суспирацио::

                                  

***

                                         Тэхён сидит на задней парте и мечтательно прикрывает глаза: по аудитории чувствуется аромат мускатного ореха, который пробирается до каждой клеточки. Тэхён тяжело вздыхает, мыслями уносится далеко и даже не замечает, как подсевший рядом Чимин пихает его в бок.       — Чего тебе, Чимин-и? — недовольно спрашивает светловолосый омега.       Он открывает глаза и внимательным взглядом оглядывает друга-омегу. Чимин улыбается по-детски, а после приближается к Киму.       — Если ты и дальше будешь просто наслаждаться его ароматом, то его оприходует какой-нибудь омега.       Тэхён показательно дует губки, тяжело вздыхает и укладывает голову на парту. Деревянная поверхность холодит, а Тэхён немного успокаивается.       — Чимин-и, Чонгук и без этого может с любой омегой встречаться, он же самый популярный альфа в нашем университете, — Тэ произносит как-то обиженно.       Пак проводит ладонью по светлым волосам, а после резко выпрямляется, тут же тормоша друга.       — А что если… если я предложу тебе спор?       Тэхён поднимает голову и с опаской оглядывает рыжеволосого. Нет, он всегда знал, что Чимин тот ещё хитрец, но в этот раз срабатывает чистой воды интерес. Тэ весь как-то заметно оживает, уголки его губ слегка приподнимаются вверх, а после Ким интересуется, что же это за спор такой.       — Три попытки заполучить внимание Чонгука взамен на тот свитерок, что ты хотел себе купить, Тэхён-и, — произносит Чимин ласково, а Тэ хмурит брови.       Омега-младший раздумывает над словами друга, а потом переспрашивает.       — Погоди, а если даже через три попытки Чонгук не обратит на меня внимание, то что тогда?       — Ты признаешься ему, Тэ.       Ну вот теперь приплыли. Тэхён обдумывает слова, сразу перед глазами всплывает в подростковом возрасте походы в кружок театрального мастерства, и Тэхён даже решает использовать незабытые им навыки — это чтобы наверняка.       Светловолосый омега соглашается, окончательно всё обдумывая, а после покидает аудиторию, когда преподаватель заканчивает лекцию. По дороге домой есть о чём поразмышлять: как именно привлечь к себе внимание самого популярного альфы университета, если он, к тому же, ещё и твой истинный.       Но это пока маленький тэхёнов секрет.                     

