Чёртов Ли Минхо

— Да ты с дуба рухнул! Феликс звучно бьёт ладонями по столу и вскакивает с места, привлекая к себе ненужное внимание всех собравшихся в столовой. На подобную реакцию друга Джисон только недовольно шипит и тянет за руку, чтобы тот сел обратно. — Почему с дуба-то сразу? Согласись, идея классная... — Хуясная, Джисон. Я всё понимаю, ты его терпеть не можешь, но даже это уже перебор. Ты хоть представляешь, что он с тобой сделает, если узнает? — А как? Сплетни такая вещь, что кто-то кому-то сказал, а где начало никто не помнит! Феликс бледнеет настолько сильно, что веснушки отчётливее выступают на лице, а сам он испуганными глазами смотрит за спину Хана. Парень в немом вопросе хмурит брови, но так и не дождавшись ответа, оборачивается. Ну кто бы сомневался... Чёртов Ли Минхо. Один из самых популярных парней университета, мокрая мечта большей половины девочек и главный объект ненависти Джисона. И да, именно он со своей самодовольной ухмылкой (ух, Хан бы втащил ему разок) направляется к их с Феликсом столу. Не один, конечно, с друзьями. Как однажды выразился Джисон, «такие сволочи без свиты не ходят». — Как жизнь, бельчонок? — и смотрит так хитро, губы облизывает. Соблазнитель хренов. — Прекрасно. Была. Пока тебя не увидел, — брюнет едва ли не молнии взглядом метает и думает, как бы ещё съязвить, но под столом его колено предупреждающе сжимают. — Вы что-то хотели? — Феликс обаятельно улыбается, не прекращая затыкать поток нелестных слов из джисонова рта щипками. Тот не выдерживает и пинает друга, тут же скрещивая руки на груди и недовольно поглядывая то на старшекурсников, то на австралийца. Минхо только пожимает плечами и снова сканирует глазами Хана. — Да так, просто поздороваться. — Сделай одолжение, — младший встаёт, а собравшийся уходить Ли заинтересованно оборачивается, — Засунь свои приветствия себе... — Джисон! Минхо смеётся и качает головой. С секунду что-то прикидывает, изучая потолок, а затем резко подходит к парню, притягивает за руку и шепчет на ухо: — Смотри, как бы я тебе кое-что другое туда не засунул. Джисон гулко сглатывает и пытается вывернуть запястье из крепкого захвата. Но все силы куда-то мигом пропадают, стоит ему заглянуть в тёмные, карие глаза, на дне которых будто черти пляшут. Дышать становится неожиданно трудно, сердце тяжелеет и в пятки уходит, а щёки гореть начинают. Минхо усмехается, обнажая красивые клыки и отпускает хрупкую конечность. Ещё о чём-то размышляет, а затем уходит, оставляя за собой шлейф парфюма. Джисон мигом падает на стул. — Ты ж допиздишься когда-нибудь, — Феликс сочувственно поглядывает на друга и поджимает губы, — Натравит на тебя своих дружков и мало не покажется. Хан молча пялится в стену перед собой и щупает то место, за которое только что его схватили. Запястье печёт будто обожжённое. Парень разом осушает стакан с компотом, щурится, и это явно не к добру... — Нет, милый мой, это край. С завтрашнего дня Ли Минхо станет самым гейским геем всея университета.

***

Место, в котором учился Джисон не то чтобы было чересчур консервативным, но некие порядки там всё же существовали. И, к примеру, если ты довольно популярный парень, в чьей гетеросексуальности даже преподаватели уверены на двести процентов, маленький слух об обратном может существенно подпортить жизнь. Этим и собирался заняться Хан: испортить репутацию своего главного врага. Почему Джисон так яро возненавидел Ли? Выёбистый слишком. Ходит всегда в окружении своей верной компашки, зажимает девочек направо и налево и вообще ведёт себя так, будто он неземной какой-то. Бесит... А больше всего бесит, что старший с какого-то рожна решил поприставать и к нему. То дорогу преградит и засыпет каким-то идиотскими вопросами, то у аудитории встанет и пускать не будет, а однажды вообще умудрился заскочить с Джисоном в один лифт и остановить его. Около часа бедный младший закипал от злости, пока Минхо вовсю развлекался и снова задавал провокационные вопросы. Как они там не подрались — чудо. На следующий день брюнет в приподнятом настроении заходит в учебный корпус и тут же вылавливает свою однокурсницу. Болтушка и сплетница, прекрасно! — Минджон, а ты не в курсе, это правда, что Ли Минхо с парнем видели? Девушка удивлённо распахивает глаза и прижимает ладошку ко рту. Затем быстро оглядывается, хватает Джисона за руку и тащит за угол. — Да ты что? По нему так и не скажешь... А где, с кем? — она мгновенно начинает засыпать Хана вопросами, кусая губы, тем самым портя помаду. — Сам точно не знаю, но слышал, что на втором этаже они целовались в аудитории. Этого достаточно, чтобы Минджон подскочила и взвизгнула. Ни сказав ни слова, она сорвалась с места и куда-то побежала, восклицая «мне ж никто не поверит». Джисон только довольно потирает ладони и отправляется на пару. Дело сделано, теперь остаётся запастись попкорном и выбрать лучшее место.

