Моя девочка

Гермиона чувствовала себя так, словно находилась в какой-то прострации. Она почти ничего не соображала, пока профессор Малфой тянул её коридорами Хогвартса. Зато Малфой всё прекрасно соображал. Он прокручивал в голове увиденные воспоминания юной гриффиндорки. Вот она находится у себя в комнате и волшебной палочкой высушивает свои длинные волосы, похоже она перед этим была в душе. Потом девушка вспомнила, что завтра защита от темных искусств и ей нужно доделать эссе, заданное им, она поверх пижамных штанов и майки набросила пальто, застегнув его на все пуговицы, решила сходить в библиотеку за одной книгой. До отбоя было ещё полчаса. Уже на обратном пути, подходя к очередному повороту в коридоре, она случайно услышала разговор двух семиклассников-слизеринцев - Монтеггю и Гойла. С разговора Гермиона поняла, что возле ворот замка Гарри поссорился с тремя слизеринцами - Ноттом, Забини и Кребом. После чего завязалась дуэльная драка. Гермиона сразу же начала переживать за друга, в ней сразу же проснулась гриффиндорская отвага и она без раздумий побежала на помощь другу. Малфой мысленно проклинал грыффиндорскую отвагу и то, что представители этого факультета бросаются всем на помощь, часто даже не думая, что могут сами пострадать. Дальше в воспоминаниях, Гермиона прибежав на улицу за ворота замка, начала звать Гарри и осматриваясь, освещала все вокруг палочкой, смотря нет ли ничего подозрительного. Но ни друга ни слизеринцев она не видела. Вдруг гриффиндорка почувствовала, что кто-то в спину ударил ей заклинанием, палочка вылетела из руки на землю. Она не успела развернуться, как в неё полетело второе заклинание, она так и замерла на месте, выпуская из рук книгу. Про себя Малфой злился на слизеринцев, когда просматривал воспоминания, как это по змеиному напасть со спины. - Грейнджер, было легко тебя заманить сюда, - растягивая слова, ухмыльнулся Монтеггю, он обошел её и встал напротив, - Какие же вы гриффиндорцы импульсивны и безрассудны, за друзей сразу же бросаетесь в бой, наплевав на свою безопасность. Малфой видел как Гермиона пыталась вразумить Монтеггю, но тот вместе с Гойлом только ржали. После чего, Монтеггю продолжил говорить: - Что ж, Грейнджер-грязнокровка, тобой очень заинтересованы Пожиратели, ты теперь относишься к особо опасным волшебникам нежелательных для нынешнего Министерства. Глаза Гермионы были удивлены, она так и дальше стояла неподвижно, потому что заклинание оцепенения не позволяло двигаться. - Да, сегодня Темный Лорд одержал победу над Министерством, - продолжал ржать Монтеггю, - скоро очередь дойдет и до Хогвартса. И тогда тебе точно конец Грейнджер. Но у меня тут попросила одна особа, очень умная пожирательница, - продолжал он гоготать, - чтобы я расправился с тобой раньше, чтобы доказать верность Темному Лорду. Гермионы глаза расширились от ужаса, когда тот поднял на неё палочку. - О нет-нет грязнокровка, я тебя не убью, это слишком просто, - продолжал смеяться слизеринец, - ты умрешь очень медленной и мучительной смертью. После чего он начал шептать какое-то очень темное заклинание, Гермиона только смогла почувствовать, как могущественная темная магия наполняет всё её тело. После нанесения заклинания, Монтеггю продолжал держать палочку на уровне груди Гермионы: - Ты должна соблазнить профессора Малфоя, по-настоящему поцеловать, потом раздеться до гола, сесть ему на колени раздвигая перед ним свои ноги, он должен хотеть тебя в ответ, потом ты должна трахнуться с ним и наконец влюбить его в себя. Умрёшь ты от того, что ты ничего из этого не добьёшься, так как