Фиолетовая сова

I

Забвение — цветок, лучше всего произрастающий на могилах. Жорж Санд (1804-1876) — французская писательница

      Ветер раскачивал верхушки деревьев. Дождь моросил, оставляя хрустальные капельки повсюду: на изумрудной дикой траве, на ароматных и ярких цветах, на еловых шишках, на зелёных листьях. Лёгкий летний холодок. Рассеянные солнечные лучи. И жужжание пчёл-трудяг. Прекрасная пора…       Разгребая своими когтистыми лапами рыхлую землю, из-под грунта высунул мордочку маленький слепой крот. Его нос мило подёргивался, вдыхая порывы летнего воздуха, но до крота не дошёл дурманящий запах синих васильков и красных луговых тюльпанов, поэтому он дал задний ход, возвращаясь в свои подземные туннели.

II

Сомнение есть путь к истине: кто не сомневается — не видит, кто не видит — не понимает, кто не понимает — пребывает в слепоте и заблуждении. Абу Хамид аль-Газали (1058 — 1111) исламский богослов, правовед, философ и мистик

      Основой его жизни давно стало наблюдение. Крот захвачен в плен своих мыслей, откуда он сделал вывод, что раз с ним никто не общается, то он одинок. Причину одиночества он искал долго, копаясь в размышлениях каждый день, каждый час своего пребывания в этом мире. Видел он слабо: крот всё-таки, но слушать мог так же, как и представлять в своей маленькой голове происходящие вокруг события.       Сегодня он снова сидел в своём излюбленном месте: поле, усыпанное васильками и тюльпанами. Солнышко поднялось высоко над горизонтом, освещая своими тёплыми лучами короткую чёрную шерсть крота. Он в блаженстве приподнял голову выше, к небу. Птички напевали свои любимые песни, но кроту они казались простым набором звуков. И это служило поводом в очередной раз пожалеть себя.       Крот не понимал, что одинок он потому, что с ним никто не хотел общаться. Если причину не можешь найти в себе или не хочешь — ищешь вне себя. Ему хотелось, чтобы его пожалели, в очередной раз сказали, какой он бедный и несчастный, успокоили: держись, и на твоей поляне будет солнце. И крот держится, отчаянно надеясь, что кто-то поможет ему решить его проблему.       Сегодня хитрая лиса сделала обыкновенную для неё пакость: закопала одну из нор крота, по которой он приходил на свою любимую поляну. Ему не надо много гадать, чтобы понять, чьих лап это дело. Весь прохладный вечер из-за дождя, крот просидел под землёй в размышлениях, что лиса недолюбливает его.       На следующий день крот встретился с тёплым мишкой, вернее, увидел своим слабым зрением вдали его силуэт. Большое животное с красивым мехом, но не менее опасным видом. Его крот сторонился: нельзя быть спокойным в его присутствии. Вечер крот провёл в своём «почвенном лабиринте».

III

Самое худшее одиночество — это остаться среди тех, кто не понимает тебя. Джалаледдин Руми (1207 — 1273) персо-таджикский поэт-суфий

      Новый день и новое непонимание. Отчуждение. Одиночество. Утром мимо поляны, на которой, уже понятно, сидел крот и думал о смысле своей жизни, проведённой в одиночестве, пробежал шустрый заяц. Неугомонный сорванец, он достаточно часто бегал туда-сюда, словно был управляем ветром. Его крот не понимал: как всю жизнь можно провести в постоянных бегах? К чему торопиться? Не проще ли проживать жизнь размеренно?.. Странный тип.       Во время обеда крот погряз в пучине своего мозгового шторма. В очередной раз, что уж тут. Никто к нему не подходил, не начинал разговор. Никто, абсолютно. Неужели их не мучала вина и совесть перед ним? Он же сидел одиноко на поляне, нюхал сладкий аромат цветов, зачарованно слушал жужжание пчёл, но разве никого не смутила эта простая картина, написанная в чёрно-белых тонах? Никакого цвета в его жизни.       Когда солнце постепенно начало скрываться за верхушками деревьев, а живые существа уже скрывались под землёй, в берлогах, искали укрытия для ночлега, то крот продолжал ждать чего-то. Наверное, желал, чтобы в этот раз к нему кто-то подошёл. Он не понимал причину, почему все вокруг такие жестокие и безжалостные, что думали исключительно о себе, — жизни других их не волнуют. Винил общество в своём одиночестве. Глупый фантазёр. А сам не хочешь помочь себе, раз все вокруг эгоисты?       Хорошая белка случайно бросила взгляд на медленно угасающую поляну в ночной тишине, как её взору предстал образ маленького крота, одиноко сидящего возле больших камушков. Ей его жаль, и как бы она не пыталась с ним поговорить и выведать причину его отчуждения — безрезультатно.       — Почему ты всегда один? Тебе нравится своё одиночество? — как-то раз спросила белка у крота, заинтересованно смотря на это бедное животное. Его взгляд отдавал грустью, огорчением. Его шерсть дала седину и проплешины. Он внушал лишь сожаление.       — Никто не хочет со мной общаться, — ответил крот осипшим голосом, словно ещё больше надеясь получить скорбь от рядом стоящей белки.       — А ты как-то способствовал тому, чтобы избавиться от своей проблемы?       — Для чего?       Он не видел причины, ладно, врал. Незадолго до этого на скале выла волчица. Такая же одинокая сущность, которой крот, по правде, завидовал. Волчица наслаждалась своим положением; любила прогуливаться в одиночестве: по ней это было видно. Сильная, смелая, независимая и одинокая. А он слабый, угнетённый, жалостливый и одинокий. Имели лишь одну общую черту, но каждый её использовал по-своему. Только крота душило это противное чувство, волчица же — довольствовалась. И как бы крот не пытался понять её — безуспешно. Ещё одна их общность — оба не понимали друг друга, как и их двоих не понимало общество рядом.

