a thin trail of caramel perfume.

Парень вприпрыжку передвигается по снежной и по-праздничному уютной улице. Сверху, на фонарях закреплены объёмные гирлянды, создавая рождественскую атмосферу, а из кофейнь доносится терпкий аромат сладостей. По сторонам — красиво горящие вывески магазинов. Улицы завалены чисто-белым снегом, переливающимся как перламутр на дороге. Повсюду слышатся радостные крики детей и искренний смех родителей и прохожих. Гул машин заполняет улицу, а фары создают иллюзию праздничных огней издалека. Снег хлопьями падает на лицо, нос, залетает в глаза. Дети ловят снежинки языками и радуются, наконец словив хоть одну. Пахнет елью, как в лесу, этой свежестью. Глаза у всех блестящие, пьяные. И улыбка тоже, пьяная, искренняя. Лица искрятся, искрятся люди. В руках бенгальский огонь тоже искрится. Салюты выстрелами рассыпаются по ночному небу, словно яркое, цветное лего, словно цветы в поле летом, словно букет предстоящих эмоций в следующем году. Предрождественское настроение витает повсюду и не обходит никого. Кому-то грустно, из-за того, что уходит год, за время которого случилось что-то важное. Кто-то радуется, ведь новый год — это новое начало, новая книга на 365 листов. Нужно начать писать её чисто, нужно постараться. Тэхён бежит с двумя стаканчиками горячей карамели в руках. Это Рождество он точно встретит с Чонгуком. Он обещал. Чонгук любит карамель — это его любимое лакомство. Он пахнет ей. А Тэхён любит Чонгука, они вместе уже четыре года и в ближайшее время планируют расписаться. Сейчас они встретятся и отпразднуют рождество. Впервые вместе. В их квартире. — Волнительно. Голову кружит от страха и предстоящего праздника. Микс адреналина и эндорфина — смесь взрывоопасная, но полезная. Каждый расслабляется в конце трудного года. Забегая в подъезд, Тэ аккуратно берёт два стаканчика в одну руку, второй аккуратно доставая телефон и смотря на время. — 23:32.– успевает. Внутренне ликуя, он бежит вверх по лестнице на нужный этаж. Седьмой. В квартире пусто, свет выключен. Нотка тревоги закрадывается в уголке его души, ведь Чонгук уже должен быть здесь, но он упорно игнорирует её — Рождество, что может случится. Он разувается, снимает верхнюю одежду и идёт на кухню, накрывать стол. Аккуратно начищает мандарины, раскладывая их по рифленой тарелке, нарезает яблоки. Достаёт купленное шампанское и соджу. Шоколад. Ставит на стол уже остывшую карамель. Та частичка тревоги разрастается, не даёт покоя и душит его. Он бы написал, если бы задерживался. Уже 49 минут, где же ты, Чонгук.? Мысли нагнетают, от позитива не остаётся и следа. Тэхён не выдерживает и выходит на улицу, подышать свежим воздухом. На улице теперь не весело и хорошо от согревающих улыбок. Мерзко и прохладно. Где же ты, тот лучик, что дарит тепло и свет одной своей улыбкой.? А вот он лучик. Бежит за тем самым человеком. — Тэхён, беги! Там засада, беги! — во всё горло кричит Чонгук. Из глаз хлещут слёзы, не жалея горящие от контраста холода и тепла щёки. А Тэхён, поняв, не бежит — вспоминает картинки из их совместного прошлого. Пять лет назад они познакомились в одной не самой хорошей компании, где имели дело с наркотиками и запрещёнными веществами. Сначала просто баловались, а потом подсели — зависимость. А дальше их сделали пешками. Поставщиками, угрожая смертью близких. Спустя год их родных расстреляли прямо на глазах за одно какое-то слово. Держали на коротеньком стальном поводке, не желая ослабить хватку хоть на секунду… Но им удалось сбежать и даже отомстить за издевательства над ними и их уже покойными родственниками. Не прямым путём, конечно, но смогли. А сейчас. Они же переехали в другую страну, сменили имидж, не светились нигде. Только друг перед другом. Это всё, что… было просто так? — Тэхён, я говорю тебе, беги, я тебя умоляю, беги! — Чонгук уже ревёт во весь голос, дуло пистолета направлено прямо на Тэхёна. — я прошу, хоть попытайся. — хрипло вымаливает Чонгук. — Гук-и родной мой, похоже, это наша судьба. — с дрожью, вполголоса проговаривает Тэхён, закрывая глаза, из которых тут же вытекает хрустальная слеза. — С Рождеством, любимый. И выстрел. В одно время с петардой. Но нету ничего, не чувствуется. Тэ открывает глаза и снова: «бум» — его пронзает резкая боль. — это пуля и яркий праздничный салют, как романтично. Одновременно. Видимо, Джин-хо в буквальном смысле решил поздравить Тэхёна, первым выстрелив Чонгука. Метко — прямо в сердце. Душевная и физическая боль смешиваются воедино, голова начинает кружиться, а почва плавно уходить из-под ног. Тэхён падает рядом с ещё живым Чонгуком. И снова слеза по щеке. — С Рождеством и до встречи, Тэхён. — тихо проговаривает Чонгук, криво улыбаясь. — До встречи. — от куда-то издалека слышит в ответ, и погружается в кромешную тьму. И на часах 00:00, и в переулке смешался запах карамели и крови. А Джин-хо понимает, что не отомстил. Наконец понимает, что их улыбки друг для друга — единственное, ради чего каждый из них жил и именно поэтому  даже перед самой смертью они дарили друг другу свою улыбку. Как подарок на Рождество… Мило, романтично. Джин-хо опускает пистолет, жестом показывая своим смываться и просто уходит оставляя два трупа лежать и истекать кровью до приезда ментов и скорой помощи. В эту рождественскую ночь погибли двое, таких любящих и любимых взамен человека. На асфальте карамельная кровь. Смотрится красиво. А в душе пусто. Плачь.