насколько Лиара любила новогоднюю суету, шарики, гирлянды, всякую мишуру, настолько же сейчас не хотела все это видеть. Слишком больно и тоскливо.              В этом году Лиара вообще собиралась поработать, чтобы не вспоминать о празднике, и не стала ставить елку. Да и украшать дом не хотела, но Саманта и Бенезия уговорили развесить хотя бы гирлянды. И Лиара просто не смогла отказать, хоть сейчас веселые огоньки тяготили и даже раздражали. Хотелось сорвать их и бросить в камин, сжечь, и Шепард наверняка так и сделала бы, а вот Лиару что-то все-таки останавливало. Да, от навеваемых украшениями воспоминаний, в которые никогда не вернуться, невыносимо болело в груди, но вместе с тем отпускать их Лиара не спешила. Не спешила отпускать Шепард — она так и не научилась принимать смерть философски, как подобает азари с невероятно долгой жизнью.              И сейчас, сидя напротив бутылки виски, к которой Шепард уже никогда не притронется, Лиара ощущала одиночество так остро, как никогда. До встречи с Шепард и экипажем «Нормандии», ставшим второй семьей, до появления Саманты и Бенезии, а потом и внучек, Лиара могла месяцами проводить время наедине с собой — на раскопках или в библиотеках. И никто ей не был нужен, но она давно отвыкла от этого. Пропадая в сети Серого Посредника, Лиара всегда чувствовала рядом присутствие и заботу Шепард, неугомонных дочерей и непоседливых внучек. С того самого дня, когда Шепард вызволила ее из ловушки в руинах на Теруме, Лиара больше не была одинокой. Даже в те мрачные моменты, когда с Шепард все буквально разваливалось. Никогда. До этого момента.              Именно поэтому Лиара хотела погрузиться в работу с головой, чтобы больше не думать ни о чем, но все никак не могла перестать гипнотизировать бутылку. Она едва не потянулась к омни-тулу, чтобы связаться с дочерями, но передумала — не стоило портить им праздник плохим настроением. Тем более Лиара знала, что Саманта с семьей собиралась на Санвес. Поездку они планировали давно, а отпуск в армии получить не так-то просто, так что не хотелось им мешать. Бенезия вообще улетела в другую часть галактики с исследованиями. Лиара гордилась ею и решила не отвлекать лишний раз.              К тому же ее ждала сеть Серого посредника. Решительно поднявшись на ноги, Лиара взяла бутылку и бережно поставила в шкафчик. Не могла она просто выбросить ее. Частичка Шепард жила во всем в их доме, в каждой мелочи. В коллекционных фигурках космических кораблей на полках, толстовке с логотипом «N7» и красно-белой полосой на рукаве, которую Лиара почти не снимала, в армейских жетонах на шее… И виски — своеобразное напоминание, пусть и не всегда приятное, но это тоже часть Шепард. Той, кого Лиара любила всем сердцем с самой первой встречи, несмотря ни на что.              Она провела кончиками пальцев по гладкому стеклу и усилием воли закрыла дверцу шкафчика — нужно выныривать из приятных, но болезненных воспоминаний и приниматься за работу. В ней Лиара всегда могла спрятаться от проблем — ей всегда помогало, на это она надеялась и сейчас. И действительно, стоило войти в сеть, как поток информации подхватил ее. Лиара уже и забыла, как ободряюще действует приближение Общегалактического нового года на всех. Хоть это и не связано с праздниками и весельем.              Вдруг в соседней комнате раздался грохот, заставив вздрогнуть. Лиара настолько увлеклась поиском ниточек, ведущих к давно разыскиваемому всеми турианцу, что совсем не замечала ничего вокруг.              На секунду мелькнула мысль о Шепард, успевшей чудесно воскреснуть не один раз, но Лиара тут же отбросила ее. В этот раз Шепард не вернется. Она могла победить многое, но только не старость. Хоть технологии и продлили ей жизнь, конец все равно был неминуем.              Неужели в дом кто-то проник? Но ведь рядом всегда находились охранявшие его агенты.              Лиара прищурилась и дотянулась до пистолета в ящике. За годы спокойной жизни она успела отвыкнуть от опасностей и редко держала в руках оружие, разве что за компанию с Шепард в тире. Но внутри всколыхнулось знакомое чувство, всегда возникавшее перед высадкой. Сердце забилось быстрее, адреналин побежал по венам, а мышцы мгновенно напряглись — все-таки какие-то вещи не забываются даже с годами.              Крепко сжав рукоять пистолета, Лиара бесшумно вышла из кабинета и направилась туда, откуда слышались звуки возни. Выскочив и направив на незваных гостей дуло пистолета, Лиара едва не крикнула что-нибудь воинственное, но вовремя увидела, кто к ней пожаловал.              — Ба-а-а-абушка! — в один голос завопили заметившие ее внучки, Дженни и Хелли. И тут же помчались к ней.              