***

***

***

                           Поздней ночью Тэхёну не спится. Он достаёт из-под кровати мобильный телефон, включает вай-фай и залезает на первый попавшийся сайт, вбивая в строке поиска «как добиться внимания альфы». Читает кучу советов: что-то интересное, но что-то такое откровенное говно, что Тэхён даже разочаровывается в себе и уже собирается сдаваться, пока на глаза не попадается: «хочешь, чтобы на тебя обратил внимание самый популярный альфа в университете? сделай, как я: упади перед ним в обморок». Тэхён прокручивает эту сцену в голове: вот у них совместный урок физической культуры с кафедрой бизнес-информатики, где учится Чонгук; вот Тэхён маячит перед интересующим его альфой, вот театрально вздыхает и падает в обморок, пока обеспокоенный Чонгук бегает вокруг него с криками «что же делать?», а ему советуют применить искусственное дыхание; вот губы Чонгука касаются омежьих, а Тэхён решает, что это просто гениальный план.       Он довольный откладывает телефон обратно, прикрывает глаза и во сне мечтает-мечтает-мечтает.       «Когда-нибудь Чонгук точно сойдёт от меня с ума и будет принадлежать только мне».       Утро у Тэхёна было настолько бодрым, что его сосед по комнате, то бишь Чимин, давно не видел его таким счастливым. Тэхён пританцовывает, когда умывается, когда достаёт маленькую баночку с блокаторами, потому что чувствует еле ощутимый запах лайма. У него чёткая концепция не раскрывать своего запаха, поэтому он сидит ещё и на подавителях.       Споласкивает лицо от скраба, улыбается своему отражению, а уже после будто на крыльях летит на учебу. Пары сегодня довольно простые, но Тэхён ждёт именно шестую, потому что на ней — прекрасный Чон Чонгук и мускатный орех, который так успокаивает бешено бьющееся сердечко омеги.                                          Время и правда пролетает быстро: и вот уже Тэхён хватает Чимина за руку и несётся к спортивному залу, а уже там буквально вместе с другом заваливается в тесную раздевалку. Быстро стягивая с себя вещи, сегодня Тэ переодевается в свободного кроя футболку, которая явно велика ему на размера два-три точно, коротенькие коралловые шортики, а Чимин поднимает брови, удивляясь настолько, что не слышит собственно сказанного «ты чего, ебанько, соблазнять его решил?». Вообще, Тэхён не из таких, но внешний вид, согласитесь, тоже привлекает внимание.       — Я не буду его соблазнять, ЧимЧим, я просто немного обозначу то, что я — омега.       Стоит как раз-таки сказать о том, что Тэхён не выглядит как омега в полном понимании этого слова: от него не пахнет приятным запахом, потому что его попросту нет — он делает это специально — Тэ вечно натягивает на себя мешковатые вещи, и его верные друзья — книги и конспекты. Ну, раз такая тема, как «внимание Чон Чонгука», то Тэхён согласен немного преобразиться.       Как только Тэхён появляется в спорт зале, он сразу же ощущает пристальные взгляды не только альф, но и омег: одни удивлённые, другие завистливые. Сложно поверить, что у такого, как Тэ, просто восхитительная фигура. Особенно эти длинные ножки и округлая попка, на которые альфы без угрызения совести засматриваются. Почти все, за исключением Чонгука. Тот, держа в руке баскетбольный мяч, во всю играет с Намджуном и Юнги. Чимин сидит на скамье и наблюдает за отчаянными попытками привлечь к себе внимание Чона. Привлекается вот только очень сильно Намджун, который в процессе игры пропускает уже третий мяч. Юнги ему что-то бурчит, пока сам Нам взгляда не сводит с Тэхёна, облизывает кончиком языка губы и продолжает откровенно залипать. А Тэхён не замечает: маячит рядом, старается всё ближе и ближе оказаться с Чонгуком; и вот, когда альфе надоедают постоянные косые взгляды Намджуна во время игры, он оборачивается назад взглянуть, что же там такое, а Тэхён, театрально вздохнув и приложив ладонь ко лбу, проговаривает что-то вроде «боже, как же плохо» и падает на деревянный пол.       — Господи, он что, сознание потерял? Нужно же сделать искусственное дыхание! — выкрикивает Чимин, который на самом деле думает, что Тэхёну становится плохо.       Чонгук было порывается помочь бедной омеге, но Намджун, сломя голову, опережает его, подбегает к омеге и наклоняется к нему, тут же пытаясь засосать по самые гланды. Искусственное дыхание Намджун явно делать не умеет, зато облизывать губы — пожалуйста, обращайтесь ещё. Тэхён приоткрывает глаза, морщит лицо и ладонями лупит Намджуна по грудной клетке, выплёвывая ядовитое:       — Боже, ну почему именно ты?! Пожалуйста, свали, хён.       Чимин улыбается, понимая, что Тэхён всё это спланировал, показывает два пальца, как бы намекая, что в ход идёт вторая, очередная попытка. И Тэхён клянётся себе в том, что у него всё непременно получится.                                   