***

Проходит неделя. Джисон уже практически забыл о том, что сделал и просто продолжал тихо, мирно заниматься своими делами. Однако в каждой бочке мёда есть ложка дёгтя... В случае Хана этой ложкой стал перепуганный Феликс, который затолкал его в туалет и запер в кабинке. — Феликс, мать твою, Ли, ты что творишь? — Жизнь тебе спасаю! Сиди здесь и не высовывайся. Джисону всё же удаётся приоткрыть дверь и скептически взглянуть на друга. Ну подумаешь у них семинар сейчас, к которому он не готов. Не на такие же крайние меры идти... — Джи, богом молю, спрячься где-нибудь и не выходи, — австралийца чуть ли не трясёт, а на глаза слёзы наворачиваются. Что же поделать, чувствительный он слишком... Хан уже мысленно вычисляет, какая зараза посмела обидеть его драгоценное солнышко и разминает кулаки. После этого открывает дверь, обнимает друга и успокаивающе гладит по голове. — Ликси, расскажи спокойно, в чём дело? Веснушчатый парень отстраняется и теребит рукав рубашки, не решаясь начать. Но сделав глубокий вдох, поднимает взгляд и говорит: — Тебя Минхо по всему универу разыскивает. — Ну и что же? — Джисон, он узнал...

***

Хан сидит на паре, пытаясь заставить себя слушать преподавателя и ответы одногруппников. Называется, если не готовился, то хоть будь добр, удели внимание. Однако тревожные мысли уносят его далеко из этого кабинета. Допустим, Ли знает, кто пустил слух о его «голубой» сущности. Но ведь можно притвориться дурачком и сделать вид, что не понимаешь, о чём речь... Да, наверное так он и сделает. И вообще, вдруг получится его избегать, университет то большой! Всё сильнее убеждаясь в правильности этой идеи, Джисон забывает, что старший обладает удивительным талантом хоть раз в день, но его встретить. Направляясь на следующую пару, брюнет всё ещё витает в своих размышлениях и изучает пол под ногами. Коридоры пустые, шансы встретить Минхо практически нулевые, да и в целом всё неплохо, если бы только... Если бы только кто-то не обнял его сзади и не затолкал в пустой класс. Джисон думает, что второй раз за несколько часов быть запиханным куда-то это слишком. — Ну привет, бельчонок. Хан аж икает от неожиданности и явно не спешит оборачиваться к старшему. Вид за окном гораздо интереснее. Минхо это не устраивает, поэтому он сам поворачивает к себе парня и прижимает к парте. Смотрит внимательно, долго и как всегда хитро. Джисон уже не знает, чего ему ожидать... Рассерженным Ли точно не выглядит, но всё же положение, в котором они находятся, в какой-то степени смущает. — Ты руки то убери, я ведь и стукнуть могу, — брюнет снова икает, вызывая у старшего совершенно добродушную улыбку. — Ничего не хочешь мне рассказать? — Джисон отрицательно мотает головой. Ситуация напряжённая, и он, как назло, язык проглотил. Минхо слегка обиженно дует губы и склоняет голову вбок. Рука же каким-то образом оказывается на чужой талии. — Я что сказал про руки, не распус... — Неужели ты не знаешь? — старший почти искренне удивляется, но руку не убирает, а наоборот, сжимает крепче, — Весь университет только об этом и говорит. — Если ты прямо сейчас не отойдёшь, я закричу, — Хан делает попытку оттолкнуть парня, но тот даже с места не трогается. Джисон обречённо выдыхает, — Просто скажи, что ты хочешь от меня. Минхо разглядывает чужое лицо, затем поднимает ладонь и аккуратно поправляет упавшую прядь чёлки. На ошеломлённый выдох младшего даже не обращает внимание, думая о чём-то своём. — Почему ты такой, Джисони? Почему из-за тебя моё сердце так быстро бьётся? — Эм, тебе не кажется, что это звучит слишком по-пидорски? Ли смеётся, наклоняется близко к чужим губам и шепчет: — Разве это удивительно для такого гея, как я? В то, что произошло дальше, Джисон до сих пор слабо верит. Однако факт остаётся фактом. Едва он открывает рот, чтобы ляпнуть какую-нибудь колкость, его целуют. И это нельзя назвать простым детским поцелуем. Минхо пользуется ситуацией и проникает языком внутрь, оглаживая нёбо, ровный ряд зубов и выбивая у брюнета все мысли из головы. Прижимает к себе за талию ближе, целует глубже, а одной рукой вообще ползёт ниже и устраивает её на чужом бедре. Сжимает так нагло и так по-собственнически. Младший не двигается никак. Шок сковывает всё тело, и сил, чтоб сопротивляться, нет. Ситуация пиздецовая, это ну очень мягко говоря. Он бы даже выполнил свою угрозу, закричал бы, но что поделаешь, если твой рот в плену у твоего врага. А самое главное, что ты сделаешь, если этот враг так вероломно крадёт твой первый поцелуй. Ли чувствует всё напряжение парня и прикладывает максимальные усилия, чтобы тот расслабился. Кусается несильно, дразнит, сразу же зализывая появляющиеся ранки. Чужие губы такие мягкие, сладкие, с дурманящим вкусом кока-колы( наверняка из-за любимых чупиков младшего), губы, созданные для вечных поцелуев... Но чем больше он старается, тем больше Джисон зажимается, и таймер под названием «нехватка воздуха» так некстати даёт о себе знать. Старший отстраняется, напоследок оставляя чмок на мягкой щёчке и тут же ласково по ней поглаживая. Хан всё ещё не двигается, бездумно пялясь в стену. — Сони, бельчонок... Джисон поднимает невидящий взгляд на старшего, и когда тот тянется, чтобы его обнять, выставляет руки перед собой. — Даже не думай. — Малыш, послушай... — Кому сказано, отвали, — голос тихий, хриплый, но без тени раздражения. Брюнет отталкивается от парты и быстро выбегает из аудитории, оставляя Минхо с чувством глубокого сожаления о содеянном.

