«Стокгольмская сказка»

Юля работала у Соколовского уже больше 5 лет, нанялась к нему сразу после того как он купил этот особняк. Она сразу приметила особенности скачков поведения Михаила, но виду не подавала, так как в качестве работодателя он был безупречен — вовремя платил зарплату, регулярно выдавал премии, а когда Юля захотела пойти в автошколу, сам нашел для нее подходящее учреждение, а по окончании купил ей небольшую иномарку. В плане личных отношений он обычно соблюдал субординацию — давал задания, иногда дарил мелкие подарки на праздники, но в душу не лез, как и не интересовался ее личной жизнью. Однажды девушка обнаружила его в кабинете с бутылкой дорогого виски в руке, в абсолютно непригодном виде — мужчина не мог стоять, и даже говорить. Хрупкая как тростинка Юлия тащила его в спальню буквально на себе. Кое-как уложив его на кровать, девушка собралась было уйти, но была остановлена Михаилом, который дернул ее за руку и повалил на кровать, глядя на неё вмиг протрезвевшим взглядом, по-хозяйски задрал край ее рабочей юбки… С тех пор иногда он звал ее к себе на ночь, но утром неизменно покидал спальню еще до того, как она просыпалась. Поначалу ей даже нравилось такое течение обстоятельств, они оба были свободными людьми, какие проблемы? Но, как все женские натуры, спустя полгода подобных отношений, Юля влюбилась. Влюбилась так, что готова была на всё ради благосклонности мужчины. Изменения в её поведении Михаил заметил сразу, и одним майским вечером вызвал Юлю в кабинет. Предложив ей присесть, он медленно стал ходить кругами. -Скажи мне Юля, что ты ко мне испытываешь? — вопрос повис в мертвой тишине комнаты. Мужчина молча остановился и устремил взгляд в окно. Юля сжала пальцы так, что они побелели. — Я хорошо отношусь к вам. Ничего больше — ответила Юля, но предательски дрогнувший голос выдал её моментально. — Правда? Резко повернувшись, он медленно прошел за спинку кресла, в котором сидела девушка, и убрав ее волосы, положил руки ей на плечи, слегка массируя их. Юля напряглась, он почувствовал это, как только коснулся её кожи. Продолжая поглаживать бархатистую кожу, он, медленно растягивая слова, произнес: — Ты прекрасная девушка, moncheri. Я буду счастлив если ты продолжишь работать у меня, но кроме рабочих отношений, между нами более никаких других не будет. — Разумеется, я останусь. Причин уходить у меня нет. Поднявшись с кресла, девушка разгладила складки на юбке. Михаил притянул её к себе, поцеловал, а после быстро отстранил ее от себя, взглядом давая понять, что аудиенция окончена. В ту ночь девушка рыдала в своей комнате не переставая. *** …После того как Юля дала Михаилу успокоительное, в доме стало тихо. Даниил вызвал мастеров, которые заменили дверь в комнате Анны. Та же в свою очередь, молча сидела на кровати, держа в руках книгу, которая скорее была предлогом, так как глаза не пробегали по строкам, Данил заметил это сразу. Присев на кровать, он взял бледную тонкую руку девушки в свою, и посмотрел на нее. — Будь сильной. Юля накроет для тебя стол, спустишься на первый этаж. Аня подняла глаза, и парень в очередной раз отметил ее природную красоту — глаза вновь приобрели блеск, в них светилась надежда. Подчиняясь стремительному желанию, девушка быстро подалась вперед и поцеловала парня. Тот замер, но через мгновение ответил на её порывистый поцелуй, и приобнял ее одной рукой, другой зарывшись в её шелковистые волосы. — Я не помешала? — ехидно осведомилась Юля, материализуясь в дверях. Парень и девушка моментально отпрянули друг от друга. — Юля! Какого чёрта ты здесь делаешь? — спросил Данил. — Пришла проводить Аню в столовую. Меня больше интересует чем ТЫ тут занимался. Хозяину определенно не понравится то, что произошло в этой комнате. Услышав это, парень понял, что преданная Юля обязательно доложит об увиденном Соколовскому, так как он тоже знал историю её нездоровой верности. Хмыкнув, Юлия исчезла в проёме. Данил бросился за ней, едва не снеся по пути кофейный столик. Девушка быстрым шагом шла по длинному коридору, однако парень в одну секунду догнал ее, и с силой схватив ее за горло, прошипел ей в самое ухо: — Если ты расскажешь ему, то пожалеешь, что на свет родилась. Ты знаешь, на что я способен — он приподнял ее на весу за шею, и девушка беспомощно забарахталась. Выдержав пару мгновений для пущей убедительности, парень отпустил ее, и она, захрипев, сползла по стене. Тем временем Анна в полной тревоге спустилась