Конечная

      Фенрис ходил по своей библиотеке, раскладывая оставленные книги. До закрытия оставалось ещё минут сорок, и он решил их провести в нервном приступе уборки. У него были крайне посредственные навыки уборки, но за последние дни он несколько отточил их, прибираясь в своей квартире. Совесть немного мучила, когда пришлось выселять целые паучьи семейства и разорять жилица мокриц, однако представлять своих соседей по комнате совсем не хотелось. Фенрис никогда особо не уделял внимания уборке и порядку, его просто устраивало, что он знает, где что лежит, а полы мылись тогда, когда ноги начинали прилипать к полу. Сегодня же, покидая квартиру, он оставил её в близком к идеальному состоянии: мытые полы, протёртые поверхности, чистая посуда, выстиранные шторы и, конечно, свежее постельное бельё. Конечно, это всё ещё была старая квартира с низкой арендой, мебель, пережившая не одного владельца и треснутая посуда, но он приложил максимум усилий, чтобы всё выглядело опрятно и аккуратно. Были трудности с определением вещам новых мест, но он справился, пусть впереди его ожидали суетливая беготня по утрам в поисках места, куда он засунул джинсы или рубашку.       Он закинул стулья на столы в читальном зале и намывал шваброй пол под ними, когда вдруг ощутил чьи-то руки на своей талии. Страх холодной змеёй скользнул по позвоночнику. Фенрис резко развернулся, держа швабру, как оружие. Черенок наткнулся на препятствие, раздался стук и стон. Сзади него стоял Хоук и держался за голову, по которой ему прилетело.       - Бля, - протяжно простонал мужчина, прогоняя звёзды из глаз.       - Гаррет! Прости, я… - запаниковал Фенрис. Страх отпустил его и теперь на его смену пришло сожаление и злость на самого себя. Конечно, это Хоук! Кого он ещё ждал?       - Ничего, я сам виноват, - сказал тот, морщась. Он потёр ушибленное место и улыбнулся сквозь стихающую боль, видя беспокойство Фенриса. – Уже проходит.       - Дай посмотрю, - попросил Фенрис. Он осторожно пощупал лохматую голову, но не заметил ничего настораживающего. – Нужен лёд.       - Да ладно, это всего лишь…       - Хоук, ты врач, и ты лучше меня знаешь, что нужно приложить что-то холодное в таком случае, - раздражённо сказал Фенрис, но тут же прервал себя. – Прости. Я злюсь не на тебя. Просто ситуация…       - Дурацкая, - закончил за него Хоук и успокаивающе улыбнулся. – Как раз в моём стиле.       - Да, - согласился Фенрис и вдруг фыркнул. – Вышло забавно. В смысле, было бы лучше обойтись без увечий и боли…       - Уже не больно, - заверил его Гаррет, успокаивающе ловя руку, которой эльф активно жестикулировал. – Но действительно, если кому рассказать, то будет звучать смешно.       - Именно, - улыбнулся Фенрис. - И всё же нужен лёд.       - У меня есть кое-что прохладное, - вспомнил Хоук, но замялся. – Правда, выйдет ещё смешнее.       - Почему бы и нет? Поможет справиться с шишкой и продлит жизнь.       - Вообще-то уже были исследования, доказывающие, что…       - Хоук, заткнись и доставай то, что хотел, - оборвал его Фенрис. Гаррет замолчал почти обиженно и пошёл за рюкзаком, который оставил у стойки. Назад он вернулся с бутылкой из тёмного стекла. – Вино? Это вино?       - Я понятия не имел, что ты любишь пить… И пьёшь ли вообще… Поэтому решил купить классику, - промямлил Хоук, от смущения почесав в затылке. Фенрис вместо ответа отнял у него бутылку, рассмотрел этикету, после одобрительно хмыкнул и приложил прохладный бок бутылки к ушибленной голове мужчины.       - Я пью, и вино в том числе, - сказал он уверенно. – Просто не часто. Когда-то… кхм…       - Можешь не говорить, если не хочешь, - остановил его Гаррет, но Фенрис покачал головой.       - Тебе стоит знать, чтобы… быть готовым. Когда-то я много пил. Не могу сказать, был ли у меня алкоголизм, но нечто похожее. В общем, я не просыхал, пока однажды не проснулся и не смог вспомнить, кто я и где я. Это продлилось всего несколько минут, но… Мне хватило. С тех пор как отрезало, - закончил Фенрис.       - Чёрт, я не знал, - ругнулся Хоук. – Мы можем не пить, это необязательно.       - Немного не повредит, я думаю. Бокал, другой. Вряд ли это вернёт меня назад, - пожал плечами Фенрис, правда без особой уверенности. – В крайнем случае ты… ты ведь присмотришь за мной?       Это прозвучало не кокетливо, как хотел Фенрис, а жалко, и он тут же залился краской. Но Гаррет, кажется, не заметил этого и, протянув ладонь, коснулся щеки эльфа.       - Можешь рассчитывать на меня, - прошептал он. Фенрис ощутил, будто его сердце разорвалось и залило теплом всю его грудь. Чёрт. Вот это он попал.       Они вместе разобрались с уборкой, закрыли библиотеку и направились к квартире Фенриса, благо было недалеко. Хоук тащил на себе тяжеленный рюкзак, содержимое которого раскрывать не спешил. Набитый до вздувшейся молнии, он грозил вот-вот лопнуть, и было непонятно, как там поместилась ещё и бутылка вина.       - Надеюсь, там нет никаких плёток, ошейников, кляпов и костюмов сексуальных медсестёр, - неосторожно обронил Фенрис, скорее озвучивая свои мысли, которые знатно извратились после череды роликов по его запросам. Хоук споткнулся и замер, глядя в пустоту остекленевшим взглядом. – В смысле… Ведь нет, Хоук?       - Я… ммм… Нет, - успокоил тот, отмирая. Увидев, что Фенрис расслабился, он добавил: - Пока нет.       