***

Джисон бежит так быстро, как никогда в жизни не бегал. Он уже не помнит, как добрался до дома, как запер зачем-то дверь на все замки и как скатился вниз по этой самой двери. Чёртов Ли Минхо. Легонько проводит пальцем по припухшим губам: горят. Как в том случае с запястьем, только на этот раз Ли зашёл слишком далеко. Хан со злости кидает рюкзак на пол и хватается за голову. Его трясёт, в лёгких пожар пылает то ли от быстрого бега, то ли всё ещё от ощущения жарких губ на своих. А самое страшное — это осознание, предательски пришедшее и ударившее сочно с размахом под рёбра. Джисону... понравилось? Да что уж там, он в восторге! Даже если бы ему предложили отмотать время назад, парень бы без сомнений снова подарил свой первый поцелуй ненавистному старшекурснику. Конечно он никогда не признается тому, но от нежности, которой Минхо буквально окутал младшего, можно было расплыться розовой лужицей. Однако вопрос остаётся открытым: зачем Ли это сделал? Отомстить? Мог бы тоже какой-нибудь слух пустить. Напугать? Зажать в коридоре со своей компанией было бы эффектнее... Нет, Джисон решительно ничего не понимает, но разбираться со всем он будет завтра. Сейчас же хочется просто рухнуть в постель и уснуть. — Иди сюда, бельчонок, — старший легко похлопывает по своему колену. Брюнет медленно подходит ближе, усаживается на предложенное место и обнимает за шею, носиком утыкаясь в её изгиб и вдыхая тягучий аромат парфюма. Минхо ведёт ладонями по спине, очерчивая выпирающие позвонки и вызывая табун мурашек, отчего младший довольно мурлычет и ластится к сильному телу. Целует в пульсирующую венку на шее, ведёт дорожку из поцелуев выше, по линии челюсти, по скуле, за ушком. Ли усмехается, запускает пальцы в тёмные волосы, приближается и горячо выдыхает в приоткрытые губы... — Да ну нахер! — Джисон путается в одеяле и падает с кровати, попутно смахивая с тумбочки стакан воды. Громко матеря всё и вся на свете, он выбирается из мокрой ткани и шлёпает босыми ногами за шваброй. Утро явно не задалось. Звук уведомления на телефоне заставляет парня страдальчески застонать и вернуться. — Ну кому там приспичило, — бормочет Хан, вводя пароль и открывая мессенджер. от кого: Веснушка — Джи, ты где? — Пара уже началась... — Блять, я же волнуюсь — Хан Джисон, быстро ответь!! Парень только сейчас смотрит на время и понимает, что забыл вчера поставить будильник. Быстро пишет другу, что проспал и придёт позже, а сам принимается убирать утренний погром и собираться. Собираться и всеми силами не думать о вчерашнем.