IV

Грубость — потуги слабого продемонстрировать силу. Э. Хоффер

      Кроту повезло. На него обратил внимание раздражающий скунс. Этот чёрно-белый зверёк подкрался незаметно к вновь сидящему на поляне кроту. Все будни крота происходили обыденно, так что можно было и не зацикливать на этом.       Скунс перекрыл своим специфичным запахом аромат красивых тюльпанов. Крот подёргал носом, словно ему не понравилась резкая смена запахов поблизости.       — Что пришёл? — возмутился крот, нахмурившись. На минуту он забыл о своей проблеме, о желании быть услышанном. Нет, пожалуй, кто угодно, только не скунс. И без него можно обойтись.       Скунс вильнул хвостом в сторону, поражаясь дерзости этого маленького зверька. До этого крот и скунс не были знакомы — слышали друг о друге понаслышке. Скунс по разговорам с белкой узнал в кроте схожесть. Отвергнут обществом из-за своей особенности. А крот от чего-то одинок, может виноват и он сам, и тоже осуждает окружение. Но тут мнение скунса резко поменялось, и былой оптимизм, в попытке скрасить кроту его существование, погас. Скунс сделал физиономию, разворачиваясь в сторону и оставляя крота в одиночестве. Крот сам решил нагрубить, сам отверг чью-то попытку подружиться. И винить общество разве разумно уже?

V

Великие умы ставят перед собой цели; остальные люди следуют своим желаниям. Вашингтон Ирвинг

      Однажды крот снова вылез из своей норы, выходящей на излюбленное место. Но тут его ждало чувство злости. Озлоблен на этот мир, на жизнь, на своё одиночество, с которым по сути и не пытался бороться. Лишь искал виноватых, жаловался и давил на жалость. Сущность жертвы его захватила. Бедный и несчастный, кто-нибудь помогите ему. Он сам не справится. Он слаб.       Возле большого камня сидел наглый енот. Такой же странный тип, что и шустрый заяц. У белки енот часто крал орехи, у медведя как-то раз вырвал недавно пойманную рыбу из-под носа, а с лисой и подрался за звание главного хулигана леса. Хитрость и наглость, как взаимно заменяющее друг друга.       Крот нахмурился. Только связываться с одним енотом ему не хватало. Как и скунс — это общение не внушало доверия и желания. И крот отступил, так и не подойдя к еноту, нагло раскинувшемуся на мягкой зелёной траве. Один довольствовался, что снова послужил кому-то помехой, другой же снова ушёл в свои мысли, заползая в нору. Одиночество, так ещё и поляну заняли. Обидно. Душно.       А солнце в розово-оранжевом закате начало уступать место ночной мгле с сияющими звёздами.       И только сова продолжала сидеть на своём любимом месте (толстой ветке дерева), крутя из стороны в сторону свою подвижную умную голову. Её глаза прищурились, изображая любопытство. Уж любила она анализировать жизнь этого странного, отчуждённого слепого крота, который каждый раз отгонял от себя попытки природы помочь ему справиться с одиночеством. Но он глуп, замкнут, слаб и из-за того не смог понять и суть одиночества, и как с этим бороться. Словно в мелодраме снялся, где герои никак не меняются и живут на отправной точке своего появления в этот мир. Хотя, разве он не главный герой этой истории?..       Жаль, что осень ещё не скоро, и синие, красные цветы ещё долго будут цвести.