В смущённом молчании они добрались до подъезда, где жил Фенрис. Он замер, вдруг осознавая, что Хоук не потянет его марафон с бегом по лестнице. Придётся идти по хорошо освещённому подъезду куда медленнее, чем он привык, и есть шанс наткнуться на кого-то из соседей. Чёрт, а насколько толстые стены в его доме? Учитывая, что Фенрис иногда слышал, как соседи через стенку смотрят новости ночами, то не слишком. Они могут услышать их, и…       - Фенрис? – тихо позвал Хоук, осторожно касаясь его руки. Эльф встретился с ним глазами и увидел понимание. – Если ты не хочешь, то мы можем…       - Я хочу, - перебил он и зажмурился. – Хочу, просто… Я…       Горло сжало спазмом. Только не сейчас. Нужно дышать, считать, успокоиться. Ты на грёбанном свидании с замечательным мужчиной, который смотрит на тебя преданными собачьими глазами, будто ты – самая большая драгоценность в его жизни. Вдруг холод вокруг сменился теплом и Фенриса сжало в объятиях. Он открыл глаза и понял, что Хоук прижал его к себе, с лёгкостью окружив собой. Широкие ладони легли на острые лопатки, скрытые под пальто, и успокаивающе поглаживали по спине кругами.       - Дыши, Фенрис, дыши со мной. Вдох, выдох. Ты в безопасности. Вдох, выдох, - успокаивающе шептал ему в острое ухо хриплый голос Хоука. Фенрис послушно дышал по команде, и чувствовал, как змея страха уползает.       - Спасибо, - сказал он, вернув себе голос. Он чувствовал, как крепко обнимают его руки Хоука, прижимая к широкой тёплой груди, и его дыхание оседало на чужой шее, по которой, он видел, пробегала дрожь в такт его выдохам. У него самого от тяжелого дыхания Гаррета над ухом побежали мурашки по коже живота закрутилось желание, которое он ощутил ещё тогда, в библиотеке, и стало совсем не до чужих взглядов и мыслей, услышат ли их соседи.       - Пошли, - сказал он, неохотно выбираясь из объятий. Стало жутко холодно без них, и он поспешил открыть дверь подъезда. В квартиру они попали без происшествий и лишних свидетелей. В прихожей пришлось потесниться, неловко сталкиваясь локтями, пока они разувались. Свет Фенрис включать не спешил, а Хоук не просил. В потёмках они сняли обувь и верхнюю одежду, Фенрис помог распихать вещи по надлежащим им местам и провёл гостя на кухню, благо уличного освещения через окна было достаточно, чтобы не убиться по пути.       - Эээ, мне нужны будут тарелки. Наверно, - сказал Хоук неуверенно, оглядывая крошечную кухню со старым гарнитуром.       - Как много? – спросил Фенрис, подходя к шкафу с посудой.       - Ну… Примерно столько, - сказал Хоук и принялся выкладывать из рюкзака вещи. Это были контейнеры. Много контейнеров. Эльф взял один и увидел в нём жёлтые зёрна кукурузы, горох, кусочки яичного белка и желтка.       - Это всё еда? – почти воскликнул он, оглядывая разросшуюся гору. Хоук смущённо почесал шею.       - Я не знал, что у тебя есть на кухне. К тому же решил, что это будет странно, если я приду и начну хозяйничать тут и готовить, поэтому решил сделать всё заранее.       - Ты уверен, что у нас свидание, а не вечеринка на десять человек? – рассмеялся Фенрис, поражаясь ситуации. Ему было смешно и тепло от нелепого, но заботливого жеста Хоука. Руки почти чесались от желания схватить бородатые щёки мужчины и притянуть его к себе для поцелуя.       - Может, я немного переборщил, - согласился Гаррет, улыбаясь, видя чужое веселье. – Я не знал, что ты предпочитаешь из еды, и решил сделать всего понемногу.       - Ахахаха… понемногу… ахахахаха, - почти задыхался Фенрис, согнувшись пополам от смеха.       - Слушай, я просто люблю готовить, - развёл руками Хоук. – Да, этот суровый бородатый мужик в кожухе и берцах любит готовить! И у меня выходит отличная выпечка!       - Мечтаю попробовать, - успокаиваясь, выдавил Фенрис. Хоук засиял от этих слов и достал несколько контейнеров из общей кучи.       - Я принёс! Здесь имбирное печенье, творожные кексы и…       - Ахахахаха, - снова засмеялся Фенрис, и чем дольше он смеялся, тем сильнее настораживался Хоук. Это был уже нездоровый смех, а истеричный, со всхлипывающими нотками. Гаррет медленно подошёл к эльфу и увидел, как тот смотрит на него зелёными влажными глазами уже без капли веселье в них. Положив широкие ладони на плечи Фенриса, покрытые тканью рубашки, Хоук принялся поглаживать их вверх-вниз и говорить уверенно и спокойно:       - Выдох, выдох, Фенрис. Всё нормально. Просто дыши. У тебя получится. Делай, как я: вдох, выдох.       Смех затихал, становился менее интенсивным, в итоге сойдя на нет и оставив после себя лишь редкие смешки на выдохе. Фенрис смущённо отвернулся и вытер влажные щёки.       - Прости, я… - он сгорбился и обнял себя руками за плечи, схватившись за ладони Хоука на них. – Такого ещё не случалось…       - Ничего страшного, Фенрис, - успокоил его Гаррет, сжимаясь узкие ладони в ответ. – Теперь мы знаем, что мои кулинарные навыки – опасное оружие.       - Кх-кх, - Фенрис с трудом подавил зарождающийся смех и криво улыбнулся. – Да, вроде того.       - Слушай, как смотришь на то, чтобы мы разложили всё, что тебе понравится, по тарелкам и уселись смотреть фильм? – предложил Гаррет, кивая на гору на столе.       - Да, было бы неплохо. Только, думаю, у меня не найдётся столько посуды. Может, поедим прямо из них?       - Конечно.       - И… У меня есть телевизор, он даже работает, но нет ничего, что можно было бы посмотреть на нём конкретного. – Фенрис чувствовал себя дураком, когда понял, что не позаботился об этом моменте.       - Ну, мы можем просто посмотреть что-то с телефона, - нашёл выход Хоук, сам коря себя за то, что не подумал об этом моменте. Он нашёл время испечь кучу вариантов печенья, даже в виде маленьких волков, которые были больше похожи на Кошмара, на самом деле, и нарезать десятки салатов, выбирая самые интересные, но не догадался задуматься о досуге. Когда дело касалось еды, Хоук с трудом вспоминал о чём-то другом.       Они устроились на диване, прижавшись плечом к плечу. Хоук листал ютуб, включая случайные видео. У него было множество видео с рецептами, операциями, топ 10-15-20 фактов о чём-либо и подборками приколов в рекомендациях, в которые изредка вклинивались разборы книг и фильмы по ним. Фенрис не стал акцентировать на этом внимание, но сделал про себя пометку. Хоук с его забитым графиком наверняка не мог успевать прочитать все те книги, о которых они говорили. Понятно, что он решил остановиться на кратких разборах и фильмах, как наиболее любимом проведении досуга. Но было приятно, что Хоук прикладывал усилия, чтобы быть интересным для него.       Еда была выше всяких похвал. Фенрис, питавшийся в основном полуфабрикатами, наелся досыта одними лишь салатами, постаравшись попробовать как можно больше, но понемногу. Вино было приятным дополнением. Оно подходило к ужину, было приятным и явно дороже, чем в своё время пил Фенрис, и приятно расслабляло. Хоук же с удовольствием доедал и ему, кажется, всё было мало. Поразительно, сколько в него могло влезать еды и при этом не сказать, что Гаррет был толстым. Он был крупным, несомненно, но мускулистым. А ещё мягким и тёплым – это Фенрис оценил, положив голову ему на плечо. Пока они смотрели очередную смешную подборку и Фенрис со стыдом посмеивался над упавшими на льду людьми под комментарии Хоука «Вообще мог быть перелом копчика», на экране выплыло уведомление о сообщении от контакта «Солнышко». Фенрис резко оборвал смех и поднял голову с плеча Хоука, пристально уставившись на него. Тот недоумевающе нахмурился, а потом покосился снова на экран телефона.       - Что за солнышко тебе пишет? – спросил он опасным голосом. Хоук вдруг резко побледнел.       - Это Бетани, Фенрис! Моя сестра, - ответил поспешно он и полез в телефон. – Вот, смотри!       - Не буду я смотреть твою личную переписку! – отвернулся Фенрис, стыдясь своей вспышки ревности. Однако он всё равно увидел текст сообщения на уведомлении. «Ну как у вас там?». Поборовшись сам с собой, он тихо спросил: - Ты ей рассказал про меня?       - Ну да. – ответил Хоук, будто это было само собой разумеющееся. – Она мне помогала даже советами. Я… кхм, - он смутился, но всё же признался: - У меня не так много опыта во всей этой романтике. Плюс она лучше разбирается в людях. Я боялся навредить тебе.       Фенрис сжал руки в кулаки. Ему, конечно, было неловко от того, что кто-то третий был в их отношениях, даже на правах советчика, он даже почти злился на Хоука за это, но в то же время понимал его. Будь у Фенриса такой человек, он бы тоже, наверно, обратился за советом. Кто-то вроде друга. И только сегодня утром он узнал, что друг у него был.       - Ладно, - сказал он, сворачивая разговор. – Я понимаю.       - Она действительно просто помогала советами. В конце концов, она учится этому.       - Всё нормально… что? – начал Фенрис, а потом оборвал себя. – Учится?       - Ну да. Я же говорил, кажется, в первую встречу. Карвер ушёл в морской флот, а Бет поступила в университет на психиатра.       Фенрис почувствовал нарастающее чувство в груди, но это был не страх, живущий в животе. Это был гнев. Обжигающий гнев, который волной захлестнул его разум.       - И ты не соизволил упомянуть об этом ни разу?!       - Что?.. Я говорил это, вроде. Может, Варрику, но ты стоял рядом…       - Я не припоминаю подобного! – рявкнул Фенрис. – Если бы я знал!..       - Фенрис, в чём проблема? – спросил Хоук, хмуря густые брови. Он по неосторожности протянул руки к эльфу и тот отшатнулся на другой конец дивана.       - Не трогай меня! Вы сговорились что ли? Она – изверг! Только учится, да? А через несколько лет будет уже колоть людям чёрт знает что и манипулировать ими! Чёрт, она уже отлично это умеет, только через третьи руки! Через тебя! – обвиняюще ткнул он пальцем в мужчину. Схватив себя за плечи, он вжался в обивку дивана. – Я не позволю подобраться к себе этим ублюдкам.       Хоук почти с ужасом смотрел на столь резкую перемену в настроении Фенриса. Буквально только что они смотрели видео, смеялись и сидели так близко, что он буквально чувствовал, как дышит эльф, а теперь он отшатнулся от него, как от чудовища, говорит странные и страшные слова, обвиняет его и его сестру в каких-то немыслимых вещах и… Блять, это опять паническая атака? Он качается из стороны в сторону, с силой сжав руками свои плечи. Нет, просто пытается сбросить напряжение. Нужно действовать, но осторожно.       - Фенрис, - попытался установить контакт Хоук. Эльф вскинул на него злые зелёные глаза.       - Не смей говорить со мной! Ты тоже хотел использовать меня!       - Никогда, Фенрис, никогда! – воскликнул Хоук, но, увидев, как вновь эльф вновь сжался от звука его крика, силой воли заставил подавить собственную панику и говорить спокойно, уверено и размерено: - Я не использую тебя, Фенрис. Мне жаль, что я расстроил тебя. Я никогда не хотел этого. Можешь объяснить, что расстроило тебя?       