***

— Я тебя сейчас прибью, — Феликс набрасывается на брюнета с кулаками и ругательствами прямо по середине холла, — Проспал он... Я себе уже надумал, вдруг Минхо что с тобой сделал. — Ликси, — Джисон перехватывает руки друга и улыбается, — Всё в порядке, не переживай, я... Чёрт, прикрой меня! Хан прячется за спину австралийца и аккуратно выглядывает из-за плеча. Мимо проходит старший со своими друзьями, и Джисон уже спокойно выдыхает, надеясь, что его не заметили, но Ли останавливается, смотрит прямо на Феликса и с улыбкой направляется к нему. Джисон не знает, где он так накосячил в прошлой жизни, но вселенная явно решила ему поднасрать от души. — Джисони, не от меня ли прячешься? — вот что-что, а выглядит он довольным донельзя. Точно по кайфу издеваться над младшим. — А ты че, особенный что ли, чтобы от тебя прятаться, — Хан выходит вперёд и с вызовом смотрит в тёмные глаза. Знал бы сейчас кто-то, каких усилий ему стоит не рухнуть прямо здесь и не залипать на чужие алые губы, красиво изогнувшиеся в улыбке. Минхо на это только смеётся. Опять. Вечно ему смешно, в то время как сам Джисон бесится сильнее и сильнее. — Я подумал, что после вчерашнего поц... — договорить ему не дают, быстро затыкая рот рукой, и с этого Ли охуевает нехило. Впервые брюнет самостоятельно идёт на физический контакт пусть и в таком агрессивном жесте. — Только попробуй заикнуться об этом ещё раз, я ведь и не посмотрю на то, что ты сильнее. Минхо аккуратно убирает чужую руку и щурит глаза, проводя языком по губам. На этом моменте Хан понимает, что всё, пиздец. Сейчас произойдёт что-то ужасное и непоправимое, и хитрый огонёк в чёрных зрачках тому доказательство. — Боишься, что все узнают о том, как я сделал это? — с этими словами парень обхватывает чужое лицо руками и целует. Прямо по середине учебного холла на глазах всех окружающих. Джисон его убить готов, но... потом. Сейчас он тает под напористыми и мокрыми поцелуями старшего, полностью капитулируя, признавая собственное поражение и подаваясь вперёд такому приятному ощущению. Сердце заходится в бешеном ритме, а в животе будто миллиард бабочек. Даже если Ли делает всё назло, пускай, лишь бы как можно дольше не отстранялся, а продолжал так правильно и умело сминать его губы своими... Всё же неловкое покашливание со стороны вынуждает их прекратить. — Вечность бы целовал тебя, — Минхо притягивает к себе в объятия младшего и ведёт носом по щеке, оставляя лёгкий поцелуй, — Такой сладкий, бельчонок, с ума сойти... Джисона рвёт изнутри на части. Шквал противоречий терзает, гложет, выворачивает, убивает все остатки здравомыслия. Чёртов Ли Минхо. Что он вообще себе позволяет? Без зазрения совести рушит выстроенные месяцами барьеры и принципы Хана. Да как рушит! Двумя поцелуями, и пожалуйста, Джисон сдаётся. Он понимает, что быстро стал зависимым: даже руки, обнимающие сзади не хочется сбрасывать, но надо. Идиотское «надо» отталкивает младшего от Ли и строит новую стену чересчур оперативно. — Какой же ты придурок, — нарочно трёт губы и смотрит колко, раздражённо, — Заняться больше нечем? Всех девушек использовал и решил по парням пройтись? Не смей ко мне даже на метр приближаться. После своей гневной тирады парень разворачивается, чтобы уйти. Феликс делает попытку остановить друга, но тот только бросает быстрое «не сейчас». Ему нужно всё хорошенько обдумать, хотя больше всего хочется просто разрыдаться и вернуться в тёплые, уютные объятия чёртового Ли Минхо.

