Глава 3. Сказка на ночь
3 марта 2021 г., 22:03
Лив беззастенчиво осматривала всех, кого разместили за широким дубовым столом, уставленным неизвестными ей не особо аппетитными на вид (не считая румяных бочков вепря, конечно же), зато привлекательно пахнущими яствами. Локи уже увлеченно жевал, ничем окромя еды особенно не интересуясь, так что в некотором смысле Лив была предоставлена сама себе.
Хотя девушка и была безумно голодна, есть она стеснялась. За столом собрались в основном женщины. Крепко сложенные, с фигурами на зависть любой смертной, валькирии, приближенные к самой главной, что сидела во главе стола – Гейр. Они даже с чарками мёда напоминали Лив слаженное войско. Сагр сидел по правую руку от Гейр, что поприветствовала их в доме немногим ранее, и что-то шептал ей на ухо, от чего та заходилась заливистым смехом, схожим с перезвоном колокольчиков, так сильно контрастировавшем с ее статной фигурой.
Одеты женщины были совсем не так, как Лив. В своем сарафане она казалась девочкой на их фоне: на большинстве валькирий были доспехи поверх юбок платьев, а волосы были убраны в тугие косы, хотя Лив могла бы поспорить, что жесткое плетение скрывало восхитительной красоты локоны каждой из них.
– Они – воины? – тихонько переспросила Лив, наклоняясь к Локи. Отбросив кость от обглоданной птичьей лапки, Бог оперся локтем на стол в бесцеремонном жесте и склонил голову к Лив, явно удовлетворенным ее вниманием к своей персоне.
– Ну, в каком-то смысле, да. На самом деле, они щитоносцы и знаменосцы Одина. Летают на своих породистых лошадях над полями сражений, отбирают достойнейших из павших: тех, кто после станет служить в личном войске Одина, в Вальхалле,– полушепот, излившийся почти ей на ухо, заставил Лив вздрогнуть. Девушка ощущала горячее дыхание Локи на своих шее и ухе, и отчего-то это не оставило ее равнодушной. Тут же избавившись от наваждения, она нервно поправила косы, хмурясь и пытаясь рассмотреть наряд той валькирии, что сидела ровно напротив них с Локи.
– Тебе не кажется, что оставаться среди тех, кто служит Одину, это не самая здравая идея из тех, что приходила в твою светлую голову? – едва слышно шикнула на Локи, и тот рассмеялся в кулак, а после отпил из чарки, вместе с тем укладывая в пустую глиняную тарелку Лив, украшенную какой-то причудливой росписью, куски того, что некогда, скорее всего, летало и крякало. Запах напоминал утку, но смертная не спешила приступать к трапезе, не ощущая себя в полной безопасности здесь. Большинство валькирий были вооружены: меч, кортик, лук и колчан, полный стрел. У каждой из дев было свое оружие, и оно находилось при ней.
На их фоне кортик Локи казался зубочисткой. Хотя бог, похоже, за свою безопасность не очень-то беспокоился – он продолжил свой праздник чревоугодия, взявшись за окорочок вепря, источавший этот чудный аромат домашней стряпни, что заставил желудок Лив сжаться до состояния сухого изюма.
– Пока здесь Сагр, мы в поселении Валькирий в большей безопасности, чем где-либо в пределах Иггдрасиля, – поспешил успокоить ее спутник, подливая Лив еще мёду, видя, что та охотно пила на голодный желудок, пытаясь справиться со стрессом.
– Что такое Иггдрасиль, и почему Сагр им так дорог? – болтая полушепотом и склоняясь друг к другу, Локи и Лив выглядели как парочка настоящих сплетников, причем детского возраста, благо за шумным разговором и звуками поглощения еды никто из присутствующих не обращал особого внимания на их уединенную беседу.
– Слишком много вопросов, золотко. Если станешь есть, я стану рассказывать, – Локи прищурился, лукаво улыбаясь, и Лив возмущенно закатила глаза. Выходки бога казались ей детскими, но она послушно принялась отрывать куски и проглатывать их, едва успевая жевать, ожидая рассказала Локи.
