«Стокгольмская сказка»

*** Комнату освещал свет торшера. Хозяйка комнаты возлежала на тахте с длинной сигаретой в руке. Дверь распахнулась. — Дорогой братец явился — констатировала Алина, раздавливая сигарету в пепельнице. Она встала ему навстречу. — Что с тобой? — спросила она, но мужчина с силой отбросил протянутую к нему руку сестры от себя. — Тебе недостаточно мучений, что ты причинила своей пристрастью всей нашей семье? — злобно прошипел он ей в лицо. Алина отступила назад. — Как ты… — Как я узнал? Михаил быстро прошел к кровати и вынул из-под подушки пипетку, набитую травой. Держа её двумя пальцами, он вновь приблизился к сестре, демонстрируя ей находку. — Это всего лишь трава — попыталась возразить Алина, но Михаила уже несло дальше на волне гнева. — Ты, дрянь, я всё делал для тебя, оплачивал твою учёбу за границей, выдал тебя замуж, в конце концов! Но ты сама всё испортила. И скажи спасибо, что я не увидел тебя в наркотическом состоянии! — выплюнул Соколовский и развернувшись, пошёл к выходу, но резкий вопрос сестры остановил его. — Кто тебе рассказал? Михаил молчал. Девушка подошла ближе. — Кто. Тебе. Рассказал? — повторила она свой вопрос. Брат дёрнул плечом, стоя спиной к сестре. — Впрочем, без тебя знаю, кто это был — не дожидаясь ответа, сказала Алина. Михаил вышел, не удостоив сестру продолжением беседы. Алина без сил опустилась на пол. Глаза заволокло слезами. «Всё она, всё из-за неё» — в исступлении шептала Алина, до крови впиваясь ногтями в ладони. Она раскачивалась сидя на полу, словно китайский болванчик. «Я всё равно не отдам тебе его» — лихорадочные мысли обрывками клубились в голове помутившейся девушки. Никто не знал, от чего именно Алина снова сорвалась, как и никто не знал, что она в первые же дни отъезда Михаила заметила, как её супруг весело общается с Юлей и Анной. И если её покорёженный дурью разум еще мог понять, что с горничной Данила ничего не связывает, то неприкрытую симпатию его к жене брата Алина видела ясно. Горе застилало глаза несчастной супруги, когда она в полузабытьи замечала, что Данил уходит из спальни, стоит ей только задремать. Она чувствовала, что он не любит её, но не могла смириться с этим. «Если бы она исчезла, он полюбил бы меня» — промелькнула дикая мысль в воспалённом мозгу наркоманки. Она прижала пальцы к вискам, стараясь заглушить шум голосов внутри. *** — Дамир сегодня будет отдыхать в клубе SohoRooms — доложил Данил. — Экстравагантный выбор — скривил губы в усмешке Соколовский. — Что ж, наведаемся туда ночью. Элитный закрытый клуб славился на всю столицу. Звёздные гости, скандальные акции, безумная давка фанаток возле FC, фотографии в Instagram, видео в Youtube — всё это создаёт востребованный бренд, который увеличивает выручку клуба в сотни раз. Этот клуб пользовался популярностью среди «золотой молодежи» вот уже 8 лет подряд, удерживая первенство в топ-списке. Разделённые зоны, каждая со своей функцией, радовали посетителей. Попасть сюда человеку с улицы практически невозможно. Vip-зона открывалась лишь для особых гостей, которые имели золотые карты. Таковые имелись и у Данила с Михаилом, поэтому фейс-контроль пропустил их, глядя в пол. В ресторанной Vip-зоне они увидели Дамира, с красивой раскованной блондинкой в золотистом коктейльном платье, восседающей у него на коленях. Дамир заметил их, жестом приглашая присесть. — Каким ветром? — улыбаясь, спросил Дамир, спихнув спутницу на кожаные сиденья. — Попутным — щёлкнув пальцами официанту, ответил Михаил. — Данил, развлеки эту очаровательную мадемуазель… простите? — обратился Соколовский к девушке. — Мария — кокетливо улыбнулась белозубая красавица. — Развлеки Марию. У нас с Дамиром есть разговор. Данил молча кивнул, увлекая хихикающую девушку в сторону танцпола. — О-ля-ля, серьёзный разговор. И о чём