в столовую, где уже было накрыто на одну персону. «Нельзя чтобы Соколовский узнал об этом инциденте, надеюсь, Данил позаботится о сохранении информации. И я, дура, хороша!» — на все корки ругала себя Аня. Она была страшно голодна, а в столовой спустя десять минут так никто и не появился, поэтому она съела немного спагетти с соусом, и взяла из вазы зеленое яблоко, чтобы перекусить в комнате — очень уж неуютно было находиться одной в пустой столовой. Полежав недолго на кровати, она не заметила, как уснула. В особняке стояла непривычная тишина. С трудом разлепив глаза, Анна бросила взгляд на настенные часы и поняла, что уже почти полночь. Привыкшая, что у неё в комнате постоянно кто-то находится, Аня удивилась отсутствию посетителей. Накинув легкую атласную рубашку, она вышла из комнаты. В коридоре было темно, даже не горели лампы, и Анна шла почти на ощупь. Спустившись на первый этаж, она бросила взгляд в сторону выхода и разглядела тусклый огонек. Прищурившись, она подошла ближе, и тут ее осенило — это же уличный фонарь! Дверь на улицу открыта! Решение пришло мгновенно — проведя несколько дней здесь, девушка подметила, что охрана в определенное время обходит дальние участки территории, значит, у нее есть шанс сбежать. Тихо ступая и оглядываясь, девушка выждала пару минут и быстро юркнула на улицу, со всех ног рванув к воротам особняка, возле которых стояли автомобили, и едва не раскрыла себя перед Юлией, которая сидела в своей малолитражке, положив голову на руль. Даже с расстояния было видно, что горничная рыдает навзрыд, прикрывая лицо руками. Анна спряталась за огромным сиреневым кустом, что рос у входа на территорию, и решила немного подождать. Спустя минут семь, домоправительница покинула свою машину и побрела по дорожке в сторону сада. Как только она скрылась с глаз, Аня бросилась к машине — на её счастье, заплаканная горничная оставила ключ в зажигании, но сама машина была заперта. Недолго думая, Аня, обмотала руку подолом рубашки и что есть силы ударила по стеклу кулаком. Стекло не поддалось, но появилась трещина. Догадавшись, что из-за мягкости ткани стекло не будет разбито до конца, к тому же из-за бесплодных попыток взлома может сработать сигнализация, девушка размотала защитную ткань и зажмурив глаза, ударила с еще большей силой. Посыпался град осколков. Сжав зубы от боли, девушка дернула дверь изнутри и влезла в машину. По дороге, ярко освещаемой фонарями, Анна двинулась в сторону выезда из поселка, ориентируясь по знакам. Как только машина завелась, стало понятно, что далеко на ней не уедешь — она не была заправлена. Очень скоро дорога вывела ее на темное шоссе, где очень редко попадались придорожные фонари. Благодаря фарам, не сбавляя скорости, иномарка резво неслась вперед. Заметив издали непонятные тени посреди дороги, девушка затормозила, но тормозной путь на такой скорости был слишком длинным, поэтому неприятно заскрипев, шины оставили черные следы на асфальте. Остановившись, Аня тупо смотрела на дорогу. Перед ней стояли черный тонированный внедорожник. Из ночной тьмы вынырнул… Михаил. Темнота разом обрушилась на девушку, отнимая сознание. *** «Снова этот чёртов особняк» — пролетела первая мысль в голове Анны. Она узнала эту комнату — именно сюда ее принес Михаил, когда она потеряла сознание у него в кабинете в первые дни своего пребывания здесь. На улице еще не рассвет, значит она провела в прострации не так уж много времени. Никогда еще девушка не чувствовала такой безысходности, как в ту минуту. Она бросилась к письменному столу и принялась яростно выдвигать ящики, ища хоть что-нибудь, чем можно защититься. В самом нижнем ящике обнаружился кинжал, явно антикварной работы. Она медленно перевернула его в руках, поражаясь тонкости ручной работы, но тут дверь с силой распахнулась, и в комнату ворвались все те же персонажи — Соколовский и его верный друг Данил. Девушка попятилась назад, к окну, приставив острие кинжала к горлу. Рука ее дрожала, вся покрытая запекшейся кровью — последствия разбитого окна. Она надеялась, что Михаил испугается её вероятного суицида, и разрешит ей уйти, но просчиталась. Соколовский был не из тех, кого легко запугать, и он спокойно стоял в проёме двери. — Не подходите! — голос девушки сорвался на крик. — Аня, брось его, не делай глупостей — Данил, шагнул ближе, и слегка присел, подняв руки так, чтобы Анна их видела Девушка сделала еще шаг назад, сильнее прижав к шее кинжал, из-под