***

Несколько дней Джисон действительно не видит старшего. Всё стало слишком спокойным и слишком однообразным что ли... Но разве не этого он хотел? Чтоб от него отстали и не бесили одним только своим видом, чтоб даже не приближались. Вот же, исполнено, свободы — бери не хочу! Только почему-то радости это не доставляет. Феликс понятливый сильно, не лезет с расспросами, и на том спасибо. Ещё бы сны с участием Ли сниться перестали, вообще б не жизнь, а сказка была бы. Хан уже на стенку лезет по утрам, потому что сны реалистичнее некуда и запоминаются до ярчайших деталей, назойливо прокручиваясь в голове целые сутки. Как и в данный момент. Плевать, что втолковывает лектор сотне уставших студентов. Ведь там, во сне, Хан задыхался от любви и ласки, которыми его столь щедро одаривал Минхо, там он был по-настоящему счастлив. И одному только богу известно, почему в жизни Джисон так стервозно себя ведёт и отталкивает, пожалуй, единственного человека, с которым хочется быть рядом. Будто датчик срабатывает. А с другой стороны, вы бы не отталкивали? Парню страшно довериться, страшно утонуть в чувствах, страшно признаться самому себе, что и он повёлся на того, кого раньше презирал. До сих пор же неизвестно, какими мотивами руководствовался Ли, когда два дня подряд сводил с ума таким изощрённым способом... — Пс, Джи. ...Хан бы не отказался от таких сладких пыток ещё разок... — Джисон, блин. ...Может нахер эту гордость, и просто прийти и сказать «целуй». Сам же говорил, что вечность бы этим занимался... — Ой, смотри, Минхо идёт! Джисон подскакивает как ошпаренный и быстро оглядывается, походу совершенно забыв, что находится он на лекции, и старшему здесь ну вообще неоткуда взяться. Феликс только вон, рядом ухахатывается. Недолго. Пинок в колено быстро разруливает ситуацию и чуть-чуть улучшает настроение. — Справедливо, — шипит тот, потирая ушибленное место, — Просто не знал, как ещё твоё внимание привлечь. Хан на это только нервно ведёт плечами и записывает какое-то определение со слайда в полупустую тетрадь, чтоб потом никогда о нём не вспомнить. — Ну Джи, — австралиец обнимает парня за руку и легонько трясёт, — Сколько можно с кислым лицом ходить? — Столько, сколько нужно, — брюнет продолжает делать вид, что ему очень интересна диаграмма на следующем слайде. — А у меня есть идея, — Феликс подталкивает к другу телефон с объявлением о студенческой вечеринке в пятницу, — Мы давно никуда не выбирались. Знает же, жопа веснушчатая, что Джисон слаб перед хорошенькой тусовкой с кучей блатного алкоголя, поэтому неудивительно, что огонёк интереса загорается почти мгновенно. Хан думает, что это вполне неплохая затея: забыть на время о проблемах и просто напиться в хлам. Не думать ни о Минхо, ни о его поцелуях, вообще ни о чём. Да, возможно утром будет стыдно, но как же хорошо ночью... Удовлетворенный Феликс только радостно потирает ладошки в предвкушении.