же? — Дамир лениво откинулся на спинку дивана, закинув ногу на ногу. — Зачем твои люди приезжали к моему особняку? Вопрос повис в воздухе. Глаза печатного магната сверкнули, однако он хорошо держал себя в руках и ни один мускул на его лице не дрогнул. — О чём ты? — Дамир совсем по-ребячески подкинул пальцами оливку и отправил её себе в рот. Михаил раскурил дорогую папиросу, и тоже откинулся на спинку своего дивана. — Я видел запись со скрытой камеры наблюдения за территорией перед своим поместьем — при этих словах Соколовский заговорил чуть тише и подался вперед: — и я отлично знаю, кому принадлежат эти автомобили. — Тише, тише — Дамир примирительно поднял ладони. — Да, я послал своих орлов проследить за особняком. На всякий случай — добавил Дамир, щелкая зажигалкой и поднося её к папиросе, аналогичной той, что была у Соколовского. — Сделай одолжение — проследи, чтобы я больше их не видел. А то ведь и ты их можешь больше не увидеть — язвительно произнёс Михаил и затушив папиросу в стакане виски, встал. — Передавай привет Анне — хмыкнул Дамир напоследок. Соколовский развернулся. — Что? — Я о твоей милой подружке — смазливо улыбнулся Дамир. — Я предупредил тебя. Соколовский прошёл лаунж-зону, постоянно натыкаясь на раскрашенных девиц в коротеньких платьицах. Наконец у колонны он заметил Данила, беседующего с раскрасневшейся Марией. Заметив приближение Михаила, она стушевалась и отошла в сторону. — Идём — потянул Михаил парня за собой. *** После сытного ужина приготовленного заботливыми руками Юлии, она и Аня сидели в старой спальне последней. Юля где-то в кладовке откопала огромный паззл с изображением Нотр-Дама-Де-Пари, и сейчас обе девушки самозабвенно прикладывали кусочек к кусочку, пытаясь собрать целостную картину. — Тьфу, это невозможно просто — в сердцах воскликнула Юля, всплеснув руками. Звонкий смех заполнил комнату. — Иди отдыхай, закончим как-нибудь в другой раз — сказала, посмеиваясь, Аня. — У меня уже в глазах рябит — пожаловалась Юля, собирая незаконченные остатки мозаики. — Иди, горемыка, я сама приберу, врач советовал мне больше двигаться — подмигнула Аня. Легкая зарядка немного расслабила беременную, и она решила почитать книгу устроившись на любимом подоконнике. В огромной библиотеке особняка Анна выбрала книгу автора Вирджинии Эндрюс «Лепестки на ветру», события которой охватывают временной период с 1960 по 1975 год, в стиле готического фэнтези и семейной саги. Аня уселась поудобнее и погрузилась в историю, не заметив открывшейся двери. *** «Я должна избавиться от неё, она помеха моему счастью с Данилом» — шептала себе девушка, медленно шагая по темному коридору. В лунном свете блеснуло лезвие острого кинжала — того самого, который обагрился кровью Анны в вечер, когда она грозилась покончить с собой. Алина тихо, стараясь не шуметь, приоткрыла створку двери Анны. Хозяйка комнаты мирно сидела у окна, углубившись в бумажные страницы и не замечала ничего вокруг. Алина вошла, нарочно щёлкнув дверью, чтобы девушка услышала о прибытии гостьи. Анна подняла голову, нехотя оторвавшись от книги. Алина стояла буквально в пяти шагах от нее. Глаза девушки ввалились, бледность кожи резко контрастировала с темной одеждой. Капли пота выступили на лбу. Её руки дрожали, будто у неё была болезнь Паркинсона, в левой была зажата рукоятка кинжала, инкрустированная драгоценными камнями. Анна вздрогнула. Узнала. — Алина… медленно, расставляя пробелы между словами произнесла Аня — зачем ты пришла? «Из-за неё я никогда не буду счастлива» — билось в то же время в голове наркоманки. Она сделала шаг вперед. — Ты, ты! Ты виновата во всём! — лихорадочно шептала безумная, сокращая расстояние между ними. Лезвие угрожающе блеснуло. Анна содрогнулась, и медленно встала с подоконника, рассчитывая, как лучше выбраться из комнаты. По