Кошачьи припадки, беличьи повадки

— Пошел ты к черту!!! В небольшой однокомнатной квартире слышится пронзительный писк, который вряд ли когда-нибудь смог принадлежать человеку. — Вот еще несколько дней и я смогу сказать Чану, что ты на самом деле обожаешь есть кешью, и он будет покупать тебе как можно больше этих орехов, — ехидничает… кот. Чан, являющийся хозяином белки Джисона и кота Минхо, взял их с улицы с промежутком около десяти месяцев. Минхо первым оказался здесь. Ему было почти два года, как он оказался на улице. Родился кот в не очень любящей его семье; те, кажется, вообще не жаловали кошачьих. Вопрос: так зачем держать? Хозяева постоянно мучили, били, когда тот кусался в ответ, кормили раз через раз, если повезет, и в целом обходились чрезвычайно халатно, пускай он и был животным. К слову, необычным животным. С наступлением совершеннолетия Минхо, как и Джисон, приобретал способность превращаться в человека по желанию. Но и мог продолжать жить в привычном облике. Однако их человек не подозревал об этом, когда подбирал их на улице. Минхо тяжело привыкал к тому, что новый человек его не собирался бить, когда протягивал руку, а лишь погладить и почесать за ушком. Но постепенно воспоминания о прошлой жизни стирались из памяти. Здесь его кормили регулярно, лоток меняли регулярно, уделяли внимание и дарили тепло тоже регулярно. Но не прошло и года, как этот парень притащил домой белку. Минхо тогда офанарел. Кот тут же обнюхал его, чтобы определить его сущность, и ужаснулся, что ему теперь придется жить под одной крышей с еще одним таким же существом, как и он. Но, быть может, это к лучшему. Может быть, теперь не будет так скучно, когда Чан уходит на работу. Но как же котяра ошибался. У Джисона был скверный характер и он вечно подкалывал и цеплялся к коту. Однажды Чан вернулся и услышал дикие звуки битвы, злое урчание кошки и визг белки; когда вошел в комнату, то увидел прелестную картину: кот и белка грызли друг друга за хвост и вертелись кругом, словно заведенные, при этом издавали дикие вопли. Едва разняв зверушек, человек следил, чтобы те больше не сцеплялись вместе и не дрались, абсолютно не понимая причину. А причина всему — вспыльчивость Джисона и не держащий за зубами язык Минхо. Ему доставляло удовольствие дразнить бельчонка до пара из ушей, хоть потом и приходилось вылизывать мелкие ранки на заднице от острых коготков пушистого. — Блохастый!!! — взвизгнул Сони, запрыгнув на подоконник. — Не смей! Ты же знаешь, что я не могу есть кешью!!! — Тогда не называй меня так снова, — тут же требует кот, смотря в его сторону. — Как? — Блохастым! Ты вечно говоришь- — Так, а зачем ты своих блох на меня натравил??? — Джисон не унимался, снова вспомнив те дни, — у меня от роду блох не было, а эти омерзительные гадости буквально за ночь расплодились на моей рыжей прекрасной шубке. — Да, а что я мог сделать, черт тебя дери? — Минхо снова начал злиться, порыкивая. — Чан все равно потом вывел их, почему ты мне это каждый день вспоминаешь? — Меня до сих пор вечерами трясет, как вспомню, как всё чесалось. Я из-за тебя чуть не сдох! — Лучше бы сдох! — Сам сдохни, блохастый! Мешок шерсти да и всё! Почему он тебя еще кормит? В такие моменты оба не следят за своими словами, болтая всё, что придет в голову из-за злости. Хотя и злость их была напускная, серьезности там было процентов пятьдесят не больше, а всё остальное — попытки оставить последнее слово за собой и удержаться на позиции хозяина в квартире, пока отсутствует её настоящий владелец. — Ты меня достал уже, — зло фыркнул кот и прыгнул на окно к Джисону, выпустив когти. Белка тут же спрыгнула на пол, поскользнувшись на линолеуме, и кинулась бежать от него. Но Хо метнулся следом. Джисон унесся на кухню, прыгая с поверхности на поверхность, переворачивая всё вверх дном, что забыл на столе Чан утром, однако котяра несся вслед, почти настигая - вот-вот схватит. Джисон чудом увернулся на кухонном подоконнике от цепких лап кота и бросился в комнату к хозяину. Но тут удача покинула его. Минхо был немного быстрее. Тот схватил его лапами во время прыжка на кровать, сбив всем телом и