***

                                         После первого поражения воинственный дух в Тэхёне раскрывается по полной программе; Чимин наблюдает за стараниями друга, тихо в тайне посмеивается над ним, понимая, что за три грёбаные попытки нереально хоть что-то сделать. Но Тэхён — упёртый и целеустремлённый мальчик, и Чимин даже согласен на то, чтобы Тэхён не признавался в своих чувствах к альфе в случае проигрыша. Потому что это подло и дико, это как-то неправильно что ли.       На большом перерыве в столовой не протолкнуться: все столы почти заняты, Чимин стоит в очереди за едой, а у Тэхёна в руках поднос с кофе. Он хмурится, когда пытается взглядом найти им с Паком два места, и даже не замечает, как Чимин машет ему рукой, мол, друг, я освободился, и у нас есть места. Тэхён слишком увлечён разглядыванием чужого профиля — Чонгук до безобразия красив и привлекателен. Младший хмыкает, набирается уверенности и, тяжело выдохнув воздух, вышагивает по направлению к Чонгуку и его друзьям-альфам. До этого Тэхён покупает два стаканчика кофе: один для себя, с мускатным орехом, конечно же, а второй со вкусом лайма, потому что Ким считает, что именно такой обожает Чонгук.       Омега быстро оказывается около чужого столика. В его левой руке стаканчик с лаймовым, он нежно смотрит на Чонгука и начинает.       — Эм, всем привет, — это так, чтобы внимание привлечь. И на омегу действительно тут же все сидящие за столом альфы поднимают глаза. Тэхён мешкает пару секунд, но берёт себя в руки. — У меня тут лишний стаканчик кофе, никто не желает выпить? Просто выливать жалко, а у меня уже есть собственный, — Тэхён улыбается и протягивает стакан прямо к Чонгуку и видит, как старший поднимает на него свой взгляд и уже планирует ладонью выхватить напиток, как вдруг:       — О, халявный кофе, спасибо, братан, — ладонь Юнги возникает из ниоткуда и забирает кофе себе. — Чон, ничё, если я его выпью, ты вроде бы тоже хотел?       — Нет, хён, всё в порядке.       У Тэхёна, который так и остаётся стоять рядом со столиком, закипают нервы.       Сука, второй грёбаный раз он лошарится по полной программе. Натянув на лицо приветливую улыбку, он быстро сбегает к рыжеволосой макушке, которая одиноко сидит за столом и выжидает друга.       У Тэхёна в голове кавардак, а Чимин треплет его по светлым волосам и успокаивает тем, что в третий раз всё точно получится.       «В этот раз всё точно будет как надо», — думает Тэхён и страдальчески выдыхает букву «а», после чего прикладывается лбом о деревянную поверхность.                                          У Тэхёна весь день всё валится из рук: он с самого утра забывает принять свои блокаторы и подавители, весь исстрадался Чимину, что у него не очень приятные ощущения в заднице и что слать всех матом хочется неимоверно. У него нет никаких идей, как за последнюю попытку привлечь внимание Чонгука, поэтому он на большом перерыве сидит в столовой и думает о смысле жизни. Где-то рядом приятный мускатно-ореховый запах, и Тэхён невольно вдыхает его и осознаёт, что голову ужасно кружит. Нет, не фигурально, а буквально — сознание плывёт, как и сидящий перед ним Чимин. Пак тяжело вздыхает, оглядывая друга, а потом и вовсе перестаёт дышать, потому что сейчас замечает такое, что, расскажи Тэхёну, тот посчитает его за сумасшедшего.       