Октавия

      Она медленно падала. Всё было будто в замедленной съёмке, но остановить происходящее принцесса никак не могла. Она видела испуганное лицо отца и то, как он метнулся к ней. Хотела была ринуться на встречу, но не смогла — оттолкнуться было не от чего. Октавия прикрыла глаза — смотреть было страшно. Что делать, смогут ли ее спасти теперь? А ведь сама виновата… Как могла так глупо повести себя, опять натворила какой-то фигни. И снова родители будут ругаться, а виноватой окажется только она, хотя мать и будет яростно обвинять Столаса в том, что тот не уследил ни за книгой, ни за ребенком… «Почему они просто не могут быть нормальной парой и любить друг друга, ну почему?!» — мелькнула печальная мысль в голове. «Потому что это Ад. Здесь не бывает нормальных» — тут же ответила она сама себе. И вновь девушка почувствовала это ужасное чувство обиды — на мир, на родителей, и в первую очередь на себя.       Октавия сама не заметила, как на глазах появились слезы. Она моргнула, и одна слезинка отделилась от ресниц и поплыла куда-то в открытый космос…       Но вдруг принцесса почувствовала, как чьи-то руки обхватывают ее за талию и тащат куда-то вверх. В удивлении принцесса открыла глаза и заметила перед собой отцовское лицо. Неуверенно моргнув, девушка несмело улыбнулась. «Спасена!» — мелькнула мысль в её голове. Как она могла забыть то, что Столас спокойно может перемещаться здесь, нарушая законы физики. Зачем она так испугалась?       Вот они оказались вновь в спальне. Краем глаза Октавия заметила, что книга валяется на полу в паре метров от портала, который, в свою очередь, растворился, стоило им вернуться в свою реальность. Столас хотел отпустить дочку, но та крепко прижалась к нему. Отец удивленно застыл.       — Обними меня… — сипловатым голосом потребовала она — п… Пожалуйста!..       — Конечно, совёнок! — откликнулся Столас, вновь обнимая дочь. Та тихо всхлипнула.       — Я так испугалась… — прошептала она. Эта фраза показалась девушке очень детской, но иначе выразить свои эмоции она просто не могла. А сказать о своих чувствах очень хотелось. И очень хотелось быть понятой и услышанной… Да, сейчас всё хорошо, папа обнимает её, ласково говорит, что сейчас уже все хорошо и она в безопасности, но всё равно что-то не так. А как же мама? Женщина стоит, насупившись, в углу и не решается подойти к ним ближе. У самой же на глазах виднеются слезы — видно и она тоже испугалась, но почему-то не спешит предъявлять свои претензии Столасу.       — Маам!.. — осторожно позвала Октавия. Стелла удивлённо перевела на нее взгляд. Дочь очень давно не обращалась к ней так… Да они вообще в последнее время почти полностью перестали общаться. — Не хочешь к нам? — с надеждой в голосе спросила принцесса. И тут же, будто испугавшись своих слов, поспешила объяснить: — просто я… Мне… Мне не хватает тебя тоже! Не хватает твоих объятий… — путаясь в словах, Октавия грустно замолчала. Ну не умеет она выражать свои чувства, ну что поделаешь?       Стелла застыла на месте, видимо обдумывая все за и против, но всё же решилась.       — Ох… Октавия, и мне порой так тебя не хватает… — откликнулась она. Эти слова она сама не поняла, почему сказала. Но они были чистой правдой. Иногда в голову женщины приходило то, что их взаимоотношения с дочерью просто никакие… Но сил и смелости, чтобы это исправить, у нее не хватало. Но сейчас, когда Октавия сама попросила обнять ее… Стелла поняла, что просто не может отказать дочке. И несмотря на то, что Столас все так же был ей противен, подошла к ним и обняла обоих, хотя и старалась сделать это так, чтобы как можно меньше касаться Столаса.       Так они простояли еще минут пять. Октавия сначала то и дело всхлипывала, но всё меньше и меньше. Наконец, совсем уж успокоившись, она медленно расцепила руки, выбираясь из объятий родителей. Те же, стоило принцессе отстраниться, сразу отпрянули друг от друга, будто два одинаково заряженных полюса магнитов.       — Ну… Я тогда спать… — Неуверенно сказала она, отступая ближе к двери. — А то я устала очень… Да и уже рассвет…       — Тебя проводить, дорогая? — предложмл ей отец. Принцесса хотела было по привычке категорически отказаться, но, подумав, утвердительно кивнула.       — Я только за!       — О, прекрасно. Стелла, ты с нами? — спросил Столас.       — Думаю, да, — кивнула женщина.       И они вместе побрели по коридору по направлению к комнате Октавии. Столас со Стеллой все так же держались друг от друга далеко, но хотя бы не ругались, а это уже было прогрессом.       Но вот уже и её комната. Оглянувшись на родителей, принцесса прошла внутрь и присела на кровать.       — Спокойной ночи, тогда, — сказала она, улыбнувшись краешком губ.       — Спокойной ночи, совёнок! — ответил ей Столас.       Неуверенно переступив с ноги на ногу в дверном проёме, Стелла неловко улыбнулась дочери. Она уж и не помнила, когда в последний раз так вот желала дочери спокойной ночи.       — Сладких снов, Октавия! — пожелала она ей.       Вновь обменявшись улыбками с дочерью, родители поспешили покинуть комнату, осторожно прикрыв за собой дверь. Ещё пару секунд Октавия в задумчивости смотрела на закрывшуюся дверь, прежде чем наконец уже улечься на кровать. Стоило голове принцессы коснуться полушки, как она почувствовала, что проваливается в сон. Не смотря на всё, случившееся сегодня, на душе девушки тепло. Будто зажёгся крохотный огонёк надежды на то, что не всё ещё потеряно. И даже возможно, что завтра она проснётся не из-за ругани, доносящейся с кухни… Как бы это было прекрасно! Постепенно, мысли о хорошем будущем перешли в сон, и на личике принцессы появилась еле уловимая улыбка. В кои-то веки ее сон не был кошмаром, в кои-то веки она сможет нормально выспаться…