которого по коже заструилась алая струйка крови. В ту же минуту Михаил возвел курок пистолета, который держал в руке, и направил дуло на Данила. — Ты хочешь крови? — вкрадчиво обратился он к девушке. Она молчала, прижимая к шее лезвие. Тогда Соколовский подошел еще ближе, и прижал ствол прямо к затылку парня. Тот онемел, а Анна смотрела на них широко раскрытыми глазами, не в силах пошевелиться. Смотря на развернувшуюся перед ней картину, она глубоко задышала, грудь ее нервно вздымалась, губы раскрылись от содроганий изнутри. — Каков твой выбор, дорогая? Металлические нотки в голосе заставили девушку стряхнуть оцепенение. Ее рука безвольно опустилась, выронив кинжал. Сама же она плотно сомкнула веки и глубоко, судорожно вздохнула, словно надеялась просто абстрагироваться от своего сознания и от только что увиденной сцены. Соколовский молча убрал пистолет и тяжелым шагом покинул комнату. Данил подошел к девушке и обнял ее. Обреченная, она стояла без движения, положив голову ему на плечо. Парень не сомневался — заупрямься девушка еще на пару мгновений, и брызги его крови украсили бы эту комнату. Вряд ли Миша выстрелил бы в голову, но ради устрашения девушки не пожалел бы одну из конечностей Данила. Хотя… — Он добьётся своего. Пустой и безжизненный голос не на шутку встревожил Данила, и он встряхнул девушку, но это было бы равносильно тому, как если бы он тряс в руках куклу — голова девушки мотнулась на шее, но лицо оставалось каменным. Тогда он провел ее в спальню, и долго сидел с ней на кровати, укачивая ее как маленькую девочку, поглаживая по волосам. Наконец она заснула, и Данил аккуратно переместив ее голову на подушку, ушёл. *** — Юля, приведи Анну ко мне. Вот уже несколько дней Михаил решал некоторые вопросы касающиеся свадьбы, такие как выбор места проведения церемонии. — Звал меня? — Анна легкой походкой вошла в кабинет и села в глубокое кресло, положив ногу на ногу. За тот промежуток времени что она провела в этом месте, ей стало понятно, что покинуть этот дом она сможет только в двух случаях — или она добровольно примет в свою жизнь Соколовского, или уедет отсюда в черном пластиковом мешке. К тому же, теперь девушка ощущала груз вины за то, что жизнь Данила в опасности. «Хоть он и сволочь, но он явно не хотел чтобы я оставалась здесь» — всю ночь девушка терзала себя мучительными мыслями. — Да — лениво поигрывая ключами в руках, Михаил словно нарочно растягивал слова. — Сегодня придет портной. Моя невеста должна выглядеть великолепно. — Твоей женой я буду лишь на бумаге — фыркнула девушка. Теперь Соколовскому оставалось нанести ей последний удар. Мужчина резко встал, и, опершись руками о стол, тихо произнес: — Ты думаешь, я не знаю о вашей интрижке с Данилом? Сердце девушки пропустило удар. — Неудивительно что ты понравилась ему, вы ведь так много времени проводите вместе — последние слова он буквально выплюнул, и, схватив пульт со стола, щелкнул им в сторону черных экранов в дальнем углу. Те вспыхнули ярким белым светом, и на них появились записи с камер видеонаблюдения. На одной была запись из сада, момент неудавшегося побега, на следующей — из комнаты парня, где он утешает её. Третья запись запечатлела их поцелуй в комнате девушки. — Я убью его. Убью его на твоих глазах — продолжал мужчина, медленно подходя к Ане. Девушка помертвела. Больше всего она боялась, что Михаил узнает о случившемся, и предпримет меры по устранению неугодного помощника, позарившегося на то, что он считал своим. — Миша… — тихонько произнесла она, переводя взгляд на мужчину — пожалуйста, не делай этого. Он даже не взглянул на нее, только отодвинул свое кожаное рабочее кресло, и разжав руки, бросил: — Иди к себе. Анна встала, и подошла к столу. Она понимала, что если сейчас уйдет, то потеряет даже призрачный шанс на спасение парня. Она постояла неподвижно, затем положила тонкие пальцы на стол, и слегка постукивая ноготками, спросила: — Что я должна сделать? — В каком смысле? — прикинулся удивленным мужчина. — Что я должна сделать, чтобы ты перестал угрожать его жизни? — с раздражением уточнила девушка. Губы мужчины растянулись в некоем подобии улыбки. — А на что ты готова? — На всё, лишь бы ты пообещал оставить его в покое, и сдержал обещание — глухо отозвалась Анна. — Тебе нечего мне предложить, детка — спокойно ответил Михаил. — Ой ли — горько усмехнулась девушка. Покачав головой, мужчина подпер пальцами подбородок: — И что же ты хотела мне