Совсем рядом действительно сидит Чонгук; сначала спиной к Тэхёну, но потом чувствует лаймовый лёгкий аромат и оборачивается, пытаясь взглядом найти любимый запах. Он пробирается под кожу, с каждой секундой становится сильнее, а Чонгук принюхивается и утопает в запахе своего истинного. Сводит тело, дыхание рваное, а сердце бьётся через раз, потому что от осознания того, что рядом твой омега — кружит голову.       Чонгук оборачивается, и из омег поблизости себя замечает только Тэхёна и его друга. Он неслышно двигает стул к светловолосому, садится настолько близко, что, будь Тэхён внимательным малым, обернувшись назад, явно закричал от радости и засмущался от слишком малого расстояния между ним и альфой. Чонгук же прикрывает глаза, вдыхает аромат лайма и окончательно понимает, что вот он — его судьба, вот он — его омега. Брюнет продолжает наслаждаться этой близостью, дуреет с каждой секунды от усилившегося запаха, а после голодным взглядом наблюдает, как Тэхён приподнимается со стола и проходит мимо Чонгука, немного пошатываясь, в сторону выхода из столовой.       У омеги сильная головная боль, зуд в заднице и мускатный орех под кожей — внутривенно. Он не ощущает, как ноги сами запутываются, как перед глазами всё мутнеет и как после он падает прямо на руки Чонгука, который вовремя успевает поймать омегу и теперь внимательно разглядывает её.       — Должно быть, опять в актёры подался, — раздаётся где-то в толпе, а Чонгук хмыкает.       Он помнит прошлый раз Тэхёна. Такое точно забыть не получится. Но Тэхён не реагирует даже тогда, когда Чонгук проводит по его щекам ладонью и слегка похлопывает по ним.       — Блин, он что, реально в обморок упал?       И вот теперь перед глазами Чонгука самая настоящая паника.       Он сначала пытается сильнее лупить омегу по щекам, пытается тормошить, пока не слышит в толпе вскрик «да искусственное дыхание ему сделай, дурень». И делает. Пальцами одной руки зажимает нос, второй надавливает на подбородок, чтобы немного приоткрыть тэхёнов рот, а после наклоняется и, касаясь пухлых губок, выдыхает в чужой рот собственный воздух. Проделывает эту операцию пару раз, пока не слышит сдавленное «Чонг… Чонгук-и?» и не видит перед собой расслабленного и немного болезненного омегу. Чонгук зачем-то снова наклоняется, касается вновь тэхёновых губ, но в этот раз крадёт поцелуй и улыбается сквозь него, когда Тэхён окольцовывает его шею своими руками и отвечает так отчаянно, будто бы всё то, что сейчас творится — сон. Что, быть может, это всё больная фантазия, воображение. Но Чонгук целует, так нежно, трепетно, ладонями поглаживает по бокам и сходит с ума, когда сквозь поцелуй слышит тэхёновы стоны.       Сводит с ума, заставляет утробно прорычать. Толпа постепенно расходится, шокированный Чимин так и стоит на месте, продолжая хлопать ресницами и разгружать свой мыслительный процесс, а Чонгук берёт Тэхёна на руки и скрывается в неизвестном направлении.       У Тэхёна течка, нужно скорее доставить его домой в целости и сохранности, и у Чонгука нет гарантии, что он сам не представляет опасности для такого милого и беззащитного омеги, как Тэ.       Ну, как говорится, приедут домой — посмотрят.                                   

