знакомьтесь, это чон чонгук.

***

***

***

                                  

***

                                         Чон Чонгук — наблюдательный парень. Пожалуй, рассматривать прекрасных омег — это его основное хобби, если не работа. Будь его воля, он бы из сауны сутками не выходил. Началось всё с того, что однажды сие заведение посетила одна очень необыкновенной красоты омега. И с тех самых пор Чонгук стал появляться в сауне чаще и высматривать того рыжеволосого парня.       Альфа уже третью неделю подряд прожигает дыру в той самой омеге, пускает слюни, а Юнги, смотря на это, стебётся над младшим.       — Чонгук, не будь унылым дерьмом и слабаком. Подойди уже и вставь как следует этой омежке.       Юнги взглядом скользит по телу сероволосого и, закусив губу, глубоко вдыхает воздух, стараясь носом учуять аромат интересующей его омеги.       В сауне находились две комнаты, между собой отделенные лишь какой-то прозрачной тканью, которая постоянно открывалась из-за сквозняков. Альфам было замечательно видно расслабляющихся в ваннах омег, и было бы у них желание и свободное положение — они бы вдоволь попялились на соблазнительные тела.       А вот Чонгук… Ему свое положение холостяка всё позволяло. Он без угрызения совести наблюдал, как рыжеволосый разговаривал со своим другом, как улыбался тому квадратной улыбкой и как маняще облизывал свои пухлые губки кончиком языка. Чонгук просто с ума сходил. А ещё и слегка уловимый запах приторно-сладкой, но в то же время кисловатой вишни. Чонгуку всегда нравилась эта ягода, поэтому он, подметив что-то про себя, ехидно улыбался и разглядывал молодое подтянутое тело.       — Ты только посмотри, какой он прекрасный.       Выдыхает Чонгук, когда рыжеволосый поворачивается к альфам лицом, а Юнги роняет свою челюсть, пялясь на рыжеволосого.       — Оу, — коротко и ясно озвучил свои мысли Юнги. — Чонгук, не проеби свой шанс. Он же полностью в твоём вкусе.       Старший улыбается, наблюдая за тем, как Чонгук привстаёт из ванны, обматывает полотенцем свои бёдра и, глубоко вздохнув, направляется в сторону омег. Хорошо, что сегодня людей не много. И в комнате очаровательных омежек — всего две. Чонгук быстро преодолевает расстояние между комнатами и, убедившись, что омега его не видит, присаживается на бортик ванны, наклоняется вперёд, совсем близко к омеге.       — Малыш, от тебя так сладко пахнет.       Чонгук шепчет ласково, стараясь голосом соблазнить. Он доволен собой, ведь решился и сказал то, что давно хотел. Омега резко подпрыгивает на месте и, повернув голову в сторону Гука, таращится на альфу.       — Н-нахер иди, у м-меня альфа есть.       Слишком грубо и дерзко, но слегка заикаясь, произносит рыжеволосый и поворачивается обратно к другу, что-то рассказывая дальше.       — Такой очаровательный, а из ротика такие грязные слова вылетают. Может, мне его заткнуть кое-чем?       Чонгук встаёт в полный рост, а омега, повернувшись к альфе с недовольным видом, смотрит на брюнета снизу вверх. Гук, прикусывая нижнюю губу, поглядывает хищным взглядом на омежку и гордится собой, ведь рыжик заметно краснеет, думая о чём-то явно нехорошем.       — Тэхён, да пошли ты его уже нормально, такие хрен сами отстанут.       В разговор вклинивается друг омеги, а потом вообще жалеет, что слова сказал. Ведь Гук переводит свой взгляд на сероволосого. Омега отчётливо читает в нём, что его убили жестоким образом, расчленили и закопали в лесу. Омега нервно сглатывает и отплывает от Тэхёна, в угол ванны, что-то бурча себе под нос. Тэхён же косится на альфу, недовольно хмыкает, а потом смотрит на него с озорством.       — Так чего тебе нужно от меня? Тут вообще-то отдыхают, — недовольно проговаривает Ким.       Чонгук снова присаживается на бортик ванны, скользит своим похотливым взглядом по изящному телу омеги, облизывает кончиком языка пересохшие губы, а затем смотрит прямо в карамельного цвета глаза просто нереальной красоты.       — Тебя, Тэхён-а, — произносит довольно Чонгук, наслаждаясь смущённой реакцией омежки.       