виду Алины Анна уже догадалась что та снова закинулась какой-то дрянью, которая резко усилила и без того напряженный эмоциональный фон. Легкий халат слегка распахнулся, приоткрыв увеличившийся животик. Анна быстро накинула его обратно, но поздно. Взгляд Алины уже упал на её живот. — Так ты еще и беременна… — протянула она. — Алина, давай поговорим, я прошу тебя. Мы ведь взрослые люди — жалобно попросила Анна, отступая к столу. «Если она нападет, мне конец» — думала она. — Скажи… — начала Алина, делая еще шаг. — Ты беременна от моего мужа, так? — задала она вопрос. Ей не нужен был ответ Анны, она была уверена в верности своей догадки. — Что?.. нет! — воскликнула Анна, инстинктивно кладя руку на живот. Она искала глазами что-нибудь, чем можно защититься, но кроме стоящей на столе статуэтки изящной гейши, оружия не было. Алина нехорошо улыбнулась. — Я убью двух зайцев сразу — пропела девушка, поигрывая кинжалом в руках. — Я ношу ребёнка твоего брата — сделала последнюю попытку вразумить сумасшедшую Анна. Алина еле слышно зашептала, скорее для себя, поскольку Аня не расслышала части того, что она произнесла: — она беременна от моего мужа… у моего мужа не будет детей ни от кого кроме меня… я должна избавиться от вас… должна… С этими словами обезумевшая Алина бросилась на беременную. Та схватила со стола статуэтку, приготовившись обороняться ею до последнего. «Я должна защитить моего ребенка» — неожиданная мысль придала Ане сил, и она успела увернуться от ножевого выпада Алины. Сумасшедшая загнала Анну практически в угол, тогда она резко дернула длинный тюль, на который по счастью наступила Алина, и та упала, выронив оружие. Анна кинулась к выходу из комнаты, но дверь как назло заклинило. Помертвев, она обернулась. Поверженная противница уже поднялась с пола, и сейчас гадко улыбалась, глядя на беременную. Глаза её стали полностью чёрными, превратившись в один сплошной зрачок. — Зайчик не спрячется от охотника — снова пропела Алина, подходя ближе. «Я смогу закрыться в ванной, только бы успеть!» — сообразила Аня. Проскочив в паре сантиметров от Алины, она добежала до ванной, дернула ручку… На расстоянии пальца от её головы в дверь вонзился злополучный кинжал. С криком ненормальная выдернула его, приготовившись нанести решающий удар. Перепуганная до полусмерти девушка обернулась и увидела приближающееся лезвие. Секунда — и кинжал рассек щеку. Кровь тут же хлынула из глубокой раны. Пригнувшись, Анна ринулась к окну, без надежды на спасение. Алина снова двинулась по направлению к ней. Бах! — Дверь распахнулась, встретившись со стеной. Алина резко повернулась на звук. Вбежавший Данил мигом оценил обстановку. Пуля прошила воздух, достигнув виска Алины. Она кулём рухнула на пол. Под её головой медленно растекалась темно-бордовая лужа. Анна отвернулась к окну. Она едва сумела подавить приступ накатившей тошноты, прижав ко рту кусок воздушного тюля и закрыв глаза. «Дыши глубоко — повторяла про себя Анна. Уши заложило. Перед глазами разворачивалась немая сцена. Вошедший Михаил молча смотрит на мёртвую сестру, проверяет ее глаза, затем осматривает руки… Взору присутствующих открылся локтевой сгиб, весь покрытый синяками от уколов. Соколовский вздохнул. Данил молча стоит у стола, скрестив руки на груди, на его лице смесь вины и… облегчения? Анна прикрыла глаза, дрожащей рукой оперлась о подоконник, стараясь привести сознание в норму. Девушка покачнулась. Михаил медленно подошёл к ней. Тёплые объятия супруга на мгновение успокоили дрожь в теле девушки. ​- Ты в порядке? — спросил он с тревогой. Анна кивнула. Михаил отстранился, медленно скользя взглядом по телу Ани, затем неторопливо коснулся ладонью округлого живота. Выражение лица с сочувствующего сменилось на гнев. — Когда ты собиралась рассказать мне? — процедил он. Девушка