предложить? — Себя. Настолько простого ответа Михаил не ожидал. Она перевела взгляд на Соколовского, а тот плавно поднялся из кресла и подошел к ней вплотную, так, что девушка оказалась почти зажата между тяжелым столом и крепким телом мужчины. Усилием воли она заставила себя остаться на месте и не броситься наутек. — Увы, это — при этих словах Михаил оценивающе оглядел ее хрупкую фигурку — я могу взять и сам. — Это будет насилие — ответила девушка, но голос ее дрогнул. — А если у тебя не будет выбора? — продолжал Михаил. — Тогда это будет не по-настоящему. И все равно останется насилием — привела последний довод девушка. — Не по-настоящему? А как по-твоему по-настоящему? — переспросил Михаил, и взяв Анну за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза. — С моего добровольного согласия — ответила Анна. Мужчина приподнял брови. — То есть, ты предлагаешь мне сделку? — Да. — И каковы твои условия? — Ты прекращаешь угрожать жизни Данила, и оставляешь его в покое. И не будешь пытаться с помощью угроз кому-то, давить на меня — с вызовом перечислила Аня. — Допустим я соглашусь. Что я получу взамен? — Меня. Мужчина хмыкнул и стал медленно ходить вокруг нее. — Ты и так моя, малышка, я сказал тебе это еще тогда, у твоего подъезда. Кроме того, я могу создать тебе такие условия, что ты сама будешь рада отдаться мне — задумчиво говорил Михаил, — без всяких сделок. Поэтому я предлагаю тебе следующие условия: ты отныне беспрекословно выполняешь все, что я скажу. Аня кивнула. Комок застрял в горле, не позволяя вымолвить ни единого слова. — Не спеши соглашаться — насмешливо бросил мужчина, и склонился к девушке, почти касаясь губами ее уха, -Ты будешь моей столько, сколько я захочу, как захочу, когда и где захочу. И ты больше не станешь общаться с Данилом. Возможно, тогда я приму твои условия. О боги. Девушка считала, что честь и гордость — это последнее что у нее осталось, но теперь выходило что и это он хотел у нее отобрать. Судьба в лице этого исчадия ада предлагала ей страшный выбор. Цена за жизнь парня оказалась непомерной. Она должна была отдать Соколовскому всё. Именно отдать, а не позволить забрать. Такова была плата за его жизнь. Чаша выбора склонилась в пользу предложения Михаила. Она продала честь за спасение ставшего ей близким человека. — Я согласна — твёрдо сказала она. — Ты уверена? — он знал, что она согласится, и сейчас упивался её поражением. — Уверена — отозвалась она. Она хорошо понимала, на что согласилась. Выбор был весьма прост — в случае отказа она все равно останется в этом особняке, путь на свободу ей заказан, да к тому же рисковать жизнью Данила ей не хотелось. Из двух зол следует выбирать меньшее, и девушка выбрала второй вариант — выйти замуж за этого расчетливого, холодно мыслящего человека, который буквально вынудил её так поступить, отрезав ей любые пути к отступлению. — Отлично — Михаил подошел к ней и взял ее за запястья, крепко сжав их — Если он попытается тебя увезти — я убью его прямо при тебе — произнёс он ей в губы. Анна нервно сглотнула. Отпустив ее, он отошел к окну, негромко переговариваясь по сотовому на английском языке. Девушка молча направилась в гостиную, где ее уже ждал модельер. *** — Здравствуй, моя дорогая! Знаешь, когда Миша рассказывал мне о твоей красоте, я не поверил, но сейчас вижу своими глазами! — с этими словами с дивана соскочил невысокий паренек, в огромных квадратных очках по последнему всхлипу моды, темные густые волосы были уложены в модную прическу, подтянутое тело облегал интенсивно фиолетового цвета костюм. Анна хихикнула, представляя в подобном костюме Михаила. Модельер цепко схватил девушку за руки, и потащил на диван. — Как же зовут тебя, золотце? — радостно улыбаясь спросил он. — Анна — с улыбкой ответила девушка. — Прекрасно, прекрасно — продолжал светиться счастьем парень. — Мое имя Илья, Илья Лисовский. Я вообще-то работаю в доме моделей в Париже, но Миша убедительно просил меня нарядить его невесту. -Итак, какое же платье вы хотите? Я принес каталоги — улыбался Илья. — Я бы хотела черное, наглухо закрытое платье. — Но… свадьба обычно предполагает светлые тона… — растерялся модельер. — Тут вроде я невеста? — прищурилась Аня, кусая губы чтобы не рассмеяться. — Да, конечно — взял себя в руки Илья. — Итак, ты желаешь черное? — еще раз на всякий случай уточнил он, словно в надежде что девушка передумает. — Да, черное. Полностью закрытое от шеи до пят — веселилась девушка, — материал