Забытое будущее

      Он нервничал, но не подавал виду. Приветливо, насколько это было возможно, встречал посетителей, пробивал талоны, отдавал необходимое. И так, день за днем, так что действия были доведены до автоматизма.       За узкими ребрами окон, то и дело мелькал свет и темные силуэты. В Городе почти всегда было темно. Слишком высоко тянулись безликие громадины человеческих жилищ и мастерских. Сюда, в самый низ, пробивались лишь редкие лучи, да и то, когда вездесущие серые тучи вдруг решали взять выходной и разлетались по своим дождливым делам. Колокольчик звякнул у двери. В полумрак помещения, отряхиваясь и зябко содрогаясь протиснулись двое. Они быстро провели картами, по видавшему виды сканеру, получили свои вечерние талоны на паек и оживленно заговорили. — Эй, дружище! У меня сегодня выбор между яблочным соком и бутылкой винища! Вот жена обрадуется! Тут и думать нечего, — развеселился высокий мужчина в типичном для работника сборочных цехов комбезе и черной шапочке на затылке. Второй, коренастый и более свободных одеждах, не разделял его энтузиазма разглядывая свой клочок бумаги. — Дрянь. Опять вода и чай, чтоб ему! Они набрали все по списку с полок и двинулись к кассе обсуждая «покупки». — Кажется искусственные совсем берега потеряли. Понятно, нужда, голод на окраинах, но куда уж туже пояса затягивать! Я и так уже забыл, как пользоваться кредитами! Работяга похлопал приятеля по плечу и промолчал. По углам уже зажжужали красные пятна камер слежения. — Добрый вечер! — работник магазинчика широко улыбнулся в свои пышные усы, оголяя неровные зубы. — И вам не хворать, мистер Дипбэк! — хором ответили посетители немного разойдясь в эмоциональном тоне приветствия.       Он снова подавил приступ дрожи и загрузил в терминал талоны посетителей. Пыльная машины заглотила бумагу и выдала чеки. Сделав ровный вдох мистер Дипбэк залез под прилавок и выложил на стол два бумажных свертка обвязанных льняной тесемкой. — Дополнительная порция. Положена каждому, кто выполняет дневную норму и не отстает от плана. Распоряжение сверху, — он опять улыбнулся, вглядываясь в глаза высокого мужчины. Но тот лишь моргнул и улыбнулся в ответ. — О! Это никогда лишним не будет! Спасибо мистер Ди! — Вечно голодный, — хохотнул второй. Свертки исчезли вместе с остальными продуктами.       Мужчины перекинулись еще парой шуток и вышли, звякнув колокольчиком. Мистер Дипбэк выдохнул. На душе полегчало. Еще одно важное дело было сделано. Он взглянул на часы. Пора закрываться!       Он размял кости, потрещав суставами. Поставил отметку в тетради и провел личной картой по терминалу. Дождался заветного сигнала и подошел к входной двери, провожаемый бесконечным жужжанием.       Большой брат всегда был где-то на уровне затылка. Мистер Дипбэк слишком долго жил на этом свете, чтобы раздражаться от такой мелочи. Он лишь бросил усталый взгляд на улицу с ее нежным неоновым туманом. — Красиво, — пробормотал он задумчиво. И смакуя в голове это слово, побрел к себе в каморку. Жужжание следовало за ним попятам. Под него он ужинал, под него размышлял в свободные минуты о жизни, под него ложился спать.       Разделся, кряхтя залез под серое одеяло и замер. Затем тихонько скользнул рукой под кровать и щелкнул тумблером глушилки. Жужжание прекратилось. Значит еще один день прожит не зря. Он поднялся, откинул махровый ковер с пола и потянул за кольцо, отодвигая крышку потайного люка. Не забыв запереть дверь в каморку, мистер Дипбэк шустро спустился в подвал.       Здесь он чувствовал себя, как дома. Любой, кто спустился бы сюда не сразу бы осознал, где оказался, если бы вообще понял. Машины постарались на славу, отбирая у людей воспоминания об этих вещах. Когда люди в последний раз открыто говорили о книгах? Об искусстве? Пятьдесят? Сто лет назад? Непоправимо долго. Ровно настолько, чтобы начать думать, что жить с машинами бок о бок не так уж и плохо.       Старик нащупал выключатель. Замигал ряд люминисцентных ламп. Свет тут же загреб в свои холодные лапы стены обклеенные дряхлыми и вполне себе целыми листами бумаги. Листки и переплеты были везде. Кучковались в углах, штабелировались на полках и лежали на столах.       Посередине подвальчика, на небольшом верстаке покоилось очередное его творение. Он восстанавливал ее по крупицам. Книга, которая должна была стать энциклопедией. Собранная, как Франкенштейн из разных кусков, она должна была вдохнуть в себя жизнь истории и знаний.       Но работы было еще очень много. В отличии от времени. Его всегда не хватало. Сон превратился в роскошь. Но мистер Дипбэк не жаловался. Он знал, что если не он, то кто? В голове пронеслись воспоминания молодости, когда он сам узнал о книгах. Сейчас мало кто вспомнит это маленькое, но емкое слово. Слишком дорого обошелся человечеству конгломерат с искусственным интеллектом.       Юный Дипбэк был в восторге от того, к чему прикоснулся, однако совсем скоро ему так же предстояло узнать, что стоит за этими знаниями. Кровь, ужас и власть. Почти все из Подполья пропали без вести в те времена. В кавычках конечно же. Всех приставили к стенке. А тех, кто сумел ускользнуть преследовали и загоняли словно кроликов.       Старик прикрыл глаза ненадолго. Подавил приступ кашля и стряхнул несколько капель выступивших на уголках глаз. Все это в прошлом. Впереди будущее, которое стоит вернуть мыслящим людям, а не кучке безмозглых рабов способных лишь на обслугу машин.       Под пальцами мистера Дипбэка вновь зашуршали страницы. И за этим воздушным звуком, стояло нечто большее, чем любовь к знаниям. Это была настоящая свобода.