ничего не ответила, лишь печально смотрела на мужа. Его тон смягчился. — Ладно. Он осторожно осмотрел её рану на щеке. — Я зашью твою рану. Михаил повернулся к Данилу. — Унеси её, и сообщи Дмитрию — кивнул он на тело Алины. Парень старался не смотреть на то, что еще совсем недавно было его супругой. Угрызения совести терзали Данила, ведь заключение этого брака не спасло Алину. Все ухищрения оказались напрасными, девушка не продержалась и полугода, да ещё и едва не убила беременную. Анна прислонилась спиной к подоконнику. «Не могу поверить, что Алина подумала, будто я была беременна от Данила». В голове вспыли воспоминания о тех днях, пока Соколовский отсутствовал. Значит, Алина следила за времяпрепровождением троицы… Мысли прервал вошедший Михаил с аптечкой в руках. Аня опустила взгляд на испорченный пеньюар, на котором тут и там красовались кровавые пятна. Бедняжка содрогнулась, и перевела взгляд на супруга. Тот уже достал хирургическую нить, и сейчас обрабатывал иглу. Пока мужчина осторожно зашивал нежную кожу, Анна не проронила ни звука. Она смотрела на мужа из-под опущенных ресниц. — Я закончил. Очень больно? — Михаил взял руки девушки в свои. — Физическая боль никогда не заглушит душевную — проронила она. — Миша… с длинных ресниц упала крохотная слеза. — Когда всё это закончится? — тихо и как-то отстраненно спросила Аня, глядя прямо ему в глаза. — Моя жизнь похожа на кошмар, от которого не суждено очнуться — пользуясь молчанием супруга, продолжала девушка. Мужчина нежно положил ладонь на затылок плачущей девушки, и мягко прижал её к себе, поглаживая по волосам, словно малышку. — Всё будет хорошо. Тело девушки тряслось в его руках, очевидно слёзы просто душили её. Чтобы приглушить истерику, мужчина заговорил спокойным тоном: — Алина была больна с подростковых лет. Ты не виновата в том, что с ней произошло. Никто не виноват, слышишь? — он повернул лицо девушки, заставляя посмотреть ему в глаза. Всхлипнув, она кивнула, и инстинктивно прижалась к мужчине, уткнув голову в его крепкую грудь. — Идём в спальню, я уложу тебя — тронул он руку Ани. Лежа в кровати, девушка долго не могла отвлечься от мыслей и заснуть. «Он как Янус» — подумалось ей. «Многоликий, постоянно открывается с разных сторон, и никогда не знаешь, какую черту характера откроешь для себя на этот раз». Еле слышный вздох привлёк внимание задремавшего у изголовья Михаила. — Спи спокойно. Я никому не позволю приблизиться к тебе — он ласково поцеловал Аню в лоб и вышел из комнаты. Перевернувшись на другой бок, она наконец провалилась в долгожданный сон. Помещение погрузилось в тишину. *** — Дмитрий забрал тело. Пышных похорон устраивать я так понимаю, не будем? — вопрос Данила повис в воздухе. Задумчиво перебирая четки, Михаил ответил: — в этом нет необходимости. Кроме нас у неё никого не было. После кремации мы поместим урну на кладбище, возле отца и матери. Пусть прошлое останется в прошлом. Забудем об этом. — У меня есть личный вопрос к тебе, Данил. Тот вздрогнул. «Опять что-то задумал» — кисло подумал он, но постарался не показать этого. — Да? — Как ты смотришь на Юлию? — оскалился Михаил в белозубой улыбке. — Она хорошая, исполнительная, мы в прекрасных отношениях — пожал плечами парень, не очень понимая, куда клонит друг. — Я понимаю, что глупо спрашивать об этом сейчас, когда ты только что… кхм… стал вдовцом, но… Я давно хотел тебе предложить её в качестве пары — хмыкнул Михаил. Воцарилась тишина, прерываемая только хитроумным механизмом –мелодичным стуком шариков друг о друга на столе. — Дело в том, что я знал о её чувствах ко мне, это проявилось еще в первый год её работы. Сейчас я почти не замечаю её взглядов украдкой, и хотел бы переключить её на тебя. К тому же у вас есть все шансы создать крепкую семью. Как тебе предложение? — обратился