Наркоз

      Перелом — обычное явление, способное случиться с каждым. Неудачное падение, драка — и все может закончиться весьма плачевно. Повезёт, если он закрытый, ещё и назовут удачей, а если жизнь у тебя с прекрасным чувством юмора, она непременно преподнесет тебе задачку со звёздочкой, для решения которой необходимо ложиться на операционный стол. Вэй Ин столкнулся с подобным в жизни впервые, что вы найдёте странным при его активном темпераменте.        В детстве каким — то чудом он не получил не единого перелома. Часто — ушибы, синяки, кровотечения, но перелом свой первый юноша умудрился получить в свои двадцать четыре. Да и если бы Вэй Ин и получил в детстве перелом, сейчас он этого бы не помнил, если только по оставшемуся шраму или некому навязчивому ощущению. Он и на здоровье не жаловался, поэтому на операции тоже оказался впервые. Его доставляли экстренно, так что ничего он запомнить не успел.       Зато все прекрасно помнил перепуганный до чёрта Лань Ван Цзи, что немедленно, не помня себя от страха, сорвался с обеденного перерыва по звонку старшего брата, которой сообщил, что его обожаемый муж доносился и весьма неудачно упал на неровное так ещё и с приличной высоты прямо себе на руку. Конечно, это не было десятиэтажным домом, но всё же удар вышел довольно ощутимый.       Скорая, больничные стены — все, как в тумане. Хорошо, что Вэй Ин был без сознания некоторое время, а когда очнулся, ему уже вводили наркоз. Он не понимал: где именно находится, только видел размытые людские силуэты перед глазами. Все представлялось ему одним большим пятном. Пришлось выждать несколько мучительных часов, прежде получить утешающий вердикт врача и приступить к ещё более томительному ожиданию.       Лань Чжань по своей воле сразу бы перевёз его в отдельную, самую дорогую палату, которую они только что оплатили, но как было положено в самом начале после операции Вэй Ин находился в общей палате реанимации. Основной страх за его жизнь постепенно покидал Лань Ван Цзи. Он вместе с Си Чэнем и Цзян Чэном ожидал, пока его обожаемый муж придёт в себя. Цзян Чэн, конечно, любивший приколоться над братом, предложил всё это заснять на видео, а затем показать Вэй Ину, какую чушь он нёс и что пытался вытворить. Ван Цзи же, на удивление, согласился, ведь был уверен, что данное его станет только умилять, какую бы глупость не сказал Вэй Ин.       Братья сидели неподвижно уже три часа, просто любуясь своим ненаглядным недоразумением. Лань Си Чэнь пытался отговорить Ван Цзи читать всяческие молитвы, уверяя, что все уже позади, и юноша в полном порядке. Просто спит. Кроме них, в операционной находилось ещё человек шесть.        — Мне кажется, или наша спящая красавица в себя начинает приходить… — Озадачился Цзян Чэн, заслыша более глубокое дыхание.       Лань Чжань сразу же подскочил к мужу и, понимая, что резкость его движений способна сейчас напугать Вэй Ина, Лань Си Чэнь осторожно придержал младшего брата за предплечье, все также снисходительно одаривая его мягкой улыбкой. Хуань остался сидеть на кушетке против кровати Вэй Ина, и Цзян Чэн уступил Ван Цзи место рядом с мужем, осторожно подвигаясь в сторону.       Вэй Ин не мог открыть глаза, но его губы начинали слегка подрагивать. Он приходил в себя первым из всех присутствующих. Кисть его правой руки слегка дрогнула, и Лань Чжань осторожно прикоснулся, чтобы не испугать и дать понять, что он рядом. Вэй Ин начинал чувствовать и издал какие — то едва слышимые и различимые звуки.        — Он уже пытается с нами разговаривать… — Усмехнулся Лань Си Чэнь и заметил, как уголок губ Ван Цзи приподнялся, изгибаясь в улыбку.       К несчастью, Вэй Ин сразу же ощутил, что у него что — то с рукой и начал активно ею дергать. Лань Чжань только и успел придержать, понимая, что Вэй Ин ничего не осознаёт, он погладил мужа по голове, пытаясь успокоить. Вэй Ин, лишенный сил, угомонился и задремал ещё на полчаса, прежде чем пробудился, готовый к первой стадии выхода. Он все также не мог открыть глаза и едва связывал звуки в слова.       — Что это ещё… — На выдохе пробормотал Вэй Ин.       На эти три простых слова Лань Чжань, едва на колени не упал, словно снова собираясь молиться, но его удержали, и он таки присел рядом на кровати, совершенно не зная, как сейчас и что говорить. Столько эмоций внутри смешалось, что совершенно Ван Цзи не понимал: как сейчас ему лучше выражаться.       — Вэй Ин… тише — тише…        Хотя ничего ещё не произошло, Лань Чжань уже стремился его успокоить, или скорее даже самого себя. Он боялся больше всего, что Вэй Ин дёрнется, и игла оставит ему царапину на руке; что он, ничего не понимая, немедленно чего — то пожелает, что ему нельзя, а объяснить — лишь время зря потратить. Признаться: касаться его сейчас боялись все, но беспокоить лишний раз врача не хотелось, потому просто тихо — тихо наблюдали.       — Самолёт через час, а я. с тобой разбираюсь. говорю же: вправо бери, опоздаем сейчас. Что он не летит… что там сломалось у тебя…       Лань Чжань сразу стал вспоминать: никуда ли не обещал мужу отправиться вскоре, или, может, тот припомнил их бывшие поездки. Летали они часто, а, может, это ему снилось, но Лань Чжань произвольно улыбнулся, в то время как Цзян Чэн уже еле держался от громкого смеха.       — Что он у вас не летит — то? — Искреннее не понимал Вэй Ин, мелко брыкаясь в постели.       — Вэй Ин, ты на кровати. — Шепотом оповестил его Ван Цзи, продолжая гладить по волосам.       Все звуки стихли на пару минут. Даже думали, что Вэй Ин снова уснул, но он вовсе не спал и вскоре выдал, ошарашивая всех:       — Блять.       Цзян Чэн заржал в голос, заметив покрасневшее лицо Лань Ван Цзи, который не смог сдержать усмешки, хотя был образцом приличия. Он впервые услышал, что Вэй Ин матерился прямым текстом. Лань Си Чэнь едва сдерживался, смеясь в рукав, чтоб его красное лицо никто не заметил.        Давай, неси его в самолёт. Видишь, протестует.  — Шепнул на ухо старший Лань своему брату, продолжая краснеть от услышанного. Ван Цзи, конечно, было ужасно неловко, но что поделаешь. Они ещё не знали, что их дальше ждёт.       Вэй Ин от фразы к фразе выдерживал промежуток времени. За него все успевали отсмеяться и вновь сосредоточиться на его состоянии. Цзян Чэн вскоре вновь захотел получить бабочек в животе и до тошноты насмеяться на всю жизнь, так что спросил брата.       — Ну что, взлететь удалось? Высоко летишь?       Ответ не заставил себя долго ждать.       — Богов уже вижу.       Цзян Чэн снова зарвался хохотом, переводя взгляд на Лань Чжаня, который был смущен донельзя. Он смеялся в пол, чтобы красноты особо заметно не было, затем наклонился и поцеловал его в лобик, на самое ушко спрашивая — может так Вэй Ин лучше узнает его голос. — О своём имени.       — Вэй Ин, как меня зовут, солнце?       Вэй Ии снова сделал паузу перед ответом, который заставил всех заверяться в том, что сегодня их последние нормы и знания о приличиях навсегда стерлись.       — Чё ты, как гусуланская блядь передо мной встала.       Тишина была гробовая. Лань Чжань, и так по жизни, бледный, сейчас побледнел ещё на тон. Его глаза не моргали длительное время. Си Чэнь подошёл, взяв брата за плечо, и осторожно произнёс шепотом:       — Держись. Корвалол, валерьянку?.. Считай до ста…        — Думаю, что не поможет. — С нервным смешком ответил младший. У него уже скулы свело от улыбки. Конечно, его Вэй Ин — один большой сюрприз, бесстыдный донельзя, но такого дорогой муж точно не ожидал.       — Главное, гусуланская — то помнит. — Шепнул Си Чэнь брату на ухо и получил в ответ кивок.       — Я тоже люблю тебя, солнышко. — Прошептал Лань Чжань, стараясь сдержать новый прилив веселья внутри.             Цзян Чэн, что вышел проржаться в туалет, наконец, вернулся, страшно желая узнать: кто же тогда он?       — Полагаю. Я тогда. Юнмэнская сучка… Вэй Ин, как меня зовут?       — До свидания, голос в ночи. Удостоили внимания… — Подумалось Цзян Чэну.       Всем подумалось, что это означает — Вэй Ин хочет спать и сейчас вырубиться, но тот, похоже, становился только активнее, ни на минуту не затихая. Хотя Ван Цзи старался сделать все возможное, чтобы муж поспал, ведь ни есть, ни пить было сейчас нельзя, успокаивающие поглаживания дали эффект только спустя минут двадцать, и Лань Чжань слегка расслабился.       — Все, тише, он уснул. Цзян Чэн, камеру выключай. Хватит смеяться — разбудишь.       — Как скажет наша гусуланская… молчу — молчу — Заикнулся Цзян Чэн, заметив на себе взгляд Си Чэня.       Им нужно было, как следует отдохнуть, ведь после этого пробуждения Вэй Ин, наверняка, начнет двигаться и пытаться встать. Вся головная боль только начинается. Следующий их подъём произошёл на удивление быстро, это чудо проспало всего час, однако взгляд его был уже чуть осознаннее, хоть и глазки он еще полностью не открывал.        