***

Шот. Два. Три. Стакан самбуки, за ним ещё, и так по кругу с остановкой на затяжку из вейпа. Джисон сегодня официально уходит в разнос, не заботясь ни о чём и ни о ком. Танцует как последний раз в жизни, изящно выгибаясь и проводя ладонями по бёдрам в обтягивающих джинсах. На языке терпкая сладость алкоголя, а на талии чьи-то руки, сминающие широкую белую футболку. Чокер. Блядский чокер, который Хан одолжил у Феликса, стягивает шею, даря лёгкое чувство удушения и табун мурашек. Кругом толпа из незнакомых лиц, запах ароматизированного дыма и яркий свет цветных лампочек, уже даже неважно, чей это дом. Всё замечательно, всё прекрасно и лучше быть не может или... Чёртов Ли Минхо. Вот же он, стоит и буквально глазами раздевает младшего, делая перерыв на глоток из стаканчика. У Джисона настроение игривое, градус в организме высокий, на душе кошки скребут, а в голове лишь пустота. Хочет смотреть? Пусть смотрит! Пусть смотрит, как брюнет кайфует под ритм музыки и танцует ещё развратнее, ещё соблазнительнее, превращая этот танец в представление для одного единственного зрителя. Джисон ликует, когда чувствует сзади сильное тело и горячий шёпот на ушко: — Что же ты делаешь со мной, бельчонок? — губами по шее, а руками на талию, где несколько минут назад были чужие руки, которые Минхо с удовольствием бы поотрывал. Хан же голову назад на плечо откидывает, глаза прикрывает и продолжает двигаться, обтираясь об старшего, отчего тот чуть не воет. В какой-то момент Джисон поворачивается и смотрит побитым щенком с просьбой в глазах, а у Ли всё сжимается внутри от нежности к этому несносному парню. Он заметил его давно, такого громкого, задорного и совершенно невероятного. Ли ни разу за собой до этого не наблюдал влечения к своему полу, но Хан Джисон одним своим видом показал, как это может быть. А потом он решил познакомиться. Нет, не как нормальные люди это делают, а как у него всегда прокатывало с девчонками. Пара шуток, несколько вопросов в стиле «вашей маме зять не нужен», игривое подмигивание — всё, она твоя. С Джисоном не вышло... Ладно бы просто не вышло, так его ещё и послали таким трёхэтажным матом, что Минхо потом весь вечер жаловался друзьям, всхлипывал и заедал горе мороженым. Постепенно бесить младшего вошло в привычку. Ну не умеет Ли по-другому, хоть убейте. И если бы не тот слух, до его маковки так бы и не допёрло, как можно сдвинуть их взаимоотношения с мёртвой точки. Бесспорно, это было рискованно, и все мы прекрасно видели результат, зато Минхо узнал, каковы на вкус губы, о которых он грезил днями и ночами. Да так ему понравилось, что на следующий день, наплевав на кучу студентов рядом, на собственную репутацию и даже на то, что Джисон буквально мог его за это под деревом закопать, Минхо целует снова. Думает, вот же, всё хорошо, брюнет сам льнёт к нему и даже из объятий не вырывается, но не тут то было. Наорали и даже подходить запретили. Обидно... А прямо сейчас Джисон стоит совсем близко и всё так же выражает немую просьбу своими потрясающими блестящими глазами. Минхо понимает. Понимает и боится снова всё испортить, но как же хочется. — Ну же, хён, — младший губки дует и подол футболки тянет. Достаточно пьяный и чересчур милый. Сглатывает тяжело, из-за чего чокер на тонкой шее приподнимается и опускается, привлекая внимание Ли. — А ты не убежишь? — Хан только отрицательно качает головой и неуверенно кладёт руки на плечи, сжимая. — Честно говоря, устал бегать. Больше слов Минхо и не нужно, чтобы прильнуть к чужим губам и понять, как он успел соскучиться. Сочетание той же кока-колы с алкоголем неслабо даёт в голову, заставляя отчаяннее прижать к себе хрупкое тело. Джисон дрожит, пальцами зарывается в шелковистые волосы и неловко проводит языком по нижней губе старшего, на что тот целует более настойчиво и страстно. Ни один из них не знает, сколько времени проходит прежде чем они отстраняются друг от друга, тяжело дыша. Минхо низко рычит, потому что этот вид. Чёлка падает на глаза, которые покрыты дымкой возбуждения, губы приоткрыты и блестят от слюны, а этот блядский чокер! Воображение так некстати рисует совсем не невинные вещи, которые Ли готов с ним сделать, но торопиться не хочется и спугнуть тоже. На удивление, инициативу проявляет Хан. — Пойдём отсюда, — шепчет на ухо, прикусывая мочку и оставляя поцелуй на шее. Старший вздрагивает, сильнее сжимая тонкую талию, затем кивает и за руку ведёт парня в какую-то свободную комнату. Стоит только двери закрыться, Джисона прижимают к стене и снова впиваются в покрасневшие губы. Брюнет добровольно рот открывает, позволяет чужому языку проникнуть внутрь, вылизывать слишком откровенно и пошло, до рвущихся наружу