любой, только не атлас. Давая такие описания опешившему модельеру, Анна в глубине души надеялась что по ее желанию невозможно создать приличный наряд, и она хоть непрезентабельным нарядом сумеет досадить будущему мужу. Муж. даже подумать страшно, что будет после бракосочетания… Девушка потрясла головой, словно кошка, отгоняющая мух, и снова взяла в руки каталог. Спустя пару часов, мерки были сняты, и Илья ушел, предварительно зайдя в кабинет к Соколовскому. О чем они разговаривали, девушка не знала. Изрядно проголодавшись после долгой работы с Ильёй, она решила перекусить на кухне чем-нибудь легким. Уже стемнело, и в кухне горели лишь ночные светильники, встроенные в потолок длинным рядом. Открыв холодильник, она пошарила взглядом на полках. «Клубника и йогурт? Что ж, вполне съедобно» — решила она, взяла тонкий нож, и принялась кромсать ягоды на стойке. *** После тяжелого разговора с Соколовским, в ходе которого тот потребовал, чтобы парень более не попадался Анне на глаза, и вообще не мелькал в доме, Данилу остро захотелось выпить. На кухне он заметил свет. «Юлька небось готовит — подумалось ему. Каково же было его изумление, когда на кухне он обнаружил Аню. Та сидела на высоком барном табурете, перед ней стояла тарелка с нарезанной клубникой, и плошка с йогуртом, в который она макала ломтики. — Как ты? — осторожно поинтересовался парень, присаживаясь на соседний стул. — Прекрасно — хмыкнула Анна, и откусила кусочек клубники. — Почему ты решила остаться здесь? — продолжал допытываться парень. Ему было невдомек, почему еще день назад она отчаянно рвалась на волю, а сегодня спокойно сидит на кухне в доме человека, которого ненавидит. — Какой смысл играть со стеной в теннис? — пожала плечами она. — Все равно не выиграешь. — Ань, мне жаль, что так вышло… — услышала девушка потерянный голос парня. Он подошел к ней, и хотел положить ей руки на плечи, но она жестом руки остановила его. — Мы оба пообещали ему прекратить подобные отношения. На моей судьбе можно ставить крест, но я не позволю себе подвергать ещё и тебя опасности — закончила она, убрала посуду и поспешно вышла, оставив парня в состоянии глубокого разочарования. *** — «Ну и ну» — поразилась девушка, примеряя у зеркала готовое платье. — Надо же было так превратно понять мои слова… Платье действительно было черным и закрытым, как она и просила. Только сшито оно было из двух слоев: нижний — из гладкого черного шелка, верхний слой представлял собой тонкий узор кружева. Надев его, Аня ахнула — вместо предполагаемого монашеского одеяния, которое она ожидала увидеть, на ней сидело стильное, приталенное, возбуждающее потаенные желания платье. Ведь всем известно — короткие юбки и топы на самом деле не сексуальны, а вот точеная ножка, которая нет-нет да и мелькнет в разрезе длинного платья — даёт полет фантазии. Досадно сморщившись от осознания собственной ошибки, Анна сняла изделие старательного модельера, и отложила. — Также я принёс диадему, подходящую к этому платью, и комплект украшений: кольцо и серьги. Украшения явно были антикварными, старинными, к тому же в них были черные бриллианты. С тоской девушка подумала, что вовсе не так представляла себе свою свадьбу. Взяв со столика стакан с минералкой, девушка сделала судорожный глоток. — Я слышал, ваша свадьба завтра? — сосредоточенно делал пометки в ежедневнике Илья. Стакан выпал из рук девушки и разбился. — Что? — она повернулась к дизайнеру. — Миша сказал мне… впрочем, это конечно не мое дело… — засуетился паренёк, собирая свои записи. — Так значит, это все отнесут к вам в комнату. Косметолог, парикмахер и визажист придут завтра, насколько я знаю… — бормотал Илья, -Всего хорошего, дорогая! — он приник губами к тонкой кисти девушки, помахал на прощание и скрылся в коридоре. Вихрем взлетев по лестнице, девушка постучала в дверь кабинета. — Открыто, — донеслось из-за двери. — Ты назначил бракосочетание на завтра? — скорее с отчаянием, чем с раздражением спросила Анна, подходя к столу. — Да. Что-то имеешь против? — улыбнулся мужчина, подходя к ней. — Да, имею. Я еще не готова к этому — тихо ответила девушка. Он коснулся её талии, Аня дернулась, но руку мужчина не убрал. Он лишь тихо усмехнулся, и дотронулся рукой до её лица. От этого невинного прикосновения девушка забыла как дышать. — Ты помнишь, что я говорил тебе утром? — Да — выдохнула она. — Тогда иди. Юля приготовила для тебя ванную, тебе нужно расслабиться. Я зайду позже. *** Юлия