Он старался дышать под внутренний счёт, сильно вдыхая и выдыхая, в надежде, что Фенрис подсознательно последует его примеру и это поможет ему успокоиться. И, кажется, это сработало. Эльф смотрел ему в глаза, дыша в одном ритме и раскачиваясь всё медленнее. В тишине раздавалось спокойное дыхание Хоука и нервное, прерывистое Фенриса. Некоторое время они молчали.       - Ты действительно не скрывал этого? – напряжённо спросил Фенрис, но без истерики в голосе.       - Свою сестру? Нет. Мне казалось, что я уже говорил об этом, вот и всё, - заверил Хоук и протянул раскрытую ладонь в знак примирения. - Извини, если это не так.       Фенрис взглянул на неё и невесело усмехнулся.       - Из нас двоих должен извиняться я.       - И всё же мне жаль, что я расстроил тебя.       Их ладони неуверенно соединились, и Гаррет ободряюще сжал узкую кисть эльфа и мягко улыбнулся ему, встретившись взглядом.       - Можешь сказать мне, что пошло не так? – решил спросить он после минутного молчания. Фенрис на мгновение окаменел, но потом расслабился. В его глазах, неуверенно скользнувшись по лицу Гаррета, скользнуло какое-то затравленное выражение обречённости.       - Да… Думаю, что пора, - сказал он тихо. – Когда я потерял память… В тот момент я был пациентом одной частной клиники. Конечно, в тот момент я этого не знал, как и того, кто я и где. Первый человек, которого я увидел, представился моим лечащим врачом. Он сказал, что я лежу в клинике по собственному желанию, помогая им исследовать причины появления и прогрессии витилиго. Оно уже было у меня тогда, но… его было меньше. Врач успокоил меня и убедил, что всё хорошо. Он сказал, что моя амнезия временная и я скоро всё вспомню. Но проходили дни, и этого не происходило. Я жил в палате один, и ко мне ходил только врач. У меня не было никаких личных вещей, да и вряд ли бы это помогло мне. Из прошлого мне досталось только моё отражение, которое я не узнавал. Помимо витилиго у меня было ещё акне на лице, - он поморщился от воспоминаний. – Очень запущенное. Его тоже лечили. Мне давали лекарства, кололи что-то и даже ставили капельницы. Акне действительно проходило, но пятна… они росли. Я сказал об этом врачу, но он уверил меня, что это не так. Потом появились седые волосы. Он сказал мне не беспокоиться. Это происходило постепенно, но я видел изменения. Это пугало меня. Я пытался добиться у врача информации о том, кто я и как здесь оказался. Он увиливал. Всё убеждал, что я здесь по доброй воле и что мне здесь безопасно. Я… - он сглотнул ком в горле, и Хоук ободряюще сжал его ладонь. – Я не знаю до сих пор, есть ли у меня семья. Но я узнал как-то, подслушав разговор людей за дверью ночью – они думали, что я сплю. Оказалось, что я действительно пришёл в клинику сам, но я хотел вылечить витилиго, а не помочь исследовать его. Ещё я узнал, что лекарства, которые даёт мне врач, не утверждены нигде и являются экспериментальными. Один из них предположил, что моя амнезия могла быть последствием их приёма, но второй… - Фенрис сжал челюсти. – Второй сказал, что это маловероятно я, возможно, это Данариус меня сломал. Потому что он очень любит «играть» с пациентами.       Фенрис замолчал, переводя дух. Стало чуть легче, но он ещё не закончил.       - Так звали моего врача. Я понятия не имел, о чём они говорили, но я не сомневался, что это правда. Данариус был таким… скользким. Он всегда отвечал так, что у тебя не оставалось вопросов. На него было невозможно надавить, ведь он всегда казался таким сочувствующим и дружелюбным. Повторял, что не желает мне вреда и что я сам сюда пришёл. Рассказывал моменты из моего прошлого, утверждая, что это должно подтолкнуть меня всё вспомнить. И сейчас я не уверен, действительно они были в моём прошлом или он просто выдумал их. После разговора я ещё несколько дней наблюдал за Данариусом, и уверился, что тот мне врёт. И я решил сбежать. Мою палату не запирали, чтобы уверить меня, что я здесь не пленник. Я мог даже ходить по клинике и видеть других пациентов, но я не делал этого и не говорил ни с кем из них. Было трудно выяснить, как выбраться из клиники, запираются ли уличные двери и насколько безопасен парк вокруг неё. Я никогда так много не гулял, как тогда. Забор был очень высоким, и я не видел, что за ним, а ворота всегда держали запертыми. Персонал клиники не хотел говорить со мной, а когда я настаивал, Данариус узнавал об этом и мягко намекал, не нужно ли мне немного успокоительного. Я боялся, что он сделает мне укол, которых я не мог избежать – таблетки я выбрасывал и смывал, а капельницы выдергивал и сливал, как только оставался один. Мне доверяли, поэтому я не попался, и мне не хотелось, чтобы меня стали подозревать. Пришлось быть осторожнее. Но мне повезло. Скоро я заметил, что за мной наблюдает одна женщина из персонала. Мне сперва казалось, что она докладывает обо мне, но однажды она выловила меня днём и сказала, что видит, что я «прозрел». Оказалось, что другие пациенты тоже были не совсем в себе. Некоторые из них, как и я, страдали от амнезии, а некоторые были просто сумасшедшими. И это была не клиника и даже не центр исследования, а частный сумасшедший дом, которым владел Данариус. За плату от фармкомпаний проверял на пациентах лекарства, и это были очень большие деньги. Пациентов он брал из тех, о ком никто не вспомнит и кто никому не нужен, а на виду притворялся просто сердобольным человеком, заботящимся о несчастных безумцах. Я не вникал в подробности того, насколько велика эта паутина – я просто хотел выбраться. Эта женщина и ещё несколько её коллег помогли мне добыть мои документы и ночью вывезли меня и ещё нескольких «прозревших» прочь. Они дали мне деньги на первое время, вещи, телефон. Она записала в него один номер и сказала, что этот человек поможет мне устроиться.       