стонов. Голову кружит от крышесносных ощущений: сильная рука на бедре, колено между ног и непрекращающийся поток поцелуев. Минхо кроет не меньше. Такой податливый, открытый Хан, который ещё ноготками царапает пресс через рубашку и выгибается навстречу способен лишить разума кого угодно. Однако старший не позволит. Только его мальчик, только он может слышать эти задушенные стоны и ловить их своими губами, только он может прикасаться к выпирающим рёбрам под футболкой и только он может видеть этот поплывший от удовольствия взгляд. Чёрт, Ли готов душу продать лишь бы лицезреть это каждый день. — Джисони, могу я... — парень нерешительно поддевает чёрную ленту на тонкой шее и сглатывает накопившуюся слюну: как бы замечательно смотрелись засосы на этой бархатной коже. — Да, — тихо шепчет Хан и в подтверждение своих слов откидывает голову назад, — Тебе всё можно, хён. — Прям всё-всё? — Минхо хитро поглядывает на младшего, рисуя на чужом бедре какие-то незамысловатые узоры. — Не порти момент, — Джисон бьёт его ладошкой по плечу, и оба смеются, — Серьёзно, делай, что хочешь. Брюнет смущённо замолкает. А у Ли в душе всё расцветает от любви к этому крохотному бельчонку, которого хочется защищать всю жизнь. Он аккуратно снимает украшение, откладывает его на тумбочку и мокро целует в шею, вынуждая Джисона удивлённо ахнуть. Сантиметр за сантиметром окрашивается в бордовый цвет пока места живого не остаётся. Минхо довольно осматривает своё творение в то время, как младший дышит загнанно и цепляется за крепкие плечи. — Хочешь, мы можем остановиться, — Ли запускает руки под футболку и оглаживает поясницу. — Ну уж нет, начал — доделывай! Старший смеётся и тянет мешающуюся ткань вверх, чуть не теряя дар речи. Джисон совершенно точно невероятный. Хочется зацеловать каждый участок медовой кожи, каждую выпирающую косточку, и Минхо намерен претворить свои желания в жизнь. Он ведёт парня к кровати, усаживая и снимая рубашку с себя, на что Хан восхищённо выдыхает и неуверенно тянет руку, чтобы прикоснуться, но тут же одёргивает. — Малыш, — Ли берёт чужую ладонь и кладёт себе на грудь, — Со мной можешь ничего не бояться. И Джисон слушается, подаётся искушению и вовсю исследует подкачанное тело. Затем Минхо бережно роняет его на спину и прижимается губами к выступающим ключицам, ведя дорожку поцелуев к плечам и оставляя новые метки. Не может никак остановиться. Джисон такой мягкий, изящный, просто восхитительный и очень-очень сладкий... Тихие, несдержанные стоны заполняют пространство, ласкают слух, мотивируя дарить ещё больше нежности. Его бельчонок этого всецело заслуживает. Старший доходит поцелуями до пояса джинс и останавливается, чтобы снять их. И Хан даже пикнуть не успевает, как вот он уже лежит полностью обнажённый перед тем, к кому он питал глубочайшую ненависть, от которой сейчас не осталось ни следа. Парень предпринимает попытку прикрыться, но его руки перехватывают и заводят над головой. — Ты такой прекрасный, даже не думай прятаться, — Джисон, кажется, краснеет сильнее, чем за всю свою жизнь, потому что этот взгляд. Пронизывающий, внимательный и до умопомрачения влюблённый. Джисону не хватает воздуха в лёгких. А Минхо продолжает, трепетно касается хрупкого плеча, оглаживает, далее по груди и ниже к животу, отчего всё тело младшего покрывается мурашками. — Щекотно, хён, — хихикает парень, перехватывая руку и переплетая пальцы. Почему-то хочется доверять. — Прости, — Ли улыбается и наклоняется, целуя долго, тягуче и до дрожи приятно. За этим занятием как-то даже упускается момент, когда старший касается чужого члена и несильно проводит по нему. Джисон вскрикивает, кусается, зажмуривая глаза и комкая одеяло под собой. Старший отстраняется, не прекращая ласкать по всей длине. — Бельчонок, — зовёт он, а Хан с трудом смотрит на него, — Ты до этого ни разу не... — Нет. — С девушками тоже? — снова отрицательный ответ, а Минхо смотрит как-то по-особенному мягко и заботливо, — Хорошо... Ты позволишь мне? Джисон непонятно откуда набирается смелости, садится и первый приникает к чужим губам, аккуратно посасывая нижнюю и мысленно собираясь с силами. Ладонью ведёт ниже и неуверенно кладёт её на крепкое возбуждение, на пробу сжимая и получая восхитительный стон в поцелуй. — Я же говорил, хён, — шёпотом в губы, но руку не убирает, — Тебе всё можно... И наверное это срывает Ли крышу окончательно. Он снова роняет парня, нависая сверху, и подносит два пальца к чужим пухлым губам. Младший соображает сразу и открывает рот, начиная активно сосать. Всё-таки какие-никакие представления о гейском сексе у него присутствовали. Даже не спрашивайте, откуда... Минхо же издаёт то ли рык, то ли стон, потому что