– Твоя образованность оставляет желать лучшего, смертная, – Локи подметил почти очевидный факт, и Лив обиженно покосилась на него. Впрочем, похоже, он просто говорил, что думал, не имея цели задеть или обидеть ее. Тихо рассмеявшись и отпив еще мёду, бог продолжил говорить, честно выполняя условия сделки, что они заключили меж собой пятью минутами ранее. – Иггдрасиль – это древо, на ветвях которого покоится мироздание. Асгард и Ванахейм населены богами. Мидгард, или срединную землю, создал Один, населил ее людьми, вроде тебя, – щелкнул Лив по носу так неожиданно, что девушка едва успела бросить на бога ошарашенный взгляд за секунду до того, как ее щеки окрасились в пунцовый оттенок, а Локи снова рассмеялся, удовлетворенный реакцией на свою бестактную выходку.
– Один – древнейший, верховный бог. Я бы на твоем месте опасался его, но пока ты рядом со мной, тебя, золотко, никто найти не сможет, – веселая улыбка, точно он задумал еще какую-то шалость, а Лив лишь с недоверием вскинула брови. Если бы не окружавшая ее весь день реальность, она бы подняла Локи на смех: идея с деревом звучала слишком абсурдно для американки.
– Мда, а в церковно-приходской школе по воскресеньям преподаватели заверяли, что господь наш ходил в сандалиях и терновом венце. Когда они узнают, им придется менять витраж в школьной часовне,– хмыкнув, Лив отправила в рот еще пару кусочков каких-то диковинных овощей, что соблазняли своим ярким цветом на большом блюде совсем около ее цепких пальчиков. – А что насчет Сагра?
Локи поджал губы, пытаясь сдержать новую волну смеха. А после стрельнул глазами в сторону валькирии, сидевшей во главе стола.
– А ты сама попробуй предположить.
Лив, что была слишком увлечена беседой, уже давно не смотрела в сторонуСагра: они с Локи сидели в качестве гостей с противоположной стороны длинного дубового стола. Так что теперь, оторвав взгляд от обилия еды, блондинка только удивленно распахнула глазки, заметив некоторые перемены: Гейрвсетак же сидела во главе стола, только жесткой лавке она предпочла кое-что помягче. Сагра.Наего-то коленях и устроилась теперь старшая из валькирий, обнимая воина за широкие плечи и громко смеясь, поднимая свою чарку с тостом.
Лив на пару мгновений стала живой иллюстрацией выражения «глаза вылезли из орбит»: смертной с трудом верилось в то, что она действительно видела перед собой Сагра. В течение всего их пути сдержанный и тактичный воин сейчас напоминал завсегдатая кабаков из бульварных романов. По меньшей мере, другая валькирия прижималась щекой к его плечу, окидывая мужчину заинтересованным взглядом снизу-вверх, то и дело подливая ему еще и еще мёду.
– Догадываешься, или мне посвятить тебя в крайне пикантные подробности? – рыжий посмеивался, откинувшись на спинку лавки, что заменяла стулья в этом чудном месте, пока Лив с какой-то почти оторопью наблюдала за тем, как Гейр наконец встала с колен Сагра и протянула ему руку, а мужчина, бросив краткий взгляд на Лив и весело подмигнув ей, протер усы от капель, что остались от выпитого, и встал, вместе с главной направляясь из общей комнаты куда-то вглубь дома.
Блондинка сглотнула ком в горле и снова посмотрела на Локи, который уже успел вернуться к чревоугодию, увлеченно набивая рот всем, до чего успевал дотянуться.
– Он вроде как… заменяет ей мужа? – вопросила Лив, до конца даже не желая озвучивать свои истинные предположения. Бог дернул плечами, еще пару долгих мгновений обдумывая свой ответ.
– Пока Сагр пребывает здесь, он заменит мужа каждой из тех, кто пожелает этого. А, может, и нескольким одновременно, – Локи тихо рассмеялся, а Лив немедленно ощутила, как румянец разливается по ее щекам от бурной фантазии, что мгновенно визуализировала ей то, что озвучил Локи. Причем картины имели довольно детальное содержание, оттого и смущали девушку еще сильнее.
– Никому не хватает усердия, кроме него. Наш старик может дать фору любому молодому богу, – прыснув со смеху, Локи даже слегка опустил голову, чтобы валькирии не заметили его смех, а за шумной беседой звук его смешков терялся, к счастью для них обоих.
– Так что все они ему будут несказанно рады. Но исключительно после Гейр, право первой ночи всегда за ней, как за старшей, – Локи наконец удовлетворенно отставил от себя тарелку, смыкая руки поверх живота, точно пытался подчеркнуть его округлость, которой совершенно не просматривалось. И едва ли могло бы, при астеничном-то телосложении бога.
