Море

      Вокруг было оглушительно тихо. Мягкая сизая дымка будто огромное одеяло окутывала все, до чего могла дотянуться. Казалось, что весь мир стал в одночасье монохромным. Мягкий ворс скрадывал звуки. Тихо отъехали занавески, впуская серый свет. Зашумел чайник. Кружка с тихим стуком оказалась на столе. Если приглядеться, можно было заметить на стенках еще влажные разводы. На них мгновенно прилип серый порошок. Над кружкой появилось облачко и тут же осело внутрь. Песчаная буря затаилась на дне.       Резко раздался щелчок, будто кто-то снял пистолет с предохранителя. Готовился вновь нанести удар по сердцу. Гладкой змеей вода скользнула в кружку. Запах химии, отдаленно напоминающей кофе разнесся по крохотной кухне.       Все такое же серое море за окном гладило пальцы. Отработанным движением волосы скрепила заколка. Фигура, сидящая за столом, казалась неотъемлемой частью этого блеклого мира.       Предрассветные часы были всегда такими. Тихие и спокойные. Отупляющие. Мысли текли вяло. Или быть может их просто не было? Чувства и воспоминания еще не успели проснуться. На душе было удивительно легко. Внезапно подумалось, как же прекрасно жить.       Мягкие с утра губы слегка приоткрылись, готовясь к первому шагу к пробуждению. Безвкусная горячая змея скользнула внутрь, свиваясь кольцами где-то в желудке. Затаилась, но все же послушно отдавала тепло. Без труда можно было почувствовать тонкие смертоносные клыки. Второй шаг – укус. Чертов желудок никогда не любил ядовитых гостей.       Фигура не издала ни звука. Все было привычно. Все было нормально.       Постепенно болезненное тепло распространилось по телу. Не слишком далеко. Все же даже змеи не всемогущи.       Первый луч пробил брешь. Мир начал ломаться. Крушиться под давлением пальцев. Серые тени съеживались, заползали под тень ресниц, пытались спрятаться от безжалостного рассвета.       Фигура не двигалась. Послушно позволяла осколкам ее мира сгорать. Таков был порядок. Так было правильно.       Сквозь зрачки пробились блики. Солнечные блики заиграли на кудрях. Фигура закрыла глаза, скрывая последние кусочки ее мира. Пора было просыпаться. Или засыпать от предрассветного просветления? Над этим определенно нужно было поразмыслить. Но не сейчас.       Фигура встала, постепенно приобретая четкость. На переносице заблестели очки. Мягкие мазки заменили четкие линии. Пора было собираться.       Без малейшего промедления человек вышел в коридор, планируя, что ему нужно сделать сегодня.       А за окном бушевал золотом пожар, растворяя море. Начался новый день.