швырнул на пол, тут же придавив собою. Белка брыкалась и кусала за всё, куда достанет, и это еще сильнее бесило Минхо. В попытках вовремя убрать лапу от чужих зубов, Минхо не рассчитал движения и цапнул когтями по усатой щеке, прямо под глазом рыжего бельчонка. Он тут же отпрянул, прижав уши к голове - кот был напуган. Он знал, что таким образом может сильно навредить. И, казалось бы, носился он за ним не пощекотать или по попе надавать, а догонял, чтобы драться. Но после пронзительного крика Джисона, который теперь отполз к стенке и держался лапкой за щеку, Минхо передернуло и заставило испугаться происходящего. Он мог легко выцарапать ему глаз из-за своей неосторожности. И что тогда скажет Чан? — Джисон… — осторожно позвал его тот, виновато поджимая свои тонкие кошачьи губы. — Заткнись, ненавижу тебя, — тонко пикнул бельчонок и тут же унесся в свой уголок, который оборудовал ему хозяин, ведь коту и белке не уживалось вместе ну никак. Кот сидел на том же месте, не решаясь ступить и шагу вслед за пушистым. У него колотилось сердце; Минхо не понимал от чего же больше - от испуга или от бега. Время всё близилось к вечеру, но Джисон не покидал своего убежища. Даже его вечное тихое сопение не было слышно. Сидел, как мышь. И это было очень несвойственно для белки, которую знал Хо. «Блохастый», как его называл бельчонок, отсиживался на кухне. Спустя целый час никогда не бывавшей в этой квартире тишины Минхо решил поесть, доедая свой корм из миски, немного попил и умостил хвостатую задницу на излюбленный подоконник, чтобы вылизаться и привести себя в порядок. И за всем этим прошел еще один час. Казалось бы, вот так Минхо и жил раньше, тишина и спокойствие целый день, никто не орет и не бегает, но теперь коту было не столько скучно, сколько грустно. На окне, где заботливо был оставлен плед для своих питомцев, пахло Джисоном. Тот тоже тут иногда валялся, скрутившись в клубочек, хоть и недолго, ведь приходило время битвы с котярой или просто подкалыванием. Но сейчас его здесь не было, и было грустно, да. Почему-то должного победного удовлетворения Минхо так и не ощутил ни на секунду. А вдруг он там умер правда? Вдруг у него огромная рана на мордочке и у него кровь? Он ведь не может вылизать её сам, как кошачие. Минхо думал. Думал и думал, его сгрызала совесть и страх, что он сильно поранил Джисона, и также страх, что Бан их не стерпит больше и выбросит на улицу. Хотя последнее заботило меньше всего. Хо вздохнул и спрыгнул с нагретого места. Мягко ступая по полу, шерстяной направился в их обустроенную комнатку на балконе, где обычно они и жили. Все еще стояла гробовая тишина. Минхо навострил слух. Сверху с огромного «гнезда» доносились тихое дыхание. — Джисон? — тихо мурлыкнул кот, но белка не отвечала. Минхо опустил голову. Что ж, придется залезать к нему. Минхо следует убедиться, что Хани живой хотя бы. Кот ловко запрыгнул на ветку, которая была частью уголка белки в этом доме, с кучей перекладин и игровых безделушек, осторожно добрался до большого кубла, куда заныкался Сони. Минхо наконец увидел его пушистый хвост, которым тот укрывался. Из-за шерсти не было видно его маленькой мордочки - наверное, он специально запрятался таким образом. Кот лапкой отодвинул его красивый (да, ему он тоже нравился, пушистый, рыжий, большой) хвостик и наконец увидел лапку зверька с длинными черными коготками, которую он всё еще прижимал к щечке. Хо сглотнул большой ком в горле. Джисон открыл глаза, когда тот нагло вторгся в его личное пространство, но отказывался даже смотреть в сторону кота. — Ну и чего тебе? — вяло буркнул Хани, не показывая мордочки полностью. — Сильно получилось? Болит? — спросил с сожалением Хо. — Пришел позлорадствовать? Хах, тупая белка проиграла и убежала, так? — Джисон смотрел в стенку своего гнезда совсем не со злостью, но с обидой, досадой и неким раздражением. Смотреть на соперника все еще отказывался. — Нет, Джисон, — ответил второй, осторожно переступая край одной лапой. — Мне правда очень жаль. Покажешь? — Показать тебе дверь, чтобы ты вышел? — Хани недовольно взглянул на него и убрал лапку. На лапке оставались