Ты – мое рождественское чудо

      Джуну так нравятся все эти рождественские украшения и миллиарды огоньков, освещающие дома. В этом празднике он всегда ощущал что-то волшебное и прекрасное. Ему всегда нравилось гулять по улочкам, ловя руками крупные снежинки, кружащиеся в воздухе. Прошел ровно год с тех пор, как его бросили прямо в канун Рождества. Джунхуэй не плакал тогда, но он думал, что этот праздник теперь станет для него чуждым. Думал, что все эти украшения будут напоминать о человеке, который растоптал его сердце. Но в его жизни появился тот, кто исправит это.       – Дурачок, где твои перчатки? На улице холодно, -- рядом с китайцем возник парень и взял его руки в свои, тут же поднося их к своему рту, чтобы согреть. Он поцеловал несколько пальчиков и взглянул прямо в глаза застывшего Джуни.       – Вону, тебе необязательно было это делать, – смущенно произнес китаец, даже не планируя одергивать руки. Ему до безумия нравилась его забота, но он не привык к этому. Парню казалось, что он в каком-то сне.. Разве так бывает? Что кто-то может любить тебя настолько сильно?       – Ты же знаешь, что я не остановлюсь. Так, а теперь пойдем и купим тебе самый вкусный горячий шоколад, чтобы ты согрелся. Не хочу, чтобы ты заболел из-за того, что ждал меня на улице.       Вону взял парня за руку и повел за собой. В воздухе витали самые разные ароматы, но они взяли курс на кофейню.       – Я уже говорил, что ты ассоциируешься у меня с кофе? Каждый раз, когда улавливаю запах кофе, думаю о тебе. Такой теплый, уютный и родной запах.       Джун остановился, чувствуя, как его сердце бьется слишком быстро. На глазах возникли слезы, которым он не мог дать объяснение. Чем он заслужил такого человека, как Вону?       – Эй, ты чего? У тебя болит что-то? Я сказал что-то не так? – кореец растерянно смотрел на парня, пытаясь понять, где он мог облажаться.       – Я люблю тебя, – нерешительно и тихо произнес Джунхуэй, чувствуя, как к лицу приливает кровь, но продолжая свою речь: – Спасибо за все, что делаешь для меня. Я не знаю, чем заслужил это..       Чон покачал головой и завел парня в первый попавшийся закоулок. Ему хотелось уйти с шумной улицы и поговорить с Джуном наедине. Как только они уединились, руки Вону легли на скулы китайца.       – Послушай меня внимательно. Я люблю тебя. И это значит, что я сделаю все для тебя. Я хочу быть твоим парнем, твоей поддержкой, тем, кого ты заслуживаешь. Я вижу насколько ты прекрасный человек, и я ненавижу того, кто заставил тебя думать иначе. Вэн Джунхуэй, ты заслуживаешь весь чертов мир, но, к сожалению, я не могу дать его тебе..       – Мне нужен только ты, Вону. Зачем мне какой-то мир, если ты для меня – целая вселенная?       – Ты снова переиграл меня, засранец, – рассмеялся Чон.       На его темных волосах лежало несколько крупных снежинок, и Джун невольно запустил пальцы, стряхивая их. Но настырные снежинки не уступали и одна из них приземлилась прямо на кончик носа Джунхуэя. Вону заметил это и коснулся губами места, где только что была снежинка, от которой осталось лишь мокрое пятнышко.       – Ты – мое рождественское чудо, Вону, – улыбнулся китаец.       – Тогда пойдем, мне пора наколдовать тебе горячий шоколад. В этом мне поможет моя волшебная палочка, точнее мой кошелек.