Рождественские огоньки

Поморщившись от первых лучей солнца, блондинка сладко потянулась на большой кровати. Разнеженное тело не хотело шевелиться, но мозг уже подал два сигнала: Первый: Алекса рядом нет и это чертовски удивительно, ведь его бывает не добудиться. Второй: завтра Рождество. От второй мысли Агата резко подпрыгнула, распахивая глаза и тут же подрываясь с кровати. На тело быстро опустился свитер Александра, который достигал ей до середины бедра, самого же парня в комнате не наблюдалось, но Агата не была огорчена. В ней загорелся огонь азарта, ведь она до последнего ждала, чтобы нарядить ёлку именно в утро наступающего праздника. Девушка с детства любила этот праздник, он вызывал в ней самые тёплые и позитивные чувства, и пусть с каждым годом её ждали проблемы более крупных масштабов, лёгкая надежда на чудо не угасала никогда, даже в самый пик проблем, свалившихся на голову. Агата была не оптимистом, даже не пессимистом и не реалистом, она была чем-то другим, потому что видела и плюсы и минусы одновременно, а в какие-то моменты склонялась в разные стороны, не зная, что выбрать. Но сейчас в ней горело чувство наступающего волшебства, ведь совсем скорое начнётся другой год, пусть с новыми проблемами, но так же и с новыми приключениями. А зная её везение вляпываться в самые жёсткие передряги — скучным год не будет точно. Перепрыгивая через ступени, Агата спускается вниз и замирает в гостиной, потому что зелёная красавица уже стоит, заполняя собой пространство, но пока ещё не украшенная. Но прежде, чем шаловливые пальчики Харрис потянулись к коробкам с игрушками, которые уже ждали своей очереди вокруг ёлки, девушка отправилась на поиски своего напарника в этом деле и в парня в одном лице. И найти его не составило труда, потому что запах чего-то горелого с кухни сразу врезался в нос, заставляя девушку слегка поморщится. Алекс стоял спиной к Харрис, тряс рукой и что-то бурчал себе под нос, вызывая со стороны вошедшей смешок. Оглянувшись, парень смерил девушку взглядом ледяных глаз и предостерегающе выставил ладонь, прищурившись: — Вот просто помолчи, ладно? Агата закатывает глаза, но молча двигается к парню, не особо ласково хватает за запястье, осматривает небольшое покраснение на руке, и, понимая, что обжёгся он не сильно, оттолкнула его руку и хмыкнула: — Повар из тебя так себе. — Ну Агата, просил же молчать, — Александр бурчит, отмахиваясь от вредной блондинки и кивает на ступку готовых панкейков в сиропе. — Всё-таки я это сделал, так что не подавитесь, мисс Харрис. Осмотрев кулинарный шедевр, Агата прыснула со смеху, потому что пусть вид у них и был так себе, всё выглядело не так уж плохо, как можно было представить, да и разве важен внешний вид? Даже если на вкус они такие же, как на вид, он делал это для неё, с любовью, а это дорогого стоит. Александр Нильсен не готовит, кому попало, а это уже звучит как слоган для всех, кто его знает. — Ладно, бука, извини, — Агата бегло подходит к парню, тянет его к себе за шею, звонко чмокает в губы и, схватив панкейк с тарелки, кинулась в гостиную. — Ёлка не ждёт, Алекс, чудо впереди! Нильсен лишь пару секунд смотрел на то место, где ещё мгновение назад стояла девушка, а потом закрыл лицо рукой, устало покачав головой. — Я живу с ребёнком. Агата и правда была похожа на ребёнка, её глаза сверкали от удовольствия, когда выбрав самую красивую игрушку, она повесила её на колючую еловую лапку, огладив ту с некой любовью, заставляя Алекса засмеяться, но тут же поднять руки в капитуляции. Девушка была опасна в этот момент, ведь для неё Рождество и правда значило слишком много: словно она вернулась в детство, в тот период, в восторг, от