Фенрис достал свой телефон и показал контакт «Сестра» в телефонной книге.       - Эта женщина устроила меня работать в библиотеку и дала ключи от этой квартиры. С меня требовалось только работать и не разнести жильё. Я даже не видел ни разу эту женщину. Договора я подписал удалённо, а зарплата приходит мне на карту с вычетом налогов и квартплаты. И так уже несколько лет.       - Тебя не искали? – спросил Хоук.       - Нет. Я больше не встречал никого из клиники и не находил упоминаний о ней. Я просто… просто вычеркнул всё это из своей головы. Мне всё равно, что там происходит. Учитывая, что это крупная сеть и в ней уже завелись мыши, думаю, она рано или поздно рухнет. Никто из тех, кто помог мне, не связывался со мной, а этой «Сестре» я больше не звонил.       Хоук глядел в глаза Фенриса, и тот невольно нервничал от молчания. Может, Гаррет думает, что игра не стоит свеч? В конце концов Фенрис сейчас рассказал ему, что лежал в психушке, понятия не имея, как оказался там, и что его там пичкали всяким дерьмом, от которого могли быть какие угодно эффекты. И это было прекрасным дополнение к его и без того дерьмовому характеру и паническим атакам. Блять, он наверняка думает, как помягче ему сказать, что у них ничего не выйдет, и что Хоуку не нужны такие проблемы. К тому же его сестра психиатр, она точно будет против этих больных отношений…       - Фенрис, ты слишком громко думаешь какую-то чепуху, - разрушил тишину Гаррет. – Я по глазам вижу. А они у тебя великолепные. Такие яркие, блестящие и зелёные. Я их точно никогда не забуду.       Хоук протянул свободную руку и коснулся щеки эльфа, медленно притягивая к себе. Сердце Фенриса, кажется, лопнуло у него в груди, и он резко подался вперёд, впиваясь в губы Гаррета жадным, отчаянным поцелуем. Хоук позволил ему вести и бесноваться в своём рту, лишь сместил руку на затылок любовника, а второй рукой обнял за талию. Ощущение влажного страстного языка в его рту не оставило никаких шансов на плавное течение вечера. Гаррет буквально заскулил, когда Фенрис переполз ему на колени и случайно задел член, плотно натягивающий ткань джинсов.       - Прости. Сейчас помогу, - прошептал эльф, на секунду оторвавшись от губ. Гаррет сперва не понял, о чём речь, отвлёкшись на поцелуй, а потом ощутил жадную руку на своём паху и почувствовал, как вжикнула молния. Перед глазами всё вспыхнуло белым, когда горячие пальцы сомкнулись на его плоти.       - Фенрис… Ты… уверен? – с трудом выдавил Гаррет. Эльф обжёг его страстью в зелёных глазах и вдруг остро улыбнулся.       - А ты нет? – и с намёком огладил пальцами плоть, отчего Хоук чуть не подбросило на месте.       - Я хочу тебя, - прошептал Хоук в припухшие смуглые губы. – Если это не будет… если это не… напомнит…       - Я понятия не имею, что он делал со мной, - грубо ответил Фенрис, какими-то фибрами души уловил, в чём проблема. – Я этого не помню. Сейчас меня волнует только твой член, упирающийся мне в задницу и то, как сильно я хочу его ощутить в себе.       - Блять, - ругнулся Хоук, ощущая, о чём идёт речь. – Если ты хочешь… то кто я такой, чтобы спорить?       - Вот именно, - хмыкнул Фенрис и вновь утянул его в поцелуй. Гаррет, получив зелёный свет, с наслаждением толкнулся бёдрами навстречу жадной руке, так беззастенчиво ласкающей его. Ему казалось, что он будет ведущим в постели с Фенрисом, но отдать контроль тому нисколько не разочаровывало, а наоборот заводило. В этом наверняка был психологический аспект, вроде того, что Фенрис любил контроль, но мало чем мог управлять в своей жизни, или что таким образом он пытался заглушить собственные неуверенность и страх…       - Чччёрт, - захныкал Гаррет, когда ловкие пальцы Фенриса сжались в восхитительное кольцо, сквозь которое проскользнула головка его члена. – Ещё.       - Попроси хорошенько, - хрипло прошептал Фенрис ему на ухо, и волосы Хоука встали дыбом от этого.       - Пожалуйста… ещё… Прошу…       Эльф хмыкнул и сделал так ещё раз, получив гортанный стон от мужчины. Ему нравилось это. Нравилось вытягивать из Хоука звуки, нравилось ощущать, как тот дрожит под его руками и хнычет от ощущений. Фенрис действовал на опыте прочитанного и просмотренного материала, подключив к ним животный инстинкт. Ему хотелось увидеть, как Хоук разбивается на кусочки в его руках. Он ощутил невероятное облегчение, когда понял, что Хоук не будет акцентировать внимание на его прошлом. Провалах в памяти и недосказанности, которые сводили самого Фенриса с ума. Гаррету было всё равно. Его волновал не прошлый Фенрис, не тот, кем он когда-то был, а сегодняшний, с гадким характером и паническими атаками. Он словно разбил оковы, которыми Фенрис был скован, и это развязало руки, скованные смущением и страхом. Хотелось давать как можно больше, отдать всего себя этому восхитительному мужчине, который принял его таким, какой он есть, не стремясь изменить.       - Скажи, что тебя хватит на второй раз, - Фенрис прижался губами к уху Хоука, позволяя языку задеть хрящи. Гаррет издал невразумительный стон. – Или мне прекратить?       - Нет, нет, прошу, - захныкал Хоук, издавая удивительно жалкие звуки для такого сурового на вид мужчину. От этих интонаций Фенрис ощутил, как возбуждение сильнее скручивается внутри него. – Я смогу… Фенрис, пожалуйста…       Скользнув второй рукой в штаны Гаррета, Фенрис сжал в ней поджавшиеся яйца мужчины, перекатывая и лаская их. Хоук буквально взвыл от этого и дёрнулся, чуть не сбрасывая эльфа со своих колен. Непередаваемые ощущения от ласк рук, приятного веса на коленях и горячее дыхание у уха превращали его в дрожащую умоляющую массу, сводя все желания к одному – кончить, кончить как можно скорее и сильнее. Сжатое в пружину возбуждение в паху сводило с ума, было достаточно ещё немного, чтобы она…       Фенрис открытым ртом впился в шею Гаррета, засасывая кожа, и тот издал дрожащий стон, выплёскиваясь на руку любовника. Под губами чувствовался бешеный пульс в жилах мужчины, и Фенрис на секунду пожалел, что он не вампир. Как было бы замечательно прокусить эту крепкую шею зубами и ощутить вкус чистого возбуждения. Он продолжал двигать рукой по обмякшему члену Гаррета, размазывая сперму, пока Хоук не захныкал от болезненной стимуляции. Он медленно приходил в себя, даже не сопротивлялся, когда Фенрис принёс полотенца и убрал беспорядок на его джинсах, которые уже было не спасти без стирки. Когда тот закончил, Гаррет поймал Фенриса за руку и притянул к себе, роняя лёгкого эльфа сверху.       - Ты чёртов суккуб, - пробормотал он, прижимая к себе стройное тело.       - Скорее инкуб. Суккубы женского пола, - поправил его Фенрис, прижимаясь ухом к груди и слушая успокаивающийся ритм чужого сердца.       - Плевать. Ты высосал из меня все соки…       - И ты не сможешь сдержать своё обещание? – игриво спросил Фенрис, но Гаррет почувствовал в его голосе нотку разочарования.       - Дай мне пять минут, демон, и я устрою тебе такой ад, - проворчал он, поглаживая острые лопатки сквозь ткань рубашки. – Так отжарю…       Фенрис зафыркал от смеха, и Хоук лениво усмехнулся вместе с ним. Ему было так тепло, а из тела, казалось, удалили все кости, и он теперь превратился в желе, расползшееся по дивану. Хотелось закрыть глаза и провалиться в это ощущение, но его останавливал невыполненное обещание и ощущение плоти Фенриса, недвусмысленно упирающейся ему в ногу.       - Если ты пообещаешь не уснуть, пока меня нет, я бы сходил в душ, - произнёс Фенрис некоторое время спустя.       - Если ты скажешь, где у тебя спальня, я отпущу тебя, - ответил Хоук. Ему в голову пришла одна идея.       Фенрис показал ему спальню и удалился в душ. Хоук, пользуясь моментом, притащил свой рюкзак, всё ещё достаточно тяжёлый, и выгрузил из него оставшиеся вещи. Помнится, он обещал Фенрису ужин при свечах? Ужин съеден, значит, будет секс при свечах! Он, кажется, скупил половину ассортимента ближайшего магазин, уделив внимание двум вещам – безопасности и запаху. Как и советовала Бет, он выбрал свечи без ароматизатора и такие, чтобы он никуда не стекли и ничего не подпалили вокруг. На пару минут он даже включил свет и оценил почти что спартанскую обстановку в спальне. Пришлось изворачиваться и располагать свечи на том небольшом пространстве поверхностей, что были, включая пол. Вышло светлее, чем ожидал Хоук, и он уже было решил потушить лишние, как услышал, что вода в душе выключилась, и рискнул оставить как есть. Остаток времени он потратил на уборку и закинул свой рюкзак в коридор, почти побежав обратно в спальню. И чуть не поцеловал открывшуюся дверь душа.       - Хоук! – воскликнул Фенрис, вовремя заметив его и остановив дверь. – Ты что, караулил меня?       - Нет, я просто… взял кое-что из рюкзака… - промямлил тот, застигнутый на месте преступления. Эльф сощурился, с подозрением глядя на него. – Просто пошли в спальню, а? Ты сам увидишь.       Фенрис недоверчиво хмыкнул, но пошёл впереди. Хоук следовал за ним, вовсю пялясь на замотанную в полотенце эльфийскую задницу. От этого зрелища он почувствовал новый прилив возбуждения. Дверь спальни не была закрыта и поэтому Фенрис увидел ещё из зала выходку Хоука и замер на пороге.       - Свечи?       - Ну я же обещал, - улыбнулся Гаррет. Фенрис обернулся и ответил на его улыбку своей, смущённой, но благодарной, от которой в груди ёкнуло.       - Ты давал ещё одно обещание, - игриво напомнил он, поворачиваясь к Хоуку лицом и шагая в сторону кровати спиной вперёд. Его грациозные движения, обнажённые ноги и мнимая скромность в виде прикрытого полотенцем паха, которое скорее добавляло интриги, распалили кровь Хоука вновь. Зелёные глаза смотрели на него приглашающе, а пухлые губы, чей вкус он до сих пор помнил, изогнулись кокетливой улыбке, на которую, казалось, Фенрис не был способен, но она чертовски ему шла. Хоука буквально притянуло на эту улыбку, как мотылька на свет, и он шагнул вперёд, обнял эльфа за плечи и притянул для поцелуя, который вышел медленным и мокрым. Хоук почувствовал, как Фенрис с готовностью сдал свои предыдущие позиции, и зарычал ему в рот от страсти. Жадные руки скользнули по плечам вниз, огладили рёбра и остановились на бёдрах. Фенрис призывно качнул ими, впиваясь пальцами в широкие плечи Гаррета. Внимая призыву, Хоук пропустил пальцы под полотенцем, давая ему упасть на пол.       