«Чертовы северные амазонки… Ладно, надеюсь, Сагр хотя бы удовольствие от этого получает».
Поморщившись от собственных фантазий, Лив опустошила свою чарку и испуганно вздрогнула, когда сбоку к ней приблизилась одна из валькирий.
Сердце испуганно заколотилось в тесной грудной клетке, но женщина выглядела вполне дружелюбной. Две косы, в которые были убраны длинные рыжие волосы, веснушки по всему лицу и мутно-зеленые глаза. При ней из оружия был двухконечный топорик, заткнутый за жесткий пояс.
– Меня зовут Регинлейв. Если вы уже закончили с трапезой, я бы хотела показать вам гостевой дом, – руки женщины были дружелюбно сложены ладонями друг к другу. И если бы не крепкая стать и оружие, она бы внушала куда меньше страха. Особенно с этой тактичной улыбкой, блеснувшей на ее губах.
– Я закончила с едой, очень… вкусно, благодарю за гостеприимство. А… – Лив бросила взгляд на Локи, но Регинлейв уже отошла на пару шагов, ожидая гостью, а Локи только едва заметно кивнул, успокаивая смертную. В поселении они действительно были в безопасности, беспокоиться было не о чем.
Когда Лив поравнялась с валькирией, Локи вдруг с удивлением отметил про себя, что наконец осознал, кого напоминает ему новая спутница: хрупкий цветок. Низкорослая, тонкая фигурой и такая… хрупкая на фоне статных женщин-воительниц, Лив вызывала в доге доселе неиспытанное им желание участия. С каждым часом Локи все меньше жалел о том, что выкрал земное воплощение богини Фрейи прямиком из-под носа Верховного бога. Должно быть, эта его шалость обещала быть крайне увлекательной, хотя и не столь приятной, как золото ее волос, заплетенных в причудливые косы.
***
Вопреки опасениям Лив дома валькирий оказались совсем не похожи на жилища в чертогах Асгарда. Всюду виделась пресловутая «женская рука»: даже дикие цветы стояли в больших, слегка несуразных горшках, но, безусловно, добавляли уюта. И никаких чертовых лавок – наконец-то что-то, хоть отдаленно напоминающее кровать. Да, пускай вместо одеял снова было что-то из шкур животных, а подушки были, похоже, набиты какой-то травой вместо перьев, но все же под плотным покрывалом, что заменяло в этом непонятном Лив крае простыни, было некое подобие матраса – что-то мягкое и удобное, по ощущениям. Не удержавшись, гостья сразу села на край кровати, проводя пальцами по дубовой ее спинке. Причудливая резьба Лив нравилась, даже пробуждала некое любопытство. Регинлейв уже разжигала камин, отложив свой топорик на массивный дубовый стол, по центру укрытый скатертью с каким-то орнаментом на подобие того, что был изображен на сарафане Лив. Безоружная, она вызывала куда большее доверие у Лив. – Здесь очень… уютно. С вашей стороны было весьма любезно позволить нам остаться, – смертная постаралась проявить дружелюбие и благодарность, пока Регинлейв, отвернувшись от распаленного камина, улыбалась все с той же мягкостью и кротостью. – О, не стоит благодарностей. Друзья Сагра – наши друзья, – учтиво поклонившись, валькирия приблизилась к окну, взяв с подоконника гребень. Деревянный, отделанный какими-то поблескивавшими безделицами (или драгоценными камнями, хотя едва ли Лив могла бы разобраться без посторонней помощи), на вид он казался довольно тяжелым. – Я расчешу Ваши волосы перед сном, если позволите, – предложение звучало довольно неоднозначно, но Лив показалось, что отказ Регинлейв может огорчить, так что просто расстегнула плотную накидку, уложив ее на табурет у стола. – Спасибо, это было очень кстати, – честно призналась девушка, чувствуя усталость во всем теле. Накидка порядком утяжеляла ее ходьбу, висела грузом на плечах, что теперь нестерпимо затекли и неприятно ныли. Лив выдохнула, собираясь с мыслями, а после снова села на кровать, выпутывая соломинки из своих волос, что весь день добросовестно служили ей резинками. Пару мгновений – и золотистые локоны заструились по ее плечам и спине, а Лив подобрала под себя ноги, успев разуться. Регинлейв приблизилась без резких движений и аккуратно накинула на босые ступни гостьи край