У Тэхёна мило краснеют кончики ушей, и щёчки розовеют. Он хочет что-то возразить, но в итоге просто замолкает, прижимается грудью к своим коленям и утыкается в них лбом, тяжело вздыхая. Брат ему всегда говорил, что нужно давать отпор наглым альфам, которые хотят лишь воспользоваться омегами, но у Тэхёна такое впервые, когда вот такой вот альфа показал своё заинтересованное отношение к нему. Тэ не знал, что сейчас делать и говорить, лишь молчал, выжидая, что же будет делать молодой альфа. Хотя, омежка ещё наслаждался легко уловимым запахом горького шоколада, который любил до беспамятства. От этого становилось ещё хуже. Сокджин, старший брат, много каких историй рассказывал насчёт истинности, но, кажется, самое главное упустил. Стоило бы сказать Тэхёну о том, что при встрече со своим истинным альфой возникают странные чувства, когда ты вдыхаешь его аромат, когда он полностью обволакивает твои легкие, сводит с ума и заставляет тело странно реагировать. Тэхёна буквально тянуло к брюнету, а он даже его имени не знал, а уже хотел прижаться и почувствовать крепкие объятия. Всё-таки истинность — странная штука.       — Чон Чонгук, поди-ка сюда, — до ушек омеги доносится слегка хрипловатый голос.       Он смотрит, как его альфа поворачивается на голос, что-то бурчит несвязное себе под нос, а затем покидает комнату омег, направляясь к Юнги. Забирается обратно и внимательно поглядывает на старшего.       — Чувствуешь, какой тут ароматный запах вишни, просто с ума сойти! — вдыхая глубоко воздух, растягивает каждое слово черноволосый.       Чонгук сначала непонимающе косится на Юнги, а затем переводит свой взгляд на Тэхёна и широко улыбается. Он только сейчас окончательно понял, почему его так тянуло к этой омежке. Теперь же все понятно: Тэхён — его омежка.       Тем временем, Ким старался унять своё беспокойство, потому что Чимин, его друг, подплыл к нему вплотную и прошептал на ушко о том, что запах очень усилился. Рыжеволосый же поджал губу и почувствовал странные ощущения. Его тело будто пронзало несколько ножей, а запах шоколада въедался в лёгкие настолько, что хотелось лезть на стену и выть. Тэ сходил с ума, а Чимин лишь улыбался, ведь он знает причину такого состояния.       — У тебя ведь никогда не было течки, да, Тэхён-и? — тихонечко шепчет на ухо Чим, а у Кима резко округляются глаза.       Он начинает припоминать, что Джин ему как-то говорил, что если встретишь своего истинного в то время, когда у тебя ещё не было течки, твой организм тут же отреагирует на запах альфы и даст слабину. Так и случилось, вот только у молодой и неопытной омеги не было с собой блокаторов, и поэтому состояние с каждой минутой ухудшалось, и зуд в заднице только усиливался вместе с запахом, который сводил с ума уже всех присутствующих здесь альф. Они же только облизывались, похотливо поглядывая в сторону двух омег, а Чонгук думал о смысле жизни, потому что не меньше, чем остальные, хотел подойти к Тэхёну и попробовать его. Но, однако, идёт наперекор своим желаниям. Он выбирается из ванны, уже натягивает на себя боксеры и какие-то джинсовые шорты, а затем направляется к омегам, тут же склоняясь к Чимину и что-то ему шепча. Пак кивает, соглашаясь с тем, что ему произносит Гук, а затем хватает Тэхёна за руку и быстрыми движениями помогает ему одеться. Чонгук же стоит на стрёме и внимательно следит, чтобы ни один альфа сейчас их не тронул. Когда же Тэ был собран, Гук натянул на себя футболку, подхватил омегу, крепко обнимая за талию, и вместе с Чимином они буквально уволокли рыжего из сауны под разочарованные вздохи альф.       Чимин, по пути из сауны, рассказал, где живёт Тэхён и как туда добраться. Сам же взял с Чонгука слово о том, что тот не причинит его вишенке боли, помогает посадить Тэхёна в машину Чонгука, а затем провожает ребят грустным взглядом. Это, конечно, наивно вот так отпускать своего лучшего друга с первым попавшим альфой, но ведь Чонгук его истинный, а значит никакой боли тот не должен причинить его другу. Чимин продолжает вздыхать и надеяться, что с Тэ всё будет хорошо. Уж Чонгук-то должен с этим помочь.                     