***

                                         Чонгук выходит из здания университета, крепко прижимая к себе Тэхёна. Того немного потряхивает, он лишь сильнее обвивает руками чужую шею и прикрывает глаза — запах мускатного ореха в разы успокаивает. Чонгук доходит до своего автомобиля, осторожно опускает Тэхёна на землю, а сам открывает заднюю дверь, чтобы Тэхён смог забраться и улечься на сиденье. Омега сначала недоверчиво оглядывает Чона, а после присаживается, ведь это пока самый лучший вариант добраться до дома. Чонгук обходит автомобиль спереди, а после сам присаживается в салон. Он спрашивает адрес у омеги, быстро заводит мотор и давит на педаль газа. Тэхён же располагается на заднем сиденье более удобно, иногда взглядом сталкиваясь со взглядом альфы в зеркале. Омега не выдерживает.       — Хён, почему ты сейчас помогаешь мне? — вопрос логичный, потому что до этого Чонгук не обращал на Кима дельного внимания, а теперь и искусственное дыхание делает, подвозит до дома, потому что у Тэхёна — течка. И сам светловолосый думает, хорошо это или плохо.       — Наверное потому, что ты — моя омега, и я беспокоюсь за тебя. Так скажем, я несу за тебя ответственность, поэтому отвожу на машине до общежития.       Вопросов больше нет, и теперь Тэхён спокойно прикрывает глаза и располагается удобней. Немного отпускает, когда он укладывается на бок и подгибает ноги под себя — некая поза эмбриона. Чонгук же водит машину плавно, правила не нарушает и на поворотах аккуратен, и за это Тэхён ещё больше благодарен своему альфе. Всё бы ничего, но когда машина останавливается, а Тэхён приоткрывает глаза, он обнаруживает, что они вообще-то не около здания общежития, а около двухэтажного симпатичного домика. Чонгук выходит из салона, обходит автомобиль спереди, а после приоткрывает заднюю дверь и помогает Тэхёну выбраться. Младший смотрит вопросительно то на Чонгука, то на дом, а потом всё-таки решает спросить.       — Эм… А мы, собственно, где, хён?       Чонгук улыбается, чужое тело за талию придерживает, крепче к себе прижимая, а после на руки берёт; Тэхёну приходится вновь обвить руками чужую шею и закусить недовольно губы, потому что Чонгук молчит.       — Ну, я думаю, опасно тебя оставлять одного в общежитии, тем более Намджун с тобой на одном этаже. Ты забыл?       Ох, а это аргумент. До сих пор неприятное ощущение от языка Намджуна. Бр-р-р!       Тэхёна заносят на руках внутрь просторного домика, и парни сразу же поднимаются на второй этаж. Чонгук осторожно ногой приоткрывает дверь своей комнаты, затаскивает туда омегу и укладывает спиной на кровать.       — У папы были какие-то таблетки на всякий случай, если у моего брата-омеги начнётся течка, поэтому я схожу за ними и приду, — Чонгук произносит плавно и спокойно, отстраняется от Тэхёна и выходит из своей комнаты.       Омега всё вокруг оглядывает: мебель из дуба, приятного коричнево-молочного цвета обои, удобная кровать, на которой так мягко лежать, а ещё вся комната так пропахла мускатным орехом, что голову кружит неимоверно. Тэхён утыкается мордочкой в большую квадратную подушку, вдыхает аромат Чонгука и жалобно скулит, потому что зуд в заднице от этого только лишь усиливается, и, ох, если попку слегка оттопырить, становится немного легче.       Чонгук в дверях своей комнаты появляется настолько неожиданно, что от увиденного у него перекрывает воздух и пар почти из ушей валит. Блять, на Тэхёне ведь шортики те физкультурные короткие и футболка широкая со спинки вниз соскальзывает. Сглотнув настолько шумно и выкинув таблетки на пол за ненадобностью, альфа осторожно проходит в комнату и присаживается на край кровати, сначала позволяя себе взглядом проскользнуть по телу омеги и вдыхать его лаймовый аромат. Но напряжение нарастает, стоит лишь Тэхёну рвано выдохнуть и слегка простонать.       Нет, Чонгуку всё это выдержать сил не хватит, точно говорю.       Осторожно протянув руку, альфа кончиками пальцев касается оголённых участков кожи: плавно ведёт по ножке вверх, добирается до кромки шорт, а Тэхён ниже спинку прогибает, стон из прекрасного ротика вылетает сам; Тэхён вообще плохо соображает, потому что рядом истинный, потому что зуд мешается, а Чонгук-хён такой горячий, Боже…       Дышать становится сложнее обоим; Чонгук сглатывает вязкую слюну, лишь футболку собственную поправляет, потому что жарко очень, потому что все эти звуки, которые Тэхён издаёт, отпечатываются мурашками по коже.       — Хён-и… П-помог-ги…       «Тэхён, Господи, он скулит, да?» — у Чонгука в голове всё взрывается фейерверками, но руку с омежьего тела он не убирает; лишь проводит ладонью выше и попку оглаживает. Запах Кима дурманит, Чонгук на автомате облизывается и продолжает ласкать младшего.       