мужчина к Данилу. Парень взъерошил рукой непослушные волосы. — Даже не знаю что сказать — честно признался он. — Не то чтобы я был против, но захочет ли Юля? — вопросительно посмотрел он на собеседника. Губы Соколовского тронула улыбка. — Каждой слабой женщине нужен сильный мужчина — философски заметил Михаил. — Посмотри на неё иным взглядом, как на женщину. Красивую, молодую, умную женщину. Кроме тебя никто не разберется в твоих чувствах. Данил конечно, сразу догадался о истинных намерениях Соколовского. «Хочет обезопасить свои отношения с Аней» — горько подумал он. Ему не нужна была жена, а о детях он пока и думать не хотел, но… «Юля ведь всегда была рядом со мной, поддерживала, помогала… всё более лучший вариант чем Алина» — размышлял он. «Если мне суждено жениться, пусть это будет Юля» — решил он. *** Тем временем в Казани. Лидия весь день провела в хлопотах. Такой бизнес как кофейня, требовал как физических, так и моральных затрат. Молодая женщина крутилась как белка в колесе, обслуживая покупателей и следя за кухней. Когда кофейня только открывалась, Лидия сама занималась выпечкой, она же стояла за кассой, была уборщицей, приёмщицей, кухаркой… Сейчас у неё имелся штат помощников, но иногда, в редкие минуты отдыха, женщина сама вставала к плите и самозабвенно выпекала пирожные ручной работы, рецепты которых она никому не открывала. Каждое из пирожных созданных её руками было в единственном экземпляре, как правило они доставались близким Лидии. Лидия тихонько напевала, протирая гладкую поверхность полки, как вдруг зазвенел колокольчик, висящий над дверью. Она неловко повернулась с тряпочкой в руке и случайно задела стеклянный молочник, который стоял с краю. Хрустальный звук резко разлетелся по комнате, осколки взметнулись вверх. Лидия горько вздохнула, и подняла взгляд на случайного посетителя. — Вы уже закрыты? –молодой парнишка лет 25 смотрел на Лиду из-под густой тёмной челки. Лидия во все глаза таращилась на парня. Парень выглядел как с обложки журнала — небрежно уложенные волосы с «мокрым» эффектом, большие, чуть прищуренные карие глаза, окруженные пышными ресницами так, что ни один блик не отражался в них. Такие глаза называют «бархатными». — Я… Вообще да, мы уже закрыты, но… Что вы хотели? — поинтересовалась она, осторожно собирая осколки. — Ай! — через мгновение она отдёрнула порезанный палец. Парень присел рядом, вынул из нагрудного кармана носовой платок и аккуратно перевязал руку пострадавшей. Та благодарно посмотрела на него, их взгляды встретились. Вместе они замели стеклянное крошево и заняли прежние места — Лидия за стойкой, парень — у прилавка. — Большое спасибо за помощь. Хотели купить что-то? — снова вернулась к теме разговора Лида. Парень взъерошил волосы рукой. — Да, я иду на день рождения к своей девушке, и мне хотелось бы порадовать её чем-нибудь необычным — ответил он. Лидия смутилась. «Достался же кому-то редкий экземпляр» — грустно подумала она про себя, но вслух сказала: — Конечно. Как раз сегодня я делала пирожные ручной работы, сейчас принесу — она пошла вглубь помещения за коробочкой с заветной выпечкой. Откинув крышечку, парень заглянул внутрь. — Интересный стиль — пробормотал он, рассматривая пирожные, изготовленные в форме животных. У каждого зверька, будь то слоник или кошка, в лапках имелась съедобная табличка, на которой были написаны приятные сердцу фразы: «Я люблю тебя», «Твоя улыбка подобна солнцу», «Ты — лучшее, что случалось в моей жизни», и.т.д. Всего в коробочке насчитывалось 9 пирожных. — Мне нравится, я беру — сказал парень и полез в карман за портмоне. — Не надо денег — отмахнулась Лидия. Вы помогли мне. Забирайте — улыбнулась она. Лицо парнишки посветлело. — Меня зовут Макс. Спасибо. Обязательно приду ещё — подмигнул он Лидии и снова звякнув колокольчиком, вышел.