которого покалывает кончики пальцев. Ведь совсем скоро Волшебство навестит и её, войдёт в дом, распахнёт окна и вдохнёт в них нечто новое и яркое. Агата прыгала вокруг дерева, вешала почти в хаотичном порядке игрушки, и с удовольствием наблюдала, как потихоньку в это втягивался и Алекс: вместо привычного льда и какой-то снисходительности к ней во взгляде, он сам то и дело расплывался в юношеской улыбке, отчего вокруг глаз собирались симпатичные лучики счастья. Закончила пара только к вечеру, приняли душ и, подготовив попкорн с горячим какао, уселись возле камина, выбирая вечерний рождественский фильм. — Гринч! — уверенно сказал Агата и, встретив удивлённый взгляд и вскинутые брови парня, пожала плечами, воруя из чашки горсть попкорна. — А что? Он весёлый и милый. Хотя стой, включи мультфильм «Гринч», он нравится мне больше. Алекс молча наблюдал за ней пару секунд, а потом, вздохнув, всё-таки исполнил просьбу несмышлёного дитя, коим сейчас была для него Харрис. Девушка же скосила взгляд на наряженную ель и чувствовала, как замирает сердце, когда она зажглась разными огнями. В комнате наступил полумрак, и лишь мигающие огни гирлянд, огонь в камине и свет от телевизора позволял видеть почти всё, но в новом свете. Тени прыгали по помещению и лицам молодой пары, вызывая детский восторг. Парень упал рядом с девушкой на диван и молча сгрёб её в охапку, устраивая подбородок на светлой макушке. Начался мультфильм, и девушка довольно заулыбалась, пока первый же комментарий Александра не заставил её скуксится: — Я теперь понимаю, почему он тебе так нравится — да вы же с ним похожи, — смех Александр раздаётся ещё громче, когда девушка наугад бьёт его по плечу и на удивление попадает. — Ну ладно, не внешне, каттен, я бы с таким спать не стал, — снова удар и снова смех. — Ну всё, прости, вы похожи тем, что ты такая же ворчливая! Ещё удар и Александр не сдерживается, смеётся громко, почти до слёз, зарывшись лицом в волосы блондинки, пока Агата дует губы, сложив руки на груди. — Тогда ты — Макс, — гордо фыркает Харрис, и глаза парня округляются. — Ты меня собакой назвала? — Да, а теперь лучше помолчи, — злой прищур и парень сдаётся, улыбаясь и чмокая девушку в макушку. Остаток мультфильма проходит вполне тихо, лишь изредка Александр ойкает, когда на его едкий комментарий девушка просто щипает его за руку. Лишь после пяти таких ощутимых щипков он успокоился окончательно, просто-напросто побоявшись, что под конец мультфильма его жестокая девушка оторвёт от него часть кожи, а то и доберётся до кости. Женщина с душой ребёнка в праздник бывает хуже самого Гринча! Лишь когда на экране показались титры, Александр потянулся, сладко зевнув. Мультфильм был вполне сносным, даже интересным, но больше ему нравилось видеть детский восторг в зелёных глазах девушки, которая вошла в его жизнь как ураган, при этом с самого начала чуть не угробив своей машиной. — Знаешь, этот год дался мне нелегко, — словно почувствовав, что парень тоже вспоминает прожитое вместе, Агата устроилась напротив него, сев в позу лотоса и опустив взгляд на руки. Свитер Александра смотрелся на её хрупком теле куда более женственно, чем что-то в обтяжку. Она была уникальна: то горячая блондинка, далеко не глупая причём, то милая домашняя девочка, которая принадлежала всей душой Александру. У Агаты было много граней, но лишь Алексу было позволено знать и видеть всё, даже то, что спрятано внутри её большого сердца и бесконечно глубокой души. — На меня свалилось слишком многое, то, к чему готова я не была. И я, правда, благодарна, что ты прошёл всё вместе со мной, был рядом, когда я готова была сломаться, — глаза Агаты блестят от