Лицензия

Утро понедельника я встретил с покорным смирением. Так уж совпало, что сегодня мне исполнилось 20 лет, и, как и многие в этом возрасте, я не был особенно рад этому событию. Возраст принятия решения, как его еще называют. Я встал с кровати, продрал глаза. На учебу конечно же не пошел. С меня было достаточно озабоченных лиц однокурсников, которые сверлили меня взглядами всю пятницу. Закрыться на своей съемной квартирке и провести день наедине с собой, показалось мне наилучшим решением. Умылся холодной водой. Вроде бы даже немного пришел в себя. Взглянул на часы, когда шел на кухню. — И когда их ждать? Вопрос был риторический. Все знали, что «они» приходят в разное время. Слишком уж много у «них» работы. На автопилоте зажарил себе пару яиц, подкинув в довесок несколько ломтей не очень-то свежего бекона. Проглотил и залил в себя кофе. Не помогло. В такие моменты люди наверное курят, пытаясь хоть куда-нибудь день заплетающиеся, мешающие руки. А как убежать от тишины и собственных мыслей? Утопить в алкоголе? Я слишком рано остался один, чтобы самостоятельно разобраться во всем этом дерьме. Плеснул еще кофе и сел на скрипучий диван. Закрыл глаза и порылся в памяти. — Ты в порядке? — Максим в пятницу был очень встревожен. Дружище всегда хорошо чувствовал мое настроение. Вот и в этот раз не прогадал. — В норме, — бросил я в ответ, хотя какая к черту норма? — Слушай, Макс, а к тебе уже приходили? Максим отвел глаза. — Кто? — Ну Эти. Каждый человек на земле знал про них. Но говорить вслух почему-то не хотелось. — Конечно, — серьезно ответил он. Двадцать лет ему исполнилось еще месяц назад. — И что ты ответил на их вопрос? — Ден, ты же прекрасно знаешь, что я не могу тебе сказать, — еще более серьезно ответил он, сдвинув брови. Я молчал и смотрел в окно. Аудитория уже опустела. Остались лишь мы. — Не грузи себе мозги. Это данность. Таков уж наш мир. Он хлопнул меня по плечу и пожелав удачи вышел, прихватив свои вещи. А я сидел до самого закрытия и думал, думал, думал. Грузил. Ответственность слишком велика, чтобы не грузится вот так вот просто. Да и жить теперь до 35 лет придется с постоянной оглядкой. Кто придумал этот мир? И в чем здесь справедливость? У некоторых вопросов, как известно, нет ответов. 20 лет. Пограничный возраст. Момент, когда тебя вырывают из безопасного мирка и забрасывают во взрослую жизнь. Мне и пяти лет не было, когда повсеместно начали вводить это правило 20 и 35 лет. Разве мог я тогда понять, что происходит? Разве понимал я, почему в одночасье не стало моих родителей? Мелкий шкет, который еще под стол ходить не научился, остался один на один с неизбежным будущим. Спасибо государству, что взяло на себя издержки от «побочных» эффектов своих решений и не дало пропасть. Хоть как-то. Может зря? Ведь теперь перед фактом принятия решений поставлен я сам. «Лицензия на удаление человека из общества». Так они называют обыкновенное убийство. Могу отказаться, а могу вычислить тех, кто отнял у меня родителей и «удалить» их. Совершенно законно. Главное ответить на пару вопросов. Заполнить анкету. Хах, смешно! Снижают напряжение в обществе. Прорежают жизненное пространство, оставив все на совесть этих же несчастных, кто играет по их правилам. В порыве внезапной злости я швырнул кружку в сторону стены. Осколки разлетелись по полу, блестя и переливаясь на солнце. В раздумьях пролетело утро. Полдень постучался в двери. Заглянул в окно и остался погостить на стрелках часов. Конечно, есть и другой путь. Всегда можно выбрать полную свободу, заплатив за нее короткой, но насыщенной жизнью. Никаких ограничений! Ровно до твоего 35летия. «Они» придут за тобой и даже имени твоего не спросят. Вычеркнут из списков и поставят галочку. Такова плата. Что до меня? Как же это сложно. Как сложно понять себя. Иногда кажется, что внутри слишком много демонов, которые только и ждут, чтобы вырваться на волю и наделать делов. Уж им-то все равно, законно это или нет. Сидят, скребутся, нашептывают и соблазняют. Кидают в память картинки тех, кто обидел или образы давно ушедших из твоей жизни родителей. Уйдите! Прочь! Я схватился за голову. Никого я не хочу убивать! Или… Да хочешь, конечно. Ну, не убивать уж. А так, чтобы заплатили сполна. Всего несколько человек. Зачем лишние раздумия, ведь ты не знаешь, когда и кто придет за тобой. Много ли ты успел наломать дров за 20 лет? За эти неприкосновенные годы озорства и юношеских чудачеств, взращенных улицей и неблагополучным районом. Эксперимент планетарного масштаба лишенный моральных границ. За то время, что он длится население земли заметно сократилось. Да, возможно многие стали жить лучше. Но в страхе. И никакая бесплатная психологическая помощь и прочие организации тут не помогут. Как же я был глуп, что не задумался об этом раньше. Я задремал и не заметил сколько прошло времени, когда в дверь тихо постучали. Вот оно! Я встал, отряхнулся и включил свет. Нетвердым шагом подошел к двери, посмотрел в глазок. В полумраке подъезда стояли люди. Брякнул замками. — Климов Денис Александрович? Голос был тяжелый и неприятный. — Да. Проходите. Я готов. Что-то металлически щелкнуло отозвавшись эхом в коридоре. — Простите, но мы из другого отдела. Громкий хлопок согнал с ближайшего дерева стайку ворон. День клонился к закату.