Ozone

— Глубже, — хрипит Чонин парню на ушко, цепляясь за его плечи. Острые чёрные лакированные ноготки со стразами оставляют полосы на бледной коже Чана, пока тот выбивает из младшего стоны наслаждения, вжимая последнего в матрас. Однако ему кое-что не нравится и он перехватив тонкие запястья Яна, сжимает их с особым упоением и замедляется. В карих глазах напротив читается недоумение и лёгкое разочарование. — Почему ты остановился?, — Чонин пытается сдуть свою мокрую чёлку со лба, соблазнительно вертя бёдрами и выгибается в чужих сильных руках изящной струной. — Ты сдерживаешь себя, малыш, не стоит это делать, — шепчет Чан в ответ, посасывая чувствительную покрасневшую мочку уха. Оттянув серёжку в форме полумесяца зубами, парень переключается на желанные соски и ехидно ухмыляется, когда откуда-то сверху слышит звонкий стон. Когда он опускает его руки, пальцы младшего путаются в Чановых волосах, а горячие ладони опускается на голую задницу. — Постони погромче для меня, это по-настоящему заводит, — старший толкается в податливое тело, носом зарываясь в любимую шею, что пахнет лавандовым гелем для душа, оглаживая упругие бёдра. Чан трахает Чонина, прислушиваясь к каждому желанию своего парня и прежде чем оргазм обоих накроет их с головой, они меняют позу — теперь Бан сидит опираясь на изголовье кровати, а на его член опускается Ян с блаженной улыбкой на лице. — Какой прекрасный вид, Чонин-а, ты такой горячий у меня. Я люблю тебя, я люблю все в тебе, каждую мелочь. Младший прыгает, выгибается в спине, позволяет оставлять тому засосы на груди и кричит от наслаждения ведь секс с любимым человеком всегда был очень хорош. Даже чересчур хорош. Через мгновение старший перехватывает его за бёдра поудобнее и сжимая ягодицы, сам насаживает парня на свой член. Чонин краснеет, пытаясь увести взгляд в сторону, но это у него не получается лишь по той причине, что Чан целует его в губы с особым трепетом. Грубый, быстрый, красивый, пошлый секс. Откровение. Чан и Чонин — открытая книга, целый насыщенный роман, где герои любят друг друга до смерти. Им не надоедает, не приедается и хочется ещё — до багровых отметин на ключицах с рёбрами и на животе, до искрящихся искр перед глазами и до тех пор пока их сердца будут биться в унисон. Чан опускает его на член, затем приподнимает. Снова опускает с пошлым звуком и приподнимает — идеально отработанный слаженный механизм. Чану нравится делать своему мальчику хорошо. — Крис, пожалуйста, сильнее. — Что, я не расслышал тебя, лисёнок. — Трахни меня, — молится Чонин, начиная тянуться к своему члену, но его грубо обрывают. — Я уже трахаю тебя, — он смеётся, пытаясь восстановить сбившееся дыхание и мажет губами по подбородку. — Я хочу быстрее, прошу, ты же можешь. В каком-то пьяном полубреде юноша хнычет, сжимаясь, а после сдаётся, когда старший исполняет его маленькую просьбу и ускоряется. Чонин кончает первым, смотря в глаза Чану, просит кончить того уже в него. Ему нравится как старший наполняет его своей спермой — это безумно срывает голову. — Спасибо. — Поспи немного, ты устал, — просит он, поглаживая чужую спину ладонью. Они просыпаются на рассвете. Мягкий солнечный свет приятно греет их лица, за окном моросит мелкий весенний дождик. Чан потягивается, разминая шею с плечами, садится на кровати и накрывает голого юношу тонким пледом. С кухни пахнет творожными блинками — мама Яна приехала на выходные в гости, а в их спальне поселился полный бардак. Вещи разбросаны по полу, использованный презерватив валяется возле одной из тумбочек, пепельница на комоде переполнена окурками. Накинув рубашку, он выходит босиком на балкон, отправляя сигарету без фильтра в рот. Чиркает зажигалкой и медленно затягивается, пропуская через лёгкие едкий дым. Лучи солнца заботливо опускаются на плечи и Чан счастливо прикрывает глаза, садясь за столик в плетеное широкое кресло. Дверь балкона открывается и через секунду тёплое тело прижимается к нему сзади, обвивая руками его талию. Чонин опускает подбородок юноше на плечо, желая доброго утра и взъерошивает светлые пряди. — Мама испекла твой любимый клубничный пирог вместе с блинами, пока мы спали, но без тебя я не стал завтракать, хен. Чан тихо смеётся, целуя едва разлепившего «котёнка» в кончик носа и отвечает: — Как мило, что ты ждёшь меня. Прости за сигареты, я правда постараюсь бросить. Тогда примем душ вместе и спустимся вниз, как тебе идея? — Я не против, — на губах Яна играет лёгкая задорная улыбка, — пойдём. Сегодня утро действительно выдалось добрым.