одеяла-шкуры, становясь поближе и принимаясь аккуратно прочесывать спутанные локоны. Стоило признать, что ловкие пальцы валькирии, в дополнение к треску древесины в камине, действительно успокаивали. От мёда все внутри полыхало настоящим огнем, но вместе с тем пришло и приятное чувство спокойного удовлетворения. Лив почти успела уснуть под движением волшебных пальцев Регинлейв, и, когда та закончила, девушка уже хотела скорее отойти ко сну. Попрощавшись с валькирией и поблагодарив ее, Лив бережно сняла пояс, а затем верхний сарафан, решившись в теплом помещении обнажиться до нижней рубашки, что хоть и прикрывала ее тело, едва ли могла сравниться с нижним бельем и пижамой. Сложив одежды поверх своей накидки, блондинка прошлепала босыми ногами по ледяным доскам и нырнула под теплую шкуру, с удовольствием зарываясь во все это практически мягкое, практически похожее на нормальную постель. Дрема подкрадывалась из каждого уголка утомленного тела и сознания, правда стоило Лив провалиться в спасительное забытье, как дверь в ее спальню распахнулась, и девушка испуганно подорвалась на постели, сжимая пальцами уголок шкуры, всматриваясь в темноту, из которой вскоре появился силуэт уже хорошо знакомой ей астеничной фигуры асгардца. Выдохнув с истинным раздражением, Лив сжала губы, наблюдая за тем, как Локи прикрыл за собой дверь, снял кортик с пояса и уложил его у постели, а после вскинул брови, глядя на хрупкое тельце смертной в уже нагретой ею постели. – Что ты здесь делаешь? – зашипела на него с невиданным гневом Лив, но Локи только хмыкнул, поставив руки на пояс и навис над девушкой, точно грозовая туча над светлой лесной поляной. – Спать собираюсь, а ты что успела нафантазировать? – бог фыркнул со всей возможной иронией, садясь на край постели и принимаясь скидывать со своих ног массивные ботинки. Лив вжалась в деревянную спинку кровати, прижимая к себе как можно ближе шкуру, прикрывая почти обнаженное тело. – Спать здесь? В одной постели? Локи обернулся, с непониманием окинув взглядом смертную. А после тихо рассмеялся, кажется, прекратив сердиться на нее и наконецистрактовав для себя столь странное поведение спутницы. – И чем ты слушала меня, когда я говорил, маленькая смертная? Ты в безопасности только пока находишься рядом со мной. Моя магия укрывает твою миленькую телесную оболочку от того, кто ищет тебя, – откинув край шкуры, что Лив не сжимала в своих пальчиках, Бог лениво зевнул, забираясь в постель безо всякого разрешения девушки. – Чтобы ты не бдела всю ночь за своей девичьей честью, я не стану раздеваться, – обнажив зубы усмешкой, Локи сполз на подушку головой и накинул на себя половину шкуры, что была цельным одеялом для всей постели. – Но спать на полу не собираюсь, я уже не так молод и, к тому же, совершенно не джентльмен. Словечки, что вворачивал Локи, напоминали Лив о доме и успокаивали. Поняв, что у нее не особо-то и есть выбор, да и едва ли она рискнула бы спорить с мужчиной прямо сейчас, посреди ночи, девушка тяжело вздохнула и легла на бок, повернувшись спиной к вынужденному соседу по постели. «В конце концов, если бы он хотел меня изнасиловать, у него была сотня возможностей сделать это за сегодня… Это действие не имеет смысла в поселении, где полно народу. А, черт с ним, если он меня считает сосудом для богини, то вряд ли станет портить мою телесную оболочку…» Мысли, что успокаивали девушку, Лив проговорила в своей голове несколько десятков раз, прежде чем наконец ее сознание утихомирилось и перестало составлять завещание и вспоминать все имевшиеся у американки ценности, а сердце запнулось в ребрах, больше не колотясь так сильно, словно хотело перебудить своим стуком все поселение воительниц. Локи больше не двигался, лежа на боку и прикрываясь по пояс, покаЛив отчаянно пыталась уснуть. Лишь через несколько часов сумев успокоиться, она покинула пределы собственного сознания, проваливаясь в спасительное забытье.***