Фенрис мелкими шагами стал отходить назад, таща за собой жадно целующего его Гаррета, пока не наткнулся на кровать. Подогнув колени, он выскользнул из кольца рук Хоука и распластался на простыне.       - Это нечестно, что ты ещё одет, - прошептал он и взглянул на Гаррета из-под ресниц, отчего тот чуть не кончил себе в штаны без всякой стимуляции. Блять, Фенрис был так восхитительно обнажён, а по его коже скользили тени от свечей, отчего светлые участки кожи чуть не сияли на фоне тёмных. Он был словно холст тёмного полотна, на котором смелыми мазками нанесли белую краску. Судорожно стянув футболку и буквально выпрыгнув из джинсов и трусов, Хоук почти с благоговением опустился на кровать. Он огладил руками ноги Фенриса, спустился к лодыжкам и, подняв одну, чувственно поцеловал выпирающую косточку. Его могли бы назвать фут-фетишистом, но это было бы лишь отчасти правда. Он любил ноги, ему нравилась их эстетика, но с одной оговоркой – если это были ноги Фенриса. А в Фенрисе ему нравилось всё. И то, как нервно дёргал он ногой от щекочущего ощущения бороды на коже, и как стонал от влажного горячего языка, скользящего между пальцев, и хихикал от щекотных поцелуев в мысок.       Хоук исследовал его, запоминал расположение границ между противоположными оттенками кожи так, чтобы можно было закрыть глаза и нарисовать это одним лишь усилием воображения, не ошибившись ни на миллиметр. Запечатлеть их расположение в глубине сознания было так же важно, как и карту сосудов на теле человека.       - Гаррет, - позвал его Фенрис, приятно прокатив на языке «р» в его имени. Хоук оторвался от выцеловывания его икры. – Ты нужен мне здесь.       Фенрис протянул ему руки, и Гаррет подполз к нему, как зачарованный глядя в колдовские глаза, и накрыл своим телом. Его губы нашли губы Фенриса и они слились в поцелуе, идеально подходя друг к другу. Это была нежность, желание и обожание. Гаррет запустил руку в волосы Фенриса, огладил пальцами острое ухо и получил в ответ удивлённый стон. О да. Эльфы и их уши. Не воспользоваться этим было грешно, и он лёгкими поцелуями проложил себе путь к белой мочке уха и засосал её в рот. Тело Фенриса дёрнулось под ним, и эльф протяжно застонал. Конечно, для него не было секретом наличие этой эрогенной зоны на его теле, но ощущал он подобное впервые. От каждого движения языком и губами Хоука по телу прокатывала сверху вниз горячая волна дрожи, и пальцы на ногах поджимались от возбуждения. И чем дольше ласкал его Хоук, тем реальнее казалась мысль спустить только от одних этих ласк.       - Гаррет… бля… - проныл Фенрис и, схватив мужчину за загривок, с силой оторвал от своей шее, которую тот усыпал поцелуями-укусами.       - Мне нравится, когда ты ругаешься, - прорычал Хоук. – Такой грязный рот.       И он впился поцелуем в него, жадно и мокро, с силой засасывая чужой язык. Фенрис хрипло застонал от ощущений и снова попытался обратить внимание Хоука на свою проблему, найдя его руку и положив на свой пах. Когда поцелуй оборвался, он почти прорычал, глядя в плывущие от желания глаза Гаррета.       - Если ты меня сейчас не трахнешь, я переверну тебя и сделаю всё сам!       Но вместо того, чтобы испугаться, Хоук улыбнулся и с щемящей нежность взял Фенриса за подбородок двумя пальцами.       - Я хочу обласкать каждый миллиметр твоего тела, чтобы ты расплавился в моих руках, - прошептал он прямо в припухлые от поцелуев губы. – Хочу, чтобы понял, что ты – совершенство. Твои глаза, твои ноги, руки, пальцы… Твоя кожа, Фенрис, прекрасна. Я люблю и тёмные её части, и светлые. И мне всё равно, каких больше, всё равно, будут ли они расти, потому что они – часть тебя. А тебя я просто готов сожрать, настолько ты восхитителен.       Фенрис потерял дар речи от его слов и мог только смотреть в тёмные от страсти глаза Хоука, в которых было столько любви, что ни одни слова мира не могли передать её. Он, кажется, понял, почему любовь называют религией, а любимым хотят поклоняться, как божествам. Он чувствовал себя в равной мере и жрецом, и богом. Но также он чувствовал желание, выкручивающее его внутренности, и сосущую пустоту внутри, которую ужасно хотелось заполнить.       - Возьми меня, - прошептал он, глядя на Хоука и надеясь, что тот увидел в его глазах точно такую же любовь, какую он чувствовал. Вместо ответа Хоук опустился вниз, скользнув открытым ртом по его груди к животу, а оттуда к паху, и остановился, жадно втягивая носом воздух.       - Ты пахнешь как мечта, - прошептал он и Фенрис захныкал то ли от чувства в груди, то ли от желания в паху. Намеренно избегая прикосновений к возбуждённому члену, Хоук подхватил Фенриса под бёдра, поднял их и развёл пальцами ягодицы.       - Что ты… Ах! Хоук, нет! – вскрикнул он и снова захлебнулся стоном, ощутив влажный язык там, где, чёрт возьми, его не должно было быть никогда. Это было ужасно стыдно, и Фенрис мгновенно залился краской и попытался вырваться, но Гаррет был неумолим, нажимая языком на его расслабленный и уже растянутый вход. Тело эльфа дрожало в его руках, а попытки вырваться сошли на нет, превратившись лишь в судорожные движения в такт ласкающему языку. Изо рта Фенриса вырывали умопомрачительные звуки, используя которые можно было бы написать самую прекрасную музыку на свете.       - Ты не терял зря время, - прошептал Хоук, давая секундную передышку.       - Я готов, Гаррет, - прошептал Фенрис, жмурясь до красных кругов перед глазами и пытаясь взять верх над возбуждением, готовым вот-вот выплеснуться. – Я готов, только возьми.       - Как пожелаешь, - ответил Хоук и послушно отпустил бёдра Фенриса. Потянувшись к тумбочке, он достал смазку. Щедро вылив её на пальцы, Гаррет навис над эльфом и прижал руку к вздрагивающему входу в его тело. От прохлады по коже пробежала мелкая дрожь, которую Хоук поймал у самой челюсти открытым ртом. Скользкие пальцы скользнули внутрь без сопротивления, и мужчина довольно улыбнулся, добавляя сразу второй: - Ты хорошо поработал.       - Заткнись, блять… Просто заткнись, - прорычал Фенрис. Он был рад, что холод смазки сбавил возбуждение в нём, иначе хватило бы проникновения одного пальца, чтобы кончить.       - Я хочу услышать другие слова, - усмехнулся Гаррет и развёл пальцы ножницами, выбивая громкий стон из лёгких любовника. – Например, что ты хочешь ещё.       - Блять, да… Я хочу ещё! – хрипло повторил Фенрис, и снова застонал, когда его просьбу исполнили. Хоук согнул пальцы, скользя по гладким стенкам. Найдя нужную точку, он безжалостно надавил на неё. Тело Фенриса изогнуло дугой, а крик почти разодрал его горло.       - Да, блять, да! Ещё, Гаррет, ещё! – умолял Фенрис, ёрзая бёдрами. И Гаррет дал ещё, одновременно вылизывая ушную раковину эльфа, отчего того затрясло ещё сильнее. – Чёрт, я хочу твой блядский член в своей заднице!       - Нужно просто хорошо попросить, - издевательски ухмыльнулся Хоук, намеренно вытащив пальцы и кружась ими у входа.       - Быстрее, блять!       - Неверно.       - Гаррет!       - Да, детка?       - Трахни меня!       — Это не звучит вежливо, - подавил в себе желание рассмеяться Хоук. Его собственный член уже стоял как каменный и истекал, но благодаря тому, что это был его второй заход, у него ещё оставалось терпение на эту подлую игру. – Ну же, скажи волшебное слово.       - Блять, - прошептал Фенрис, поняв, что ему не выиграть. Повернув лицо к ухмыляющемуся Хоуку, он прошептал как можно более страстно, использовав свой взгляд из-под ресниц. – Пожалуйста, возьми меня.       Хоук стиснул зубы, увидев это зрелище. Чёрт, если Фенрис возьмёт это на вооружение, то у Гаррета не будет ни шанса. Рывком он поднял своё тело с кровати и навис над эльфом. Дрожащие от возбуждения руки едва справились с упаковкой презерватива. Натянув его на член, он широко раздвинул ноги Фенриса, пристроил головку у входа и толкнулся внутрь. Тело эльфа вздрогнуло, сопротивляясь.       - Не останавливайся, - прорычал Фенрис, задрав голову. Его вытянутая шея с дрожащим кадыком выглядела чертовски сексуально. Хоук послушно двинулся дальше, проталкиваясь сквозь сжимающиеся стеночки, пока не вошёл полностью. – Даааа, - протянул Фенрис страстно севшим голосом, ощущая великолепное чувство заполненности.       - Ты такой горячий… узкий… Сжимаешь меня так крепко… - шептал Хоук, начиная постепенно двигаться. Он понял, что у него нет шансов продержаться дольше пары движений, и протянул руку к члену Фенриса, но тот зло ударил по ней ладонью.       - Блять, не смей!       - Я не продержусь долго… - прохрипел Гаррет. Фенрис взглянул на него, такого мокрого, лохматого, с бешеными глазами, и согласно кивнул. Хоук накрыл его член своей широкой ладонью, лаская по всей длине, и вкупе с движением толстого члена в заднице это было божественно. Фенрис чувствовал, как возбуждение скручивается в паху в огненный шар всё сильнее и сильнее, следуя за движениями Гаррета. Хоук закинул одну его ногу к себе на плечо, придерживая её, а второй Фенрис обхватил его бедро, удерживаясь сам. Эта лёгкая смена позиции дала ему больше, чем он желал – угол стал идеальным, и Хоук теперь с каждым движением попадал ему в простату.       - Да, да! Продолжай! – воскликнул Фенрис и, вдруг выгнувшись, совершенно потерялся в выплеснувшемся жаре. Хоук сквозь стиснутые зубы застонал, ощущая, как любовник сжал его член внутри себя. И этого было достаточно вместе со зрелищем кончающегося Фенриса.       Когда способности мыслить и управлять своим телом вернулись к ним, любовники мягко скользнули в объятия друг друга, мокрые, тяжело дышащие и вымотанные близостью. Гаррет занял большую часть постели, раскинув руки и прижав к себе стройное тело любовника.       — Это было круто, - сказал Гаррет и поцеловал Фенрис в макушку. Тот усмехнулся.       - Над твоим словарным запасом нужно хорошенько поработать, - съязвил он. Хоук хмыкнул, а потом вдруг стал вставать. Фенрис вскочил. – Подожди, ты куда?       - Свечи потушить, - пояснил Хоук. – А то небезопасно.       Он прошёлся по всем ещё горящим свечам, гася их, и комната в итоге погрузился во мрак.       — Вот так, - сказал он и вновь улёгся на кровать. Подтянув к себе Фенриса, он обнял его, положив подбородок на лохматую белую макушку. – А теперь спать, детка.       - Не называй меня так, - и Фенрис ткнул Гаррета в бок кулаком, но тому это было как слону дробина – он лишь рассмеялся. Потом, задумавшись на мгновение, он сказал: – Надо не проспать и открыть библиотеку вовремя.       - Да забей ты, они всё равно не придут, - сонно проворчал Хоук.       - С чего ты взял?       - Да так… Предположил. Спи.       И он снова прижался губами к макушке любовника, тихо вдыхая его запах. Это точно его остановка.