такой Джисон ну слишком нереальный, горячий и до боли желанный. Сколько он мечтал об этом, сколько снов ему снилось, сколько часов было проведено с рукою в штанах, но никакая фантазия никогда не сравнится с тем, что происходит сейчас. — Достаточно, малыш, — с трудом заставляет себя оторваться от этого зрелища, — Раздвинешь ножки? На этой фразе Джисон сгорает. Преодолевая смущение и готовясь к самому страшному, он разводит ноги и тут же закрывает лицо руками, чувствуя, как влажный палец касается сжатой дырочки. Минхо аккуратен настолько, что Хан невольно хнычет от разрывающих его эмоций. Не то чтобы больно, но неприятно, да. Однако поцелуи, которые старший оставляет на худых дрожащих бёдрах превышают любой дискомфорт. Спустя какое-то время брюнет даже понимает, в чём прикол всей этой растяжки и начинает тихонечко постанывать, закусывая палец. — Джисона, нет, — Ли глубже двигает рукой и целует тазобедренную косточку, — Не сдерживай себя, прошу... Неожиданно Минхо что-то задевает внутри, и Хан, как бы не пытался держаться, стонет так громко, высоко и развратно, что неосознанно убивает в парне все остатки самообладания и выдержки. — Ещё, хён, пожалуйста, — покрывало сжато до побелевших костяшек, губы искусаны, взгляд поплывший, а дыхание тяжёлое. Разве может Ли такому отказать? Он снова двигает пальцами в том же направлении и пытается навсегда запечатлеть в памяти, как красиво младший изгибается перед ним. У самого стоит железно, но отвести глаз нет сил. Джисон и сам всё понимает, ногами за талию обнимает и на себя тянет. — Давай, я готов... Минхо быстро раздевается и блаженно выдыхает, почувствовав свободу. Подкладывает подушку под поясницу Хану, говоря, что так будет комфортнее. Брюнет на это только бормочет что-то неразборчивое и пытается справиться с волнением. Вроде и хочется уже очень сильно, а вроде и стрёмно... Он вздрагивает, когда чувствует, как старший проводит головкой по колечку мышц, и судорожно начинает шарить рукой по покрывалу. Сильная ладонь накрывает его и переплетает пальцы, успокаивающе поглаживая большим по тыльной стороне. — Если что, сразу говори, хорошо? — Ли придерживает парня за бедро и смотрит до того чутко, что Джисону расплакаться от чувств хочется, но он сглатывает подступившие слёзы и только кивает. Громкий стон пронзает тишину, а Джисон до хруста выгибается в пояснице. Ощущение того, как горячий, пульсирующий член растягивает узкие стеночки слишком потрясающее, и брюнет ёрзает, чтобы опуститься ниже. Старший принимает это за сигнал и толкается ещё раз, призывая на выручку все силы, чтобы позорно не кончить. Тесно, жарко и абсолютно замечательно, а стонущий и выгибающийся навстречу Хан вообще лишает последнего рассудка. — Хён, — сквозь стон зовёт младший, притягивая ближе за шею, — Иди сюда. Минхо наклоняется и тут же его вовлекают в нетерпеливый, но трепетный поцелуй. И он в восторге, потому что второй раз за вечер Джисон делает это сам. Да, немного неумело, но в этом и заключается вся прелесть. О боги, как же он влюблён. Толчки становятся быстрее, глубже, и Хан, срывая голос, цепляется за крепкую спину ноготками, царапается, извивается и, кажется, вообще теряет связь с реальностью. Старший до красных следов держится за чужие бёдра, вколачивая парня в постель, и зализывает оставленные до этого засосы на шее, вынуждая младшего сбиваться на всхлипы и прижиматься ближе, хотя казалось бы, куда ещё. В какой-то момент Джисон сильно сжимается вокруг члена и, выкрикнув имя Ли, кончает себе на живот. Пожалуй, излишне говорить, что Минхо едва успел выйти и не кончить внутрь от такого вида. Принеся в жертву несчастную рубашку, старший вытирает себя и подозрительно тихого Хана и ложится рядом. Молчание напрягает, поэтому Ли нерешительно обнимает парня за талию и оставляет невесомый поцелуй на плече. — Бельчонок, знаешь, — Джисон поворачивается лицом, доверчиво, искренне смотрит прямо в глаза и тихо мычит, давая понять, что слушает, — Я вообще-то... ну... люблю тебя. Брюнет переводит взгляд в потолок, а Минхо начинает слегка паниковать. Что сейчас произойдёт? Младший встанет и уйдёт или пошлёт, или... — Хён, — и в эту секунду будто вселенная замирает, ожидая вердикта вместе с Ли, — Я точно что-то чувствую к тебе, но пока не могу разобраться, мне нужно время. Только будь рядом, ладно? Минхо поправляет чужую чёлку, спадающую на глаза, и ласково целует в лоб. Он будет рядом, будет ждать столько, сколько понадобится, а Джисон, делая маленькие шажки, будет узнавать его всё больше с разных сторон. Они станут самой обсуждаемой парой университета и самой счастливой, потому что чёртов Ли Минхо навсегда прочно засел в сердце одного маленького Хан Джисона.