Проснувшись, он долго молчал, вслушиваясь в каждый звук. Ребята его ничем и никак не провоцировали, у них и так голова кругом шла, так что, пока он спокойно лежит — это было сравнимо с Раем. Как вдруг их прекрасная тишина прервалась. Вэй Ин не мог контролировать свой прекрасный голос, так что буквально дурником выкрикнул:       — Здрасте, я уже пить хочу, уже. — Он при этом чуть приподнялся, так что Ван Цзи мигом вскочил также резко за ним, опуская обратно на простыни.       Как известно, после наркоза нельзя пить два часа. К счастью, Вэй Ину оставалось ждать недолго. Он ощутил поцелуй в лоб и насколько крепко держат его вторую руку. Лань Чжань вопросительно глянул на Хуаня, как бы спрашивая, сколько им осталось ещё ждать.       — Ещё пятнадцать минут. — Оповестил Си Чэнь.       — Скоро принесу, Вэй Ин, хорошо? Пока что нельзя.       — Это ты нельзякать будешь в своих правилах. Я сейчас хочу уже и буду уже! Все, ты слышал, да?! СЕЙЧАС ХОЧУ! — Его Вэй Ин никогда так не кричал, как сейчас. Так что там всех передёргивало.       — Тихо. тише.не кричи, все хорошо. Просто нужно немного подождать.       — Чего ждать ещё?! Детей там оставил, езжай к ним уже.       Ван Цзи снова впал в ступор, его аж перекосило. Детей у них пока что в планах не было, а Сы Чжуй и Цзинь Лин уже юноши, способные обойтись и без старших.       — Пятьсот детей, он уехал, блять. Что за пиздец?!       — Вэй Ин, материться нельзя. Тут рядом маленькие дети, не учи плохому.       — Может, он про кроликов? — Вмешался Цзян Чэн.       — Нет, про тебя, павлина Юнмэнского! — Подправил его Вэй Ин, что обидело Цзян Чэна, ведь это прозвище оставалось за господином Цзинем.        — Уже пятнадцать минут прошло… — Вполголоса отметил Лань Си чэнь, спасая ситуацию.       Медсёстрам тоже доставалось, что дай Боже. А еще больше — молодым парочкам. Вот сидит молодой человек, ждёт, пока девушка его придёт в себя, так Вэй Ин и здесь в стороне не останется. Только он заметит, как юноша касается женской руки или целует лицо, так сразу громко на всю палату выдаст:       — Ебал я ваш гёт, вот я каждый день. вот!       — Вэй Ин, нельзя так говорить. Простите, пожалуйста, еще отходит… — Лань Чжаню было действительно стыдно. Хорошо, что все здесь были в одинаковом положении и понимали друг друга с полуслова. Иногда без слов. Буквально.       Все медсёстры побывали проститутками. Вэй Ин желал, чтобы до него дотрагивался только муж, а руку он берег особо, и сам не ходил, даже, когда уже смог, поскольку на руках было куда лучше. Вся больница прослышала о нём. Когда Вэй Ин полностью пришёл в себя, их перевели в платную отдельную палату.       — Хочу домооой, Лань Чжань. Когда пойдем? — Капризничал Вэй Ин. — И эту хрень снимем уже…       — Тс. Нельзя материться. Ты так у меня никогда не разговаривал. Не нужно, хорошо? — Попросил Ван Цзи, обнимая мужа со спины.       — А этим проституткам можно!       — Никому нельзя. — Лань Чжань поцеловал его в висок.       Он все раздумывал: что мог увидеть Вэй Ин под наркозом, раз так искусно сейчас подбирает выражения. Когда он первый раз пошёл сам, это точно необходимо было снять. Он, словно ребенок, делал первые шаги, но совсем скоро стал буквально убегать от мужа, и Лань Чжань боялся не уследить.       Он буквально ненавидел врачей и все время закатывал истерики с их приходом. Лань Чжаня они сильно тревожили. Он не понимал: чего Вэй Ин так пугается, если он рядом, но Вэй Ин так и истерил до самого последнего дня, когда ему снимали гипс.

***

— Хочу. хочу к Лань Чжаню, больно, я хочу жаловаться и буду! <i>-Чш, все хорошо.все пройдёт, я всегда буду рядом. <i>— Я падаю! Я сейчас упаду! Не отпускай меня! Не отпускай! <i>— Я держу тебя, держу крепко. — В знак уверенности Лань Чжань положил одну руку Вэй Ину под голову, а второй взял другую его руку. Он просидел так почти сутки, лишь бы Вэй был спокоен.       Очередная плёнка была прокручена.       — Этого не было! Неет, вы откуда это взяли?       В глазах всех читалось что — то вроде: " Ты ещё не знаешь, что было дальше…»       Вэй Ин увидел свои метания по постели, свои крики про проституток и сплошной мат, про самолет он тоже детально просмотрел; но до сих пор все как — то странно хихикали. В глазах Цзяна грело нетерпение, и только Лань Чжань обнял Вэй Ина, глядя на остальных говорящим взглядом:       Просто наркоз. Мой Вэй Ин так вовсе не думает.