***

***

***

                           Они оказываются около дома Тэхёна довольно быстро. Чонгук быстро выходит из машины, на руках несёт Тэхёна до двери, а затем, пошарив в карманах омеги, находит ключ и отворяет дверь. В доме уютно, прибрано и очень гостеприимно. Чонгук спрашивает у Тэхёна, где находится его комната, а омега еле как проговаривает, что нужно подняться на второй этаж, а там найти самую последнюю комнату. Альфа внимательно слушает Кима, разглядывая его прекрасное личико, а затем направляется к лестнице, поднимаясь на второй этаж. Доходит до конца коридора, останавливается около двери комнаты омежки и толкает её ногой, тут же заходя в комнату. Света в комнате нет, шторы плотно прикрывают окно, а на глаза альфе попадается большая двухместная кровать. Он осторожно укладывает Тэхёна на неё, тут же укрывая одеялом, а затем наклоняется и спрашивает о том, где находятся блокаторы.       — Н-не н-нужно, Ч-Чонг… Чонгук-и, — еле проговаривает Тэхён и весь выгибается, потому что присутствие альфы сводит его с ума.       Он готов сделать сейчас глупость, чтобы только эта дурацкая зудящая боль в заднице поскорее исчезла. Чонгук сглатывает, когда замечает, как Тэхён вцепился пальчиками за край его джинсовых шорт, ещё и смотрит так жалобно, будто умоляет перейти грань дозволенного.       — Чего же ты хочешь, котёнок? — мягко произносит Чонгук и присаживается на край кровати.       Он пронзительным взглядом смотрит прямо в глаза омеге, а Тэхён весь выгибается и поскуливает от своего нетерпения. Чон тяжело вздыхает, ладонью проводит по рыжим волосам, а Тэхёна всего трясёт от этих обжигающих прикосновений.       — П-помоги, п-пожал… Пожалуйста… Ах, Ч-Чонгук-и, — последнее стонет Тэхён, потому что чувствует, как смазка стекает из заднего прохода и пачкает боксеры.       Киму ужасно сейчас хочется ощутить Чонгука в себе, полностью ему отдаться, почувствовать на теле горячие поцелуи и выгибаться от каждого прикосновения к своему телу. Чонгук — терпеливый малый, но когда его омеге нужна помощь, то устоять сложно, и пусть он понимает, что знаком с ней от силы часа два-три, но, чёрт, это же его омега, он никогда не причинит ей боли и не предаст. Поэтому, Гук посылает все эти принципы в задницу, а сам нависает сверху, тут же сминая омежьи сладкие губки своими. Чонгук обнимает его, водит руками по хрупкому телу и целует. Целует нежно, мягко, пробует на вкус своего омегу. Утопает в том, как же сладостно под ним сейчас постанывает Тэхён и как выгибается, прося большего. Чонгук хозяйничает языком в чужом рту, проводит по небу, ловит тэхёнов язычок и посасывает его, а затем оттягивает нижнюю губу и слегка прикусывает её. Тэхёна всего потряхивает, он несвязно мычит и весь извивается, подобно змее. Чонгук же прижимает его к себе, углубляет поцелуй и сам ловит себя на мысли, что эти сладкие и дурманящие поцелуи очень сильно его возбудили. А ещё этот аромат спелой и кисло-сладкой вишни так сводит с ума. С каждой минутой нахождения в комнате рядом с Тэхёном — пытка для Чонгука. Хочется сорваться и втрахать в кровать эту омежку. Хочется грубо его выдрать, показать, кому он теперь принадлежит. Но Чонгук понимает, что у Тэхёна всё впервые, и нужно быть нежным с ним и мягким. Нужно показать все красоты первого раза. Нужно полюбить его, а не грубо поиметь. Поэтому Чонгук осторожно стягивает с омеги вещи, закусив при этом губу, чтобы наверняка не сорваться, пронзительным взглядом скользит по нагому телу, а затем целует рядом с пупком, поднимаясь поцелуями-бабочками выше. Нежно, трепетно так, будто боится спугнуть Тэхёна. Ким же жмурит глаза, шумно вдыхает воздух и растворяется на атомы от таких тягучих и нежных поцелуев по своему телу. Чонгук касается его шеи, выцеловывая там каждый миллиметр, прикусывает нежную кожицу, оставляя множество красноватых следов, а затем покрывает эти места поцелуями и проводит кончиком языка, зализывая укусы. Он целует Тэхёна везде, где только может пожелать. Он будто бы знает, что нужно сейчас сделать, чтобы Тэхён так сладостно постанывал от прикосновений к себе. Чонгуку же приходится ненадолго отстраниться от Тэ, чтобы снять и с себя вещи, ведь собственное возбуждение уже давно просит к себе внимания, но Чон на него совершенно забивает. Он снова нависает над Кимом, аккуратно разводит