всем известно, что Малфой ненавистник грязнокровок, и мараться о тебя он точно не станет, даже чтобы спасти, ведь тогда Темный Лорд убьет его. И уж тем более, влюбить ты его точно в себя не сможешь. Сказать ты об этом тоже никому ничего не сможешь, не скажешь кто наложил это заклинание, ведь тогда ты тоже сразу умрёшь. Поэтому ты будешь страдать как от физической боли, так и от давления заклинания на твою психику, сильные волшебники могут протянуть 3-4 недели, это только в лучшем варианте. Большинство сходили с ума перед смертью. Знаешь, я бы и сам не прочь тебя трахнуть, но кто-то приближается. Слизеринцы заржали, после чего Монтеггю снял заклинание оцепенения с Гермионы, спрятав палочку в карман, змееныши направились к замку. А дальше-то, что Малфой уже видел, как девчонка присела на корточки и подняла свою палочку, после чего спрятала в карман пальта, а книга так и осталась лежать на снегу. Малфой не знал, что ему делать, нет точнее он знал, что нужно сделать, чтобы спасти девчонку, но это противоречило всем его правилам. Но как бы там ни было, он не допустит чтобы, его девочка погибла, а со слизеринцами он разберется потом. Молодой профессор назвав пароль в свои покои, протолкнул девушку вперёд, а тогда закрыл дверь за собой, зажёг несколько свечей невербально, а затем повернулся к девчонке. Гермиона стояла посреди его комнаты, она была глубоко погружена в свои мысли. Малфой понимал как это странно выглядит со стороны, он свою 17-летнюю ученицу затащил к себе в комнату, чтобы заняться с ней сексом. Если бы об этом узнали другие преподаватели, отправили бы его в Азкабан, а если об этом узнает Тёмный Лорд, что он сделал это ради того, чтобы юная гриффиндорка осталось живой, что он питает к ней очень тёплые чувства, убил бы не задумываясь, либо сначала пытал а потом убил. Но Малфой знал, что ради её спасения он готов рискнуть на всё, даже своей жизнью, тем более, что он может ей помочь, самым сложным было бы последним. А так он подумал, как же судьба оказалась к нему благосклонна, ведь он любил эту девушку, значит и остальное тоже можно было выполнить, тем самым спасти её. Малфой осторожно подошел к девушке, чтобы не спугнуть её. Гермиона подняла на него свои большие заплаканные глаза, она мелко дрожала всем телом. - Мисс Грейнджер, - подойдя вплотную к Гермионе, и чтобы не дать ей отстраниться, Драко положил одну руку ей на талию, а второй приподнял голову за подбородок, затем тихо начал говорить, - я понимаю как это нелепо выглядит со стороны, ты моя ученица а я твой учитель. В твоих мыслях я смог прочитать всё, что нужно тебе сделать, - он правильно подбирал слова, чтобы не спугнуть девчонку, смотрел как её нижняя губа слегка дрожала, словно у обиженного ребёнка, а глаза испуганно смотрели то в сторону, то на его, - но тем не менее мы должны это сделать, я знаю, что могу помочь, я не позволю тебе умереть. А то что наложил на тебя этот ублюдок, сродне аду, который тебя ожидает впереди, а зная тебя, ты не проявишь инициативы. Поэтому прошу доверься мне... - Но как, - совсем тихо спросила девушка, Малфой видел, как взволнованно бегали её глазки по его лицу, как она тяжело и неровно дышит, а как дрожал голос, говорила она сбивчиво, - даже если и удастся сделать первую часть, и даже то что... то что дальше... Х-Хотя я совсем н-не представляю как это сделать... с вами, Вы преподаватель... и старше, от этого ещё более н-неудобно мне. Е-если Темный Лорд узнает, то убьет вас и всем планам Ордена Феникса придет конец. И... и не стоит всем рисковать... е-есть последняя часть... Молодой профессор нежно