непролитых слёз и от огней гирлянды, которые отражаются в её глазах, становясь лишь ещё красивее. Протянув руку и сжав прохладную хрупкую ладонь, Александр ободряюще улыбнулся, понимая, что ей важно сказать всё, что на душе. Она должна отпустить этот год, отпустить боль. — Я рада, что встретила тебя, Рейчел и Сэма. А так же всех остальных. Они все были моей поддержкой, но ты стал значить для меня куда больше, чем я могла себе представить. Спасибо, что когда-то кинулся мне под колёса, Александр. Агата засмеялась сквозь слёзы, и Нильсен прижался губами к тонким пальцам, и лишь через пару секунд недовольно прищурился. — Не за что, конечно, но я не бросался под колёса, — передразнил шатен Агату, хмыкнув. — Это ты сбила меня, потому что не смотрела на дорогу. Агата же не сдержала смеха. За это она обожала Александра ещё больше, ведь сейчас был важный драматичный момент, и куда проще было разрыдаться от пережитого за год и просто уснуть у него на плече, но смеяться, отпуская всё плохое и вспоминая более хорошее — куда приятнее, чем лить слёзы. — Был туман, — напомнила Агата и сама не поняла, как оказалась в руках парня, а его дыхание обожгло губы. — Ты и сам же помнишь… Взгляд Харрис падает на губы шведа, и она не ждёт ответа, поэтому тянется сама, обхватывая руками за шею и крепко протягивая к себе. Вкус Александра сладкий, а губы тёплые и нежные, хотя целуется он горячо, влажно, заставляя дыхание мгновенно сбиться, а сердце замирать на каждом втором ударе. Разные ароматы сразу забивают лёгкие, сводя с ума: от Алекса пахнет любимым парфюмом Агаты, а так же в комнате витает аромат попкорна, пихты от ели, запах корицы и шоколада от какао, забытом на столике. Вкусно, сладко, волшебно. Именно так и мечтала когда-то встретить своё Рождество девушка, и её мечта исполнялась в руках парня, который значит для неё так много. Опустив руки вниз, девушка нежно провела ладонями по телу шведа и забралась под свитер, оглаживая прохладными пальцами торс, слегка царапая кубики пресса и наслаждаясь реакцией: от холода кожа покрылась мурашками, дыхание шведа окончательно сбилось, а руки лишь крепче сжали талию англичанки. — Ты холодная, — усмехается Алекс и Агата тихо смеётся, отстраняется и закусывает губу. Голубые глаза напротив значительно потемнели, а пламя от камина отражалось в них вполне символично дьявольской натуре Александра. — Так согрей. Взгляд Агаты — чистый вызов, девушка опустилась на пол и резким движением скинула с себя свитер, оставаясь лишь в трусиках. Полуобнажённая Харрис выглядела эстетично в свете огня за спиной и от мигающих огней гирлянды, силуэт блондинки приковывал взгляд, а бледная кожа манила. Агата была слишком красива, чтобы это не признать, но больше приковывал её взгляд: зелёные глаза стали темнее, но в тоже время словно светились изнутри, распространяя по телу шведа приятное тепло. Эта девушка менялась за доли секунды и из домашнего разнеженного котёнка превратилась в дикую кошку, заставляя Александра поддаться ей и встать напротив. Рука парня опустилась на плечо девушки, и еле заметными прикосновениями костяшками пальцев он поднялся выше, огладив ключицу, коснувшись шеи и наслаждаясь еле слышным вздохом, сорвавшимся с розовых губ. Агата же не оставалась в долгу и стянула мешающийся свитер со шведа: его кожа выглядела бронзовой, а тени скакали по красивому торсу, вызывая лёгкую улыбку у Харрис. Пальцы коснулись точёного пресса и поднялись вверх, поглаживая, завораживая, и чёрт подери, эти плавные движения вызывали внутри самый настоящий шторм из разных чувств. Александр не выдержал первым: обвив рукой тонкую талию, он подтянул Харрис к себе и поцеловал коротко, почти тут