Лиара даже не успела убрать пистолет, как они облепили ее. Хорошо, что Саманта быстро оказалась рядом и позаботилась об оружии, хмыкнув:              — Ждешь неприятностей?              — На самом деле, я вообще никого не ждала, — счастливо улыбнулась Лиара, обнимая дочь. — Я думала вы с Айрис собирались на Санвес.              — Собирались, — кивнула Саманта, рассматривая пистолет, — но ты же не думала, что мы оставим тебя одну в новый год? Сколько лет этой модели? Она, похоже, Жнецов повидала.              — Угадала. Этот пистолет Шепард дала мне на первой «Номандии».              — И он еще стреляет? — Саманта скептически прищурилась.              — А то! — заявила Лиара, а Дженни и Хелли начали прыгать вокруг с криками: «Дайте пострелять! Дайте пострелять!»              — Какие же они громкие, — выдохнула Саманта.              — Есть в кого, Сэмми, — подмигнув, хихикнула Лиара и огляделась. — А где?..              Не успела она закончить вопрос, как створки двери разъехались, и в проеме показались пыхтящие и вспотевшие Айрис и Бенезия. За собой они тащили что-то тяжелое. И когда комната наполнилась приятным хвойным ароматом, Лиара с удивлением осознала, что это елка. Настоящая, живая — такую они не наряжали в новый год уже давно.              — Ты даже не поможешь им? — Лиара взглянула на наблюдающую за женой и сестрой Саманту. Судя по довольной усмешке, ей нравилось это зрелище.              — Неа, на мне вон те две катастрофы, — кивнула она на Дженни и Хелли, — а на них елка. Они сами так решили. Кто я такая, чтобы спорить?              Лиара с улыбкой покачала головой и поспешила помочь — не могла она просто стоять и смотреть на страдания невестки и дочери. Да и это снова напомнило их приготовления к празднику, только уже приятным теплом, а не тянущей тоской. До приезда родных Лиара не представляла, насколько сильно ей не хотелось оставаться одной в этот новый год. Первый новый год без Шепард. И Лиара была безмерно благодарна дочерям, Айрис и внучкам, что приехали. Рядом с ними словно ощущалось и присутствие Шепард.              Когда бой с елкой окончился безоговорочной победой, Дженни и Хелли тут же с важным видом принялись наряжать ее, постоянно споря, какая игрушка на какой ветке будет лучше смотреться. Лиара не видела их пару месяцев, только по видеосвязи, и невероятно соскучилась. Но сама навестить не решалась — ее так подкосила смерть Шепард, что не хотелось втягивать только оправившихся родных в пучину горя и депрессии.              — Спасибо, что приехали, — улыбнулась Лиара. — Это действительно мне нужно.              — Конечно, мы все по тебе скучали, поэтому между поездкой на Санвес и сюда единогласно проголосовали за тебя. — Айрис подошла ближе и крепко обняла Лиару.              — Да, мам. Это ж новый год. Семья должна отмечать вместе, — заявила Бенезия и выудила из рюкзака бутылку пива. Открыв ее и кинув крышку на стол, она с блаженным видом сделала несколько глотков.              — Ты права. Надо что-то заказать, я не рассчитывала, что ужин будет на такую толпу. — Лиара собиралась включить омни-тул, как вдруг взгляд зацепился за торчащий из-под ворота рубашки рисунок на шее дочери.              — Неззи, — Лиара присмотрелась внимательнее, — это что, татуировка?              — Возможно, — с лукавым огоньком в глазах, протянула та.              — И это не омни…              — Точно, это чернила. — Бенезия кивнула с довольным видом.              — О, Богиня, — только и протянула Лиара, вспоминая, как отчитывала Шепард за то, что та тоже воспользовалась этим древним и абсолютно небезопасным способом нанесения тату.              — А что, у мамы была такая, я тоже захотела. Смотри, какая крутая!              Бенезия отодвинула ворот и повернулась так, чтобы все могли рассмотреть рисунок: поверженный жнец и гордый солдат, наступивший на него. Лиара не могла отрицать, что выполнен он весьма искусно, да и посыл оценила, но все же существовали современные и безопасные методы нанесения татуировок на тело, чем варварское впрыскивание чернил под кожу. Но Лиара решила, что спорить с Бенезией бесполезно, особенно когда все сделано. И пусть по стопам Шепард военную карьеру выбрала Саманта, а Бенезия занималась наукой, Лиара в ней замечала очень много черт, свойственных Шепард. Забавно, как унаследовавшая рисунок в виде сетки шрамов Шепард Саманта больше походила на Лиару, а веснушчатая Бенезия — наоборот.              И все-таки в них обеих была частичка Шепард. А значит, Лиара не только проведет этот новый год в кругу семьи, самых близких азари, но и рядом с возлюбленной. Даже если она осталась только в их сердцах…