красные пятнышка, но тот тут же ее сжал. Хотя, наверное, он не подозревал, что вся его маленькая щечка была также красной. Прямо под большим глазом с левой стороны у него виднелась довольно глубокая царапина, которую все это время зажимал бельчонок. — Больно… — Хо лишь ответил на свой вопрос. — Нет. — Не ври, Хани, я ведь вижу. У тебя вся щека в крови. На миг в глазах Джисона отразился ужас, но он тут же подавил его и сделал невозмутимую мордочку: — Я-то думаю, как может идти кровь с раны? — Нужно её… зализать, — тихо констатировал факт кот, продолжая залезать к Джисону, переступая через хвост. — Ой, оставь эти свои кошачьи штучки для своей жопы, — Джисон приподнялся, настороженно отодвигаясь, но Минхо не обращал внимания на колкие слова пушистого. — Просто замолчи и позволь мне помочь, дурачок, — Минхо умостился возле Сони и придерживал лапкой, чтобы тот не ускальзывал. — Сначала расцарапал мне морду, теперь лезешь в моё личное пространство, — бубнит тот. Бельчонок зажмурился и дернулся, когда его щеки коснулся жесткий язык второго, осторожно проводя по окровавленной шерсти. Джисон сцепил зубы, пытаясь подавить желание отпихнуть наглую чужую морду от себя, но его извечный соперник двигался так осторожно, что белка подумывала, что можно ему это простить. По крайней мере сейчас. Кошачий язык кружил по щеке, чрезвычайно осторожно касаясь ранки, чтобы не сделать больно, вылизывая уже подсохшую кровь. Постоянно смачивал шершавый язык, чтобы привести шерстку белочки в порядок. Тот в свою очередь молча подставлялся с закрытыми глазами, пока вылизывание вовсе не прекратилось. — Выглядит куда лучше, — начинает кот, впервые рассматривая мордочку белки так близко. Впервые лежа с ним так близко. Впервые дыша друг другу в шеи. Впервые спокойно и без драки. Оказывается, так можно. — Ладно, спасибо, можешь идти, — быстро кивает бельчонок и начинает возиться в уже жарком для них кубле. — Какой ты грубый, — вдохнул тот. — А чего ты ожидал? Я ведь поблагодарил тебя, — слабо возмутился рыжик. — Выгнал меня, — обижено дуется Минхо, вылезая из гнезда. — Ой, слушай, — тут же парирует Джисон, но осекается, — я просто кушать хочу уже, — признался бельчонок, показывая, что тоже собирается спуститься вниз. — Ладно, поверю на этот раз, — Минхо незаметно улыбается и ловко спрыгивает на землю и семенит следом за Джисоном. Казалось бы, можно и помириться, больше не драться и даже подружиться, но старые задирства остались прежними. Особенно, когда наступил день Х. День, когда Минхо исполнилось восемнадцать по человеческим меркам. И тогда-то Джисон получает новую порцию отвратительных шуточек в свой адрес от вмиг зазнавшегося котяры. Блохастый! Они ранее оба решили, что пока что их хозяину не следует говорить об этом, поэтому первый раз Минхо превращается в будний день, когда Бана снова нет дома. Джисон сидит напротив и наблюдает за процессом. Представший перед ним полностью голый, красивый до трындеца брюнет, с выразительными темными глазами, подтянутым телом и крепкими бедрами, заставил Джисона сглотнуть и мысленно признать, что он нереально красивый. — Кажется, тебе следует одеться. Чан не светит причандалами, значит, не положено, — советует Джисон, немного смущаясь того, что он видит. — Завидуй молча, ты-то только через полгода так сможешь, — довольно ехидничает старший и всё-таки роется в чужой одежде, чтобы скрыть наготу. — Ты снова за своё, блохастый, — Джисон немного устал от их вечных потасовок. Признаться честно, он, конечно же, завидовал тому, что Минхо старше и уже превратился. Но бельчонок рассчитывал, что в конце концов они прекратят сраться и стебать друг друга, что за довольно долгое пребывание здесь вместе уже насточертело. Но похоже на то, что Минхо всё еще весело от этого. И это уже бесит. — Точно так же, как и ты, — Минхо показывает ему язык и вальяжной походкой уходит на кухню, чтобы наконец попробовать человеческую пищу, которая спрятана в холодильнике. Хани тяжело вздохнул и не спеша побрел к себе в уголок, минуя все те игрушки, которыми он обычно игрался. Вырос. Не нужны они ему. Он просто хочет стать человеком как можно быстрее.