добавила в водупару капель масла жасмина, подумав, что перед важным днем Аненужно как следует отдохнуть. Девушки обменялись приветствиями. С тех пор как Аня оказалась тут, они лучше узнали друг друга за это время, можно сказать, подружились. Юлия рассказала Анне о характере всех обитателей этого дома, коих тут было немного — сама Юлия, Данил, Михаил, и охрана, остальные — приходящие наемные работники, вроде садовника, клининговой службы, и прочих. Слегка массируя плечи будущей хозяйке, Юля самозабвенно рассказывала о том, как сама появилась тут, в чем ее обязанности, делилась и мелкими сплетнями. — Ты давно видела Данила? — вдруг с тревогой спросила Аня. — Сегодня утром. Мы всегда завтракаем вместе — просто ответила Юля. — Как они вообще уживаются вместе? Они ведь совершенно разные — задумчиво задала вопрос Аня, скорее риторически, но Юля внезапно ответила: — Данил работает с Мишей с подростковых лет. Они много дел провернули вместе, как законных, так и не очень — при этих словах Юля понизила голос и взбила обильную пену на голове у девушки. Аня рассмеялась и кинула в Юлю комочек пены, завязалась мыльная потасовка, в ходе которой обе мокрые до нитки, смеясь, вывалились в комнату, где наткнулись на преспокойно стоящего, опершись на дверной косяк, Михаила. Юля моментально ретировалась из комнаты. Анна же прошла мимо мужчины в одном полотенце, откидывая назад длинные волосы так, чтобы брызги долетели до Соколовского. Тот ухмыльнулся и присел на край кровати, глядя как девушка легко развернула полотенце и шагнула за ширму, с комплектом черного белья в руке. Она уже давно не стеснялась Миши, понимая, что терять ей уже нечего, однако при нем одеваться не собиралась. Не учла она лишь одну маленькую деталь: в свете неяркого торшера, ее достаточно ясные очертания отлично проглядывались тенью на легкой, хоть и непроницаемой ткани ширмы. Залюбовался ею и мужчина. «Ну чего он пришел, убрался бы к черту из моей комнаты» — злилась девушка, садясь за трюмо, чтобы расчесать волосы. Она откинула часть волос за спину, и тут же почувствовала нежное прикосновение гребня к волосам. Девушка распрямила плечи и уставилась взглядом на упаковку крема перед собой, стараясь не шевелиться, пока Михаил осторожно, прядь за прядью, расчесывал непослушные локоны. Затем его руки плавно опустились на плечи, поглаживая гладкую кожу. Эти прикосновения были такими аккуратными и… невинными, что ли, что Анна совершенно забыла, кому они принадлежат, и машинально склонила голову к руке мужчины, задев ее щекой. Тот застыл, наслаждаясь касанием гладкой кожи. Спустя минуту девушка опомнилась, вскочив, она распахнула дверь, жестом показывая, что мужчине тут делать нечего. Он близко подошел к ней, так, что она вжалась в стену, и упер руку чуть выше ее плеча. Девушка не мигая смотрела в его хищные глаза, а тот в свою очередь, блуждал взглядом по ее шее. Затем, издав рычащий звук, встряхнулся и быстро ушел. Анна же закрыла лицо руками, и медленно сползла по стене на пол. В 11 утра девушку разбудил голос горничной: — Аня! Где твоё лицо?! — ахнула Юля, входя в спальню. — В смысле? Вот моё лицо — девушка спросонья ощупала щеки и лоб. — Ааа, ты шутишь — догадалась она. Юля потянула невесту к зеркалу. — Ну круги и круги, нашла из-за чего панику разводить — сонно ответила Аня, зевая. «Лучше бы синяки были настолько черными, чтобы Соколовский передумал на мне жениться» — с тоской подумала она про себя. — Через два часа придут мастера, приводить тебя в порядок перед церемонией. Думаю, до этого времени тебе нужно вымыться и отдохнуть, потом возможности не будет — осторожно сообщила Юля, подавая Анне полотенце. — Не порти мне настроение еще больше. — Я должна была предупредить — подмигнула Юля и покинула комнату. — «Сегодня меня ждет ужасный день, и не менее ужасная ночь» — снова вихрем пронеслось в голове у девушки. Со вздохом, она закинула полотенце на плечо, и пошла в ванную. Завтракали сегодня все вместе: Михаил, Анна, Юлия и Данил. Своеобразная маленькая семья в огромном особняке. — Данил, сегодня приедет Алина. Встреть ее в аэропорту и доставь сюда. Она будет присутствовать на свадьбе, и погостит у нас некоторое время. Юля скривилась. По лицу Данила невозможно было определить, что он почувствовал, услышав это, но определенно, это не доставило ему радости. Анна вопросительно посмотрела на подругу, та взглядом показала, мол, потом расскажу. После обеда приехали два мастера — визажист-косметолог и парикмахер. Они долго колдовали над лицом девушки, добившись того, ради чего были наняты — девушка выглядела сногсшибательно. Длинные волосы собрали в «французский твист», выпустив одну волнистую ниспадающую на лицо прядь, сзади надели ту самую диадему. Затем мастерицы во главе с Юлей, хихикая, сбрызнули кожу невесты потрясающим парфюмом от «Кензо» — легкий, но пьянящий аромат. Переодевшись в новый комплект белья от Валентино, подсунутый той же Юлей, Анна с горечью надеялась, что случится чудо, и брачной ночи не состоится. Надев платье и последние украшения, она бросила взгляд в зеркало — лучшие топ-модели позавидовали бы ей сейчас. Напрасно она надеялась выглядеть так, чтобы не привлекать внимание будущего супруга. Мастера сделали свое дело, чем обрекли девушку на голодные взгляды мужской половины обитателей особняка. …Тяжелые внедорожники подъехали к парковке. Жених открыл дверь невесте. Анна вышла из машины, остановилась, глубоко вдохнув свежий воздух, взглянула на грозовое небо, которое все больше затягивалось мрачными тучами. «Самая погода для такой «счастливой» свадьбы» — кисло подумала она. Все минуты, которые священник произносил свои слова, девушка стояла неподвижно, смотря в пол. В голове проносились отрывки воспоминаний прошлой жизни. В глазах стояли слезы, слова святого отца долетали до неё глухо, словно через вату. — Является ли ваше желание вступить в брак добровольным, Михаил? — добродушная улыбка священника, казалось, была единственным лучом, освещающим эту церковь сейчас. — Да. Мужчина довольно усмехнулся. Он навсегда запомнит этот момент. Момент полной и безграничной власти. — Согласны ли вы, Анна, стать женой Михаила, любить и быть любимой, в болезни и здравии? Наступила пауза. Девушка молчала, сжимая в руках свадебный букет — бордово красные розы в обрамлении более мелких. Она повернулась к Михаилу и посмотрела ему прямо в глаза. Он уже видел этот взгляд. Взгляд презрения. Ему стало понятно, что укротить эту девушку будет трудно. Конечно, после того, как они поставят точку сегодняшнего дня. — Согласна. Взгляд из-под опущенных ресниц из презрительного сменился апатичным. Она протянула ему бледные, чуть подрагивающие пальцы. Обмен кольцами завершил ритуал. — Властью данной мне, объявляю Вас мужем и женой! Михаил подошел к молодой жене, и приобняв ее за талию, шепнул ей на ухо: — Целоваться будем? В ответ на это девушка легким жестом бросила букет на пол, словно железную перчатку в знак объявления войны, и, подобрав подол платья, торопливо пошла по дорожке от алтаря к выходу из церкви. На крыльце Анна прислонилась лбом к деревянной опоре. Её грустные мысли развеял ехидный голос: — Не вижу радости на лице новоиспеченной супруги. Голос принадлежал субтильной шатенке, которая была так похожа на Михаила, что сразу было понятно — они брат и сестра. Тот же разрез красивых карих глаз, тот же холодный цепкий взгляд, даже металлические нотки в голосе напоминали голос брата. Медленно повернувшись, Анна устало произнесла: — Алина? Миша предупреждал, о твоем приезде. — Так где радостная улыбка? — продолжала Алина. Она явно знала ситуацию и откровенно издевалась. — Оставь её, — подошедший Михаил взял жену за локоть. — Нам пора, а тебя отвезет Данил — добавил он, и повел не сопротивляющуюся Анну к машине. *** Особняк был пуст. Это стало понятно сразу — на входе не маячила охрана, в спальне Юлии не горел свет. Пристройка Данила также была тёмной. По дороге домой Михаил сразу предупредил, что теперь у них будет общая спальня. Анна же так устала морально, что тупо смотрела в окно, выбившиеся локоны из прически только добавляли какой-то нежности её фигурке. Спальню самого Михаила она ещё не видела. Огромная кровать, застеленная темно-красным покрывалом (при виде ее, девушка нервно икнула), на окнах тяжелые шторы. В одном углу спальни — удобное мягкое кресло, в другом — большое овальное зеркало, на противоположной стороне — шкаф. На полу лежал пушистый ковер того же цвета, что и покрывало на кровати. Аня села на кровать. Чтобы хоть как-то отвлечь себя от кошмарных мыслей о том, что ей предстоит пережить этой ночью, она принялась вынимать шпильки из волос, расправляя их по спине и плечам. Вернулся Михаил. Он так нарочито медленно поворачивал ключ в замке, будто ожидал от девушки какой-то реакции, но её не последовало, и дверь оказалась заперта. Он поднял взгляд на молодую супругу. Только посмотрев в его глаза, она поняла: