Кто эти мертвые люди, стоящие за моей спиной?

Как снег, Что не растаял полностью в тени, И в глубине свой холод сохранил, Терзают эти чувства изнутри... Хэй, скажи, пожалуйста, как мне расстаться с тобой теперь? В душе закрыть эту дверь? Всё то, что связывало нас, На завтра ценности лишась, Отныне лишь обречено Скитаться в вечности со мной. "Прощай" - не в силах говорить, Тебя я не готов забыть И просто отпустить...

Норман целует её и думает, что тогда, в тот самый миг нужно было просто сгореть вместе с Рэем. Да, два обугленных трупа уж точно смотрелись бы менее одинокими, чем Рэй, зарытый под землю рядом с местом, которое ненавидел всю свою жизнь. А потом Норман думает о том, что на это сказал бы Рэй. А Рэй ничего бы не сказал. Он бы хмыкнул раздражённо и вставил короткое и терпкое "блять", которое пеплом осело бы на языке. Рэй вообще-то был достаточно умным, но это его "блять" с хрипотцой разом отвечало на все тупые вопросы, возникающие в голове Нормана, когда он целовался с Эммой. Вообще-то весьма иронично, что теперь ему каждую ночь снились спички и запах горелой плоти. Видимо, суицидальные мыслишки передавались поцелуями. Норман дышит зимней стужей и думает: "Иногда, а в последнее время все чаще, во мне просыпается одиночество, настолько сильное, что душе хочется плакать. В чем же его причина? " Норман разрезает себе руки в кровь и говорит: "случайности учат нас жить" , - и случайно пытается убить себя еще много - много раз. Норман смотрит на чужую могилу и ему хочется смеяться так долго, что все тело начинает сотрясать дрожь, кровь пачкает светлый свитер и капает на снег. Норман думает: "Я не знаю, что мне делать, на меня опять нападает необъяснимая тоска. Пожалуйста. Помогите. Мне плохо." Норман очень умный, так говорит Рэй (смысла не доверять его словам - нет)(не говорит, а говорил, не забывайся), но Норман очень глуп, чтобы понять, что тоска не необъяснима, Норман слишком глуп, чтобы понять, что ему никто не поможет, его никто не спасет - он тонет и задыхается в своей печали. Печаль будет длиться вечно. Норман пугается в тот момент, когда понимает, что начинает забывать голос Рэя, он приходит в настоящий ужас - мысли жужжащим роем пчёл мечутся в его голове, перебивая одна другую - что обычно говорил Рэй? Обычно Рэй говорил: - Сделай что-то умное со своей жизнью. Обычно Рэй говорил: - Я хочу сдохнуть. Обычно Рэй думал: "Я люблю твои глаза." Они скованы общей цепью - один ее конец тянется прямиком из-под земли, прямиком из Ада, другой ее конец обвивается вокруг шеи Нормана и душит его, тянет ближе к могильной почве, усыпанной свежим чистым снегом, выпачканным в крови, ближе к преисподней, и Норману кажется, что он слышит недовольный мальчишеский голос, тянущий свое очередное "блять". Норман целует Эмму, потому что она встаёт на носочки и тянется к нему аккуратными розовыми губками, он целует ее и смотрит за правое плечо девушки - там, ухмыляясь, скаля зубы, стоит фантом шестнадцатилетнего Рэя, которого ни один из них давно не видел и больше никогда не увидит, стоит, и шепчет "лжец", стирая со своих губ чужие невидимые поцелуи. Господи Боже - ибо где сокровище ваше, там и сердце ваше будет. Под землей?