же отстраняясь и ухмыляясь, когда непроизвольно девушка потянулась вслед за ускользающим поцелуем. Потом снова движение вперёд, парень касается раскрытых губ Агаты, скользит языком по нижней губе и снова отстраняется, хрипло выдыхая, когда ноготки Харрис красноречиво опустились ему на ягодицы и впились, заставляя поддаться вперёд и поцеловать нормально, так, как хочется им обоим. Она нетерпеливый котёнок и Алекс хотел бы её наказать, но не сейчас — сейчас ему нужна была просто его сумасшедшая мисс Харрис. Из нежного поцелуй перерастает во что-то более острое, горячее, даже первобытное, и Агата ластится ближе к коже Нильсена, соприкасаясь своей грудью с его и выдыхая в поцелуй, потому что хочется максимально близко, совсем без преград. Хочется просто его: сейчас, здесь и всегда. Диван остаётся проигнорированным, потом что Нильсен опускает девушку на мягкий пушистый ковёр чёрного цвета, и её светлые волосы гармонично разметаются по черной шерсти, завораживая. Она выгладит как божество, приковывая к себе взгляд, заставляя внутри парня что-то загораться снова и снова. С ней его чувства не затихают ни на миг, а лишь разгораются снова и снова, каждый день. Поцелуй похож на укус, но сейчас им обоим плевать, оставшаяся одежда летит в строну и Харрис шумно выдыхает, когда парень двумя руками скользит по гладкой коже, обхватывает за бедро и закидывает на себя её ногу. Губы парня оставляя на светлой коже россыпь поцелуев: шея, плечи, грудь и живот, который мелко подрагивает от его действий. Откинув голову назад, девушка изогнулась, словно подсказывая жестом, что сейчас ей хочется всего Александра, глубоко в себе. Парень усмехнулся, коснулся поцелуем внутренней стороны бедра, наслаждаясь тем, как отзывчиво блондинка вздрогнула, и тут же поддался выше, прижимаясь всем телом и входя в Агату, срывая с искусанных губ тихий стон. Движения были медленными, а прикосновения слишком нежными, но от этого тепла Агата плавилась, задыхалась, ловила губы парня своими и довольно щурилась, когда он хрипло стонал ей в волосы, сжимая в руках её ладони и поднимая их над головой. Лишь почувствовав приближение наслаждения Харрис — шатен ускорился, впиваясь пальцами в её бёдра и наслаждаясь громкими стонами блондинки, которая изгибалась, царапала бёдра парня и плечи, хаотично прижималась губами к горячей коже шведа везде, где могла дотянуться. Громкий стон, девушка зажмуривается, изгибается, и швед догоняет её, с хриплым стоном выдыхая ей в шею, продолжая всё так же крепко обнимать. Дыхание успокаивалось, а сердце замедляло свой бег, но тепло в груди никуда не исчезало, отчего разнеженная улыбка не собиралась сходить с губ блондинки. — Это лучшее Рождество в моей жизни, — тихо смеётся Агата, и Алекс хмыкает, приподнимаясь на локте и заглядывая в глаза девушки, словно ища в зелёных омутах подтверждение. — Почему же? — Потому что с тобой, — тихий шёпот полный откровения и Нильсен на миг замирает, а потом с тёплой усмешкой коротко целует её в губы, убирая прядь платиновых волос в сторону, и мягко оглаживает скулу костяшками пальцев. — Люблю тебя, мой дикий сумасшедший котёнок. Так просто, но Агата задыхается, потому слова любви из уст Нильсена — что-то из ряда невозможного, но ведь сегодня Рождество и чудеса случаются. Порой даже не в эти дни, а задолго до них. Для Харрис чудом стал тот день, когда она задела своей машиной наглого паренька с большим самомнением, а потом снова встретила его в Особняке. Ничего не бывает случайно, и теперь девушка понимает это слишком хорошо, накрывая губы своего шведа со всей возможной любовью и благодарностью. Волшебство не всегда бывает в праздники, порой оно прячется в людях.