его длинные ножки в стороны, а затем наклоняется, чтобы покрыть тело поцелуями и там. Чмокает горячими губами внутреннюю сторону бедра, затем осторожно кончиком языка ведёт вверх и снова целует, осторожно пальчиками водя по промежности. Тэхён уже настолько намок, что естественная смазка начинает стекать по бедру, дурманя своим запахом. Чонгук лишь усмехается своим пошлым мыслям и желаниям, но реагирует на это спокойно, хотя ужасно возбуждён. Он медленно проводит кончиком языка по сжатому колечку мышц, отчего Тэхён протяжно стонет и выгибается. Чёрт, его омежка настолько шикарная, что от одного вида возбуждённого, смущённого и наслаждающегося Тэхёна Чонгук готов был бесстыдно кончить. Но старался держать себя, как мог. Альфа продолжал вылизывать языком промежность Кима, а затем толкнулся им в сфинктер, доставляя омеге тонны удовольствия. Тэхён закатывал глаза, что-то несвязно мычал и громко стонал о том, как же ему хорошо. Чонгук же наслаждался реакцией своей омеги и продолжал свои мучения. Он смачивает свои пальцы слюной, а затем осторожно по одному начинает проталкивать в анус омежки, двигая ими не спеша и всё оглаживая, растягивает медленно и аккуратно, чтобы не доставить боли рыжему. Внутри Тэхёна взрываются галактики, когда кончики пальцев Чонгука касаются чувствительного бугорка, слегка надавливая на него. Чонгук убирает пальцы, решая, что омега полностью готов. Он целует Тэхёна в губы, потом в щёчку, а затем в кончик носа, умиляясь, какой же его омега милый, нежный и сексуальный одновременно. Просто рыжее чудо.       Чонгук продолжает целовать Тэхёна, тем самым отвлекая его, сам же осторожно приставляет головку и не спеша начинает проталкиваться, пока только на середину длины. Тэхён весь сжимается, начинает болезненно поскуливать, а Чонгук шипит себе под нос, потому что стеночки ануса больно обволакивают его орган.       — Котёнок, расслабься, пожалуйста, — просит альфа и тут же целует Тэхёна в линию челюсти.       Ким тяжело дышит, но в конечном итоге расслабляется, и Чонгук проталкивается дальше, входя уже до основания. Он не двигается, давая Тэхёну привыкнуть к своему размеру и ощущению некоего дискомфорта. А затем, когда чувствует, как омега начинает двигать бёдрами навстречу, сам подаётся вперёд. Толчки не грубые и не резкие — всё предельно плавно, осторожно и аккуратно. Чонгук всё это время смотрит на лицо Тэхёна, ловя взглядом каждую эмоцию омеги, продолжает покрывать его тело поцелуями, докуда может дотянуться, а затем впивается в губы уже мокрым и страстным поцелуем, при этом увеличивая темп. Тэхён постанывает в поцелуй, крепко обнимает Чонгука за шею, отдаётся ему полностью, весь такой раскрытый перед ним, взмокший и ужасно привлекательный. Тэхён смотрит на альфу затуманенным взглядом с толикой возбуждённости, жмётся к нему и его всего потряхивает, потому что Чонгук проезжает по простате головкой несколько раз. Ким закидывает голову назад, тяжело дышит и весь сжимается, когда оргазм накрывает его с головой. Чонгук рычит и шипит себе под нос, потому что Ким не даёт ему покинуть своего тела, и Чонгук кончает прямо в него, не выдерживая такой узости старшего. Чонгук продолжает лежать на Тэхёне, а Ким прижимается к нему, чувствуя, как внутри набухает узел, давая возможность сцепиться. Всё это время Чонгук продолжает целовать Тэ, лаская его нежными прикосновениями. Омега же устало улыбался, водил ладонями по широкой спине брюнета, а затем чмокнул его в плечо, слегка подавшись вперёд. Чонгук не может нарадоваться, ведь он встретил своего омегу, именно того, о ком мечтал в своих тогда ещё детских фантазиях. Он постоянно приглядывался к своему окружению, выискивал глазами то, от чего сердце будет быстро биться и пропускать удары, отчего будет воздуха не хватать и голова будет кружиться. А в этой маленькой и неприметной на первый взгляд сауне нашёл именно того, кто сделал Чонгука счастливым. Одного взгляда на хрупкого и изящного парня хватило, чтобы Чонгук потерял голову. А теперь же, обретя своего омегу, Чонгук его не отпустит. Альфа чувствует, как узел внутри омеги разжимается, позволяя ему покинуть тело омеги. Он устало валится рядом с Тэхёном, накрывает его и себя тёплым одеялом и крепко прижимает к себе, тут же проваливаясь в сладостные сны.                                   