Очнулась девушка посреди ночи от ощущения того, как ее собственные челюсти не смыкались. Зуб на зуб не попадал, в буквальном смысле этого выражения. Лив дрожала даже под теплой и тяжелой шкурой, тряслась всем телом, как осиновый листок на ветру, шмыгая заложенным носом. Она проснулась от холода и, лишь осознав это, испугалась еще сильнее: так недолго и до воспаления легких. Чертов варварский край. Бросив через плечо Локи взгляд в сторону камина, Лив подтвердила худшие свои опасения: огонь действительно погас, оттого и было так невыносимо холодно. Решив попробовать разжечь камин снова, девушка откинула шкуру со своего тела, зябко сжимая свои плечи, опустила онемевшие ноги в грубые ботинки и с трудом проскрипела несколько шагов по деревянному полу к потухшему камину. Два шага – и в следующий момент сверкнула сталь клинка асгардца, что подскочил с постели, готовясь защищаться. Он раздраженно фыркнул, увидев Лив в нижней рубашке, подошедшей к камину. Бледность ее кожи вызвала недоумение у Локи. Секунда для осознания – и вот он уже отложил клинок, обуваясь и подходя к девушке, с расстояния меньше метра уже чувствуя, как сильно она дрожала, пытаясь отыскать огниво или его подобие рядом с камином. – Эй, золотце, – Локи коснулся ее плеча, ледяного под тканью рубашки, и Лив вздрогнула, так и не смыкая посиневшие и дрожавшие губы. – Вернись в кровать, я разожгу огонь, – точно все еще не в себе, даже не взбесившись от его прикосновения, Лив покорно прошла к постели и забралась в нее, дрожа и наблюдая за тем, как пар вместе с дыханием выходил из ее рта. Локи присел на корточки у истлевшего камина, что-то едва слышно проговаривая. Мгновение – и веселые блики огня засияли прямиком над его ладонью. Оторопевшая Лив нахмурилась, не веря собственным глазами. Однако, удерживая огонек на своей ладони, Локи опустил пальцы к веткам и дровам, спуская язычки пламени на них, с интересом наблюдая за тем, как опущенное им пламя в считанные секунды обхватило все, что могло сгореть в чертовом камине. Бог вернулся к постели, забираясь на нее и окидывая Лив почти обеспокоенным взглядом. – Придется обождать добрых две четверти часа, пока камин согреет комнату. Или ты будешь благоразумна и позволишь мне согреть тебя самому и гораздо быстрее, – Локи улегся назад на постель, раскрывая свои объятия, и Лив, решив, что дожидаться услуг камина будет истинным самоубийством, не имея никакого другого выхода и других здравых идей, послушно опустилась к мужчине, ложась близ его груди. Локи дал ей пару мгновений привыкнуть, прежде чем сомкнул свои руки поверх ее тонких плечиков, обнимая и прижимая к своей груди, снова заглядывая в глаза Лив и одновременно сквозь нее. В точности так же, как тогда, когда согревал ее днем. – Ч-ш-ш, златовласка, ты не замерзнешь насмерть рядом со мной, твои тревоги пусты, – мягкие руки асгардца гладили ее плечи, пока от его пальцев растекались спасительные волны тепла, что текли вместе с кровью ко всем занемевшим конечностями Лив. Завершив свое волшебство, Локи просто прижал девушку к себе, помогая успокоиться и согреться. Дрожь постепенно прошла, а вместе с ней и страх смерти, что доселе даже лишил Лив голоса: она не обронила ни слова со своего пробуждения. Теперь близость Локи мало тревожила ее. Она была рада тому, что асгардец остался с ней в одной постели, иначе вся эта ночь могла кончиться дурно. Понимая, что Лив не справится со своими переживаниями без его помощи, ощущая собственную значимость, Локи наконец мысленно избрал способ успокоить ее после пережитого страха, унять паническую дрожь в ее тельце. – Однажды в далеком-далеком царстве Нильхейм, жил злобный карлик по имени Тьюи… Он ковал в подземельях царства мертвых мечи из слез и золота страждущих, а после… – бархатный голос Локи окутывал.Лив невольно заслушалась, даже не сразу поняв, что бог принялся успокаивать ее и убаюкивать, рассказывая самую настоящую сказку. Лив едва успела услышать даже половину его истории, прежде чем устало прижала потеплевшие ладошки к груди мужчины, засопев ему в шею.
Примечания:
Спасибо, что вы со мной <3