пощады не будет. Да и с чего бы? Она несколько раз пыталась бежать, свела общение с парнем из его ближнего круга, затем выкинула фортель с букетом на свадьбе — за всё это, она не сомневалась — наступит расплата. Возможно не сразу, но… Пульс участился, выдав внутреннее волнение. Однако, мужчина не сказал ей ни слова. Он снял часть одежды и прошел в ванную. «Почти по-домашнему» — едко прокомментировал внутренний голос девушки. Она продолжала сидеть, краем уха прислушиваясь к звукам льющейся воды за дверью ванной. Михаил и раньше пугал её, но сейчас этот страх полностью наполнил комнату, казалось его можно прощупать руками. Наконец, шум воды прекратился, и через некоторое время Михаил вошел в спальню. Стоило признать — он был красив. Великолепная стройная фигура, легкий загар, и пронзительный взгляд темных, как воды омута, глаз. Он приглушил свет и подошел к кровати. Аккуратно взял девушку за руки и поднял её, а затем медленно развернул ее спиной к себе. Нащупав молнию, он медленно стал опускать ее вниз, наслаждаясь волной непослушных волос, и нежным ароматом, исходящим от кожи девушки. Платье соскользнуло на пол, оставив девушку в одном бельё. И тут девушка сама повернулась к мужу, встретившись с ним взглядом, и стоя к нему так близко, что чувствовала его разгоряченную кожу. «Почему он победил?» — в отчаянии думала она, смотря в его глаза. «Это несправедливо…». Он, не отрывая взгляда, завел руку за её спину, и расстегнул бюстгальтер. Девушка опустила ресницы, и в тот же момент он взял её за подбородок и заставил смотреть себе в глаза. Другой рукой отбросил бюстгальтер куда-то в сторону. Затем он прижал её к себе, несильно, но властно, и провел рукой по её спине, словно размышляя, как ему поступить. Наконец, придерживая девушку за талию, он опустил её на кровать, накрыв сверху своим телом. Она напряглась, но мужчину казалось, это совсем не интересовало. Неспешно он завел ей руки за голову и приник губами к её груди. Никому и никогда он не признался бы, как давно мечтал это сделать, и услышать прерывистый вздох девушки. Он проложил дорожку из поцелуев к ключице, и поцеловал девушку в шею, затем чуть прикусил кожу там, где билась жилка. Затем его губы поднялись к её лицу, и легко коснулись уголка её губ, правой рукой дотронувшись до ее трусиков. Она снова подняла на него взгляд, но не успела ничего сказать — накрыв её губы своими, он медленно целовал свою жену, не причиняя ей боли. Не сводя с него настороженного взгляда, она следила за ним. Она не могла сказать, что его ласки ей были неприятны — тело предательски ныло, требуя продолжения, в то время как разум отчаянно сопротивлялся верить в происходящее. Нежно обводя большим пальцем её грудь, другой рукой он не торопясь стал стягивать с неё трусики. Играя с ее грудью, то с одной то с другой, он неторопливо гладил и ласкал тело девушки, плавно проводя пальцами по ложбинке между грудями. Услышав тихий стон, он вернулся к её лицу и впился в её губы. И она ответила, хоть и не сразу. Мысленно усмехнувшись, он накрыл ее своим телом, перенеся вес на руки. И тут она уперлась руками в его грудь, смотря на него (с мольбой?). — Пожалуйста… — прошептала она. — О чем ты меня просишь? — отозвался Михаил, поддерживая её за подбородок. — Не делай мне больно. Мысленное ликование овладело им. Его малышка, мало того, что покорилась, так еще и досталась ему невинной. В следующее мгновение он поддержал её за поясницу, и резким движением ворвался в нее, тут же закрыв ей рот поцелуем, поглотив дикий крик. Он замер на несколько мгновений, хоть и понимал, что долго не продержится. Дыхание постепенно становилось рваным, прерывистым, но он продолжал лежать на ней, затем постепенно начал двигаться, когда почувствовал, что девушка осторожно подняла бедра ему навстречу. Сначала медленно и размеренно, целуя ее и следя за реакцией, потом быстрее, наблюдая как желание заволакивает ее полуприкрытые глаза. Он почувствовал, как девушка стала водить руками по его спине, прижимая ближе к себе, окончательно сдавшись и позволив ему полностью овладеть своим телом. …Тишину ночи нарушало только их сбивчивое дыхание. Михаил скатился с супруги, и уставился в потолок. Завернувшись в одеяло, еле ступая от пронзившей тело острой боли, девушка побрела в ванную, чтобы смыть с себя весь этот позор. Как она могла позволить так поступить с собой…? Пустив воду посильнее, она горько посмотрела на стоявшую в специальном стаканчике бритву.