***

                                         — Нет, ты только глянь, они прям как котятки, — тихо раздаётся шёпот в комнате Тэхёна.       На пороге стоят родители Тэ, которые смотрят на парочку совершенно различным друг от друга взглядом. Отец смотрит сурово на альфу, а затем тяжелый взгляд переводит на Тэхёна, вздыхая. Папа же омеги счастливо улыбается, постоянно что-то шепчет на ухо своему мужу, а затем резко отскакивает к двери, потому что сталкивается взглядом с изучающими и виноватыми чёрными глазами. Чонгук оглядывает родителей Тэхёна, поджимает губы и в голове размышляет, насколько сильный ему сейчас придёт пиздец. Отец же омеги на это всё усмехается, а потом переводит взгляд на Тэхёна, который тоже начинает просыпаться. Он потирает кулаком сонные глазки, зевает, а затем тянется, при этом стараясь обнять Чонгука. Альфа отвлекается от родителей Тэ, на свой страх и риск прижимает Тэхёна к себе и показывает родителям, что у него серьезные намерения. Рыжеволосый же взвизгивает, когда натыкается на взгляды родителей, краснеет, а затем бледнеет, чуть не падая в обморок. Папа омеги улыбается, проходит в комнату и присаживается на край кровати, мило оглядывая молодого альфу.       — Знакомьтесь, — это Чон Чонгук, мой истинный, — тихо мямлит Тэхён и прячется за широкую спину альфы.       Брюнет не может сдержать улыбки, потому что папа омеги — понимающий человек. Он лишь продолжает улыбаться, а затем, привстав с кровати, направляется к выходу.       — Береги его, Чонгук-а, — говорит мужчина и прикрывает дверь, утаскивая за собой до сих пор ничего непонимающего старшего альфу.       Чонгук облегчённо выдыхает и укладывается обратно на постель, а Тэхён пристраивается у него на груди, что-то мило бурча себе под носик.       Действительно, такое чудо нужно беречь, — думает Чонгук, а затем целует омежку в щёку и снова засыпает с ним в обнимку.                                   

***