Тот совсем прогибается, полностью лицом в подушку утыкается и вот теперь не боится силы своего голоса, потому что… ладонь чонгукова так сжимает задницу, так её оглаживает, что младший готов сознание потерять от своих ощущений. Альфа осторожно с ногами забирается на кровать, приближается максимально и пальцами поддевает шорты, чтобы после спустить их вместе с бельём. Чонгук задохнуться сейчас готов, потому что лайм повсюду, лайм, кажется, вместо крови у Чонгука течёт. Он корпусом вперёд наклоняется, не может насытиться ароматом своего истинного и лишь после, высунув кончик языка, проводит им по сочной половинке, пока вторую оглаживает холодной ладонью. Тэхён что-то нечленораздельное мычит, скулит, постанывает, слава богу, не в полную силу своего бархатного голоса, а Чонгук наслаждается тэхёновой гладкостью кожи, мажет языком сильнее и пальцами спускается ниже к промежности. Язык, кстати, тоже. Он осторожно проводит дорожку, прикрывает глаза и целует покрасневшую дырочку. Тэхён сейчас наверняка дико смущённый, весь такой бурый-бурый, и, чёрт, Чонгуку срочно хочется видеть его лицо. Поэтому в одно движение он переворачивает омегу на спину, ножки длинные раздвигает в стороны и устраивается между ними. Ох, да, Тэхён ужасно смущён; и это, правда, очень очаровательно.       Чонгук выше чужую футболку задирает, правой рукой по впалому животику и выпирающим рёбрышкам проводит, целует около пупка, около косточек тазовых, а Тэхён лишь сильнее лицо своё в ладонях прячет и ноги шире разводит, потому что это ужас как заставляет смущаться. Чонгук поцелуями ниже спускается, не забывая губами коснуться порозовевшей головки возбуждённого члена и также после провести языком по всей длине. Чонгук дразнится, но Тэхёну это вроде и нравится, но он скоро точно коньки отбросит от сильного возбуждения.       Чонгук языком ниже спускается, губами касается дырочки, чтобы после провести по ней языком и сойти с ума окончательно и бесповоротно. Альфа толкается им, вылизывает с таким усердием и чувством, что бедный омега от собственных стонов сначала захлёбывается, а после уже голос срывает. Потому что это даже по факту соитием не назовёшь, но Тэхёну так сейчас хорошо, так…       — Хён, п-пожалуйс-ста-а-а, — омега хнычет, а Чонгук всё-таки футболку со спортивными штанами с себя сдирает. Следом за ними летят и боксеры.       Старший укладывается на спину, омегу за руку на себя тянет и на бёдра свои усаживает; после Чонгук сам удобней усаживается, спиной облокачивается о спинку кроватную, омегу к себе крепче прижимает и имитирует толчки. Потому что у самого ого как стоит — Тэхён до одури возбуждающий омега, да ещё и этот запах и все эти стоны. Чёрт, да тут у импотента даже встанет! Альфа бёдрами вверх толкается, да так метко, что тэхёнова попка по возбуждению проезжается, да и сам КимТэ постоянно елозит и ситуацию лишь усугубляет. Чонгук целует его в длинную лебединую шею, губами спускается к ярёмной впадинке и ключицам. Поцелуи сменяются укусами, и Тэхён выгибает спину сильно, когда чувствует на шее больнючий укус, понимая, что Чонгук ставит метку, а после альфа зализывает её, при этом продолжая совершать фрикции. Без проникновения, без какого-либо реального контакта получаешь такие эмоции, от которых в конвульсиях хочется биться.       Тэхён Чонгука за шею обнимает, прижимается и прямо на ухо альфе выстанывает его имя и ещё набор каких-то непонятных букв. Чонгука так от этого прёт, что он не замечает сначала, как омежье тело обмякает, как Тэхён лбом прижимается к чонгукову плечу и как тяжело и прерывисто дышит. У Чонгука бабочки перед глазами и сбитое дыхание, потому что оргазм бурный, потому что Тэхён рядом, потому что… воздуха не хватает и хочется задохнуться.       Осторожно уложив Тэхёна на спину, альфа укладывается рядом, салфетками стирает с тел остатки белёсой жидкости, омегу накрывает одеялом и прижимается к нему всем телом. Тэхён обнимает его, носом утыкается куда-то в район чужих ключиц и шумно выдыхает воздух. Чонгуку нравится, помните, да? Чонгуку всё в Тэхёне нравится, и он очень рад, что так неожиданно находит своё сокровище.       — Мой маленький, — он проговаривает тихо и целует в светлую макушку.       У них еще множество страниц совместной и долгой жизни, множество приятных моментов и будущих карапузов. Об этом пока рано говорить, но самое время — подумать.       Просто сделай вдох и представь: вся твоя жизнь будто на ладони.                                   

***