Станцуй мне

      После вечеринки в клубе Милас Бэлла была все ещё навеселе, даже небольшая потасовка по итогу не испортила ей настроение. Даяна звала ее поехать к ней, но у Кузнецовой были другие планы: сегодня Купер ждала ее на их отдельной съемной квартире, которая нужна была им, чтобы побыть наедине, отдохнуть и просто перезагрузиться. Туда и мчало ее такси по ночной Москве. В наушниках долбил популярный бит, то и дело сменяясь ее любимым Скриптонитом.       Бэлла доехала до места назначения, поднялась на нужный этаж, открыла квартиру своим ключом и, увидев, что из-под двери спальни бьет слабый свет, решила, что Купер уже там, и прямиком направилась в душ, скинув куртку и кроссовки в прихожей. Собственная одежда пропахла алкоголем и дымом от флешек, сигарет и кальянов. Хотелось ее поскорее с себя снять, что она и сделала. Настроила душ, и, когда упругие контрастные капли полились по ее телу, блаженно выдохнула. Бэлла подставила под воду лицо, пытаясь немножко протрезветь, сполоснула рот и зарылась руками в волосы, массируя кожу головы. Выдавила в руку геля для душа и заскользила руками по телу.       Когда с душем было покончено, она выбралась из кабинки и огляделась: полотенца не было. Вероятно, Купер тоже принимала душ и утащила его в комнату. Бэлла надела чистое белье, а потом заприметила ту самую шёлковую пижамку, которую носила от силы пару раз. Решив, что для прелюдии - самое оно, надела и ее и вышла из ванной.       Костья действительно была в комнате, лежала в кровати в брюках и чёрной толстовке и листала что-то в телефоне, поскольку тот отбрасывал неяркий свет на ее красивое лицо. — Привет. Давно тут? — спросила Бэлла, глазами все–таки пытаясь отыскать полотенце в комнате ещё не привыкшими к темноте глазами. — Привет, — ответила Костья, взглядом окидывая девушку, — да нет, не особо, — протянула она, но что-то в ее тоне показалось Бэлле странным. — Что-то не так? — сразу уточнила она. — Прилетело мне тут одно видео в отметках, как ты с Лизой в клубе зажигала. Любишь ты раздеваться, да? — усмехнулась она. — Странная какая-то предъява. — не поняла Бэлла. — Ну, почему же. Раздеваешься для всех, танцуешь для всех. А станцуй теперь и для меня. — Кас, ты угораешь, что ли? — усмехнулась Кузнецова. — Вообще ни разу. Давай. Хочу танец. Я даже Скриптонита твоего любимого включу.       Бэлла попыталась прочитать по ее лицу, всерьёз ли та сейчас это говорит, но она явно не шутила, только глаза отдавали решительным блеском. Бэлла подумала секунду: что-то новенькое, такого ещё не было. — Включай, — ответила она, — заценю твой выбор.       Костья улыбнулась и села в кровати, не сводя глаз с Бэллы. Она нажала на кнопку в телефоне, и из беспроводной колонки полился такой знакомый и расслабляющий бит. Бэлла подошла к тумбочке и, залпом сделав несколько глотков едва тронутого сидра, отставила его обратно и стала вслушиваться в бархатный голос из динамика.       Ситуация не на шутку ее взбодрила, но вместе с тем и погрузила в какую-то сладкую необычную пучину. Она закрыла глаза и, обронив едва слышимое "ну, хорошо", в такт музыке заскользила ладонями по прохладному шёлку, несмело раскачивая бёдрами из стороны в сторону восьмеркой. Она прошлась по рубашке, чуть задирая края, добралась до шеи и чуть сжала ее, царапая короткими ногтями. Собственные руки уже были не в ее власти: они пробегали по лицу, оглаживая губы, затем двинулись вверх, зарываясь во влажные волосы. Движения бёдрами становились более уверенными, а пальцы оказались втянуты в жаркую глубину рта. Она по очереди прошлась по ним языком, представляя что это пальцы Купер. Бэлла широко облизала два, открывая глаза и сталкиваясь с затуманенными взглядом снизу, который следил за ней как прикованный. Ее дыхание участилось, а глаза вновь закрылись. Мокрые пальцы скользнули вниз и пропали под кромкой пижамных брюк всего на пару секунд, а затем двинулись обратно вверх, вновь оголяя живот. Обеими руками Бэлла гладила себя, нежно проходясь то по коже, то по ткани; добралась до верхней пуговицы и непослушными пальцами расстегнула первые две, открыла глаза и заметила, что Купер уже находится на какой-то грани, поскольку тоже начала трогать себя через одежду, не смея коснуться своей девочки. Та стащила с себя толстовку и смотрела на неё изголодавшимся взглядом снизу вверх.       Бэлла решила, что время показать чуть больше уже настало. Она наклонилась к Купер, чтобы оставить на ее губах манящий и сладкий, но такой одинокий поцелуй. Затем снова выпрямилась и, не прекращая вращений бёдрами, снова потянулась к пуговицам, расстёгивая и остальные. Когда с ними было покончено, Бэлла не спешила ее распахивать, а лишь на мгновение оголила левое плечо, обхватывая грудь руками, потом снова скрыла его рубашкой, но только для того, чтобы отбросить ее окончательно прямо на Костью, которая бессильно комкала розовый шёлк забитыми пальцами.       Бэлла была как в тумане: обнажившись на половину, распалилась не на шутку. Она утопала в фиолетовом неоне подсветки, которая так сладко бросала ее силуэт по стенам, облизывая тонкую талию и аккуратную грудь. Собственные похабные руки продолжали метаться по телу, то и дело хватаясь за резинку штанов и оттягивая ее вниз, а потом нещадно возвращая обратно на тазовые косточки.       Но когда Бэлла опьянела от этого всего окончательно, одной рукой она зарылась в волосы, прогибаясь в пояснице, а другой все–таки проникла под своё белье, Купер не выдержала, издавая какой-то утробный стон. Костья вскочила на ноги, прижимаясь к ней вплотную и обдавая горячим нетерпеливым дыханием, обхватила руками обнаженную талию и припала губами к ее шее. Руки Бэллы тут же легли на неё, хаотично оглаживая спину сквозь футболку. Купер уронила ее на кровать, стаскивая с неё эти осточертевшие пижамные брюки прямо вместе с бельём. В ее глазах плескалась такая похоть, что ненароком можно было испугаться этого напора, но только не Бэлле, которую дико вело от собственной наготы и полностью одетой Костьи. Она зацепила ее своими длинными ногами, ерзая чувствительной распаленной кожей по ткани. Цеплялась за ее плечи, зарывалась пальцами в короткий ёжик волос, комкая пальцами футболку, но ни в коем случае не снимая ее, а лишь слегка задирая снизу и оставляя неглубокие красные полосы на открытых участках тела.       Купер же чуть грубо перевернула ее на живот, носом проходясь по позвоночнику и вдыхая ее запах в перемешку с ароматом геля. Она добралась до впадинок на копчике, широко и слитно их облизав. Засмотрелась на упругие половинки ягодиц и, не удержавшись, укусила за левую, а затем отвесила смачный шлёпок, который зазвенел в неоновой тишине комнаты, наполненной только тяжелыми, резкими выдохами. След от ее ладони тут же покраснел. Костья невольно залюбовалась, думая, что теперь все выглядит так, как должно. Она не сдержала себя и ударила ещё несколько раз, пока не поймала болезненный стон сверху. В качестве извинения она оставила на алой половинке пару невесомых поцелуев, а затем зацепила Бэллу за талию, протащила к себе, заставляя ту встать на четвереньки. Открывшийся вид был просто прекрасен: стремительно краснеющая ягодица, влажные бёдра... Костья раздвинула пальцами половые губы и прошлась языком, собирая соленые капельки пота и смазки, чем вызвала поток матов в перемешку со стонами.       Бэлла уронила голову на руки, наслаждаясь движениями сзади, то и дело пытаясь насаживаться на умелые пальцы и язык. Слабеющие коленки постоянно разъезжались по простыни и отказывались ее держать в этой реальности и в сознании. С ней творили что-то блядски потрясающее. Ей очень сильно хотелось то кончить, то, чтобы это не заканчивалось никогда. Но, когда пальцы левой руки толкнулись в неё максимально глубоко, а по правой ягодице прилетело несколько таких же смачных шлепков, она не выдержала и рухнула животом на постель, кончая.       Купер, закончившая и сама, упала рядом на спину, бессильно втыкая в потолок. — Пиздец. Ебнуться можно, — наконец пришла в себя Бэлла. — Поприличнее слов не нашлось? — слабо усмехнулась Купер. — Сейчас вообще никаких. — Надо в душ сходить, — подытожила Костья, однако просто перевернулась набок, лицом к Бэлле. — Кость? — М? — Может, нам стоит подумать о том, чтобы заканчивать эти свободные отношения нахуй?— спросила Бэлла. Купер улыбнулась, оставляя на ее вздернутом носике нежный поцелуй и на секунду припадая к ее лбу своим. — Да, наверно, нам очень сильно надо об этом подумать, — ответила она наконец, укрывая Бэллу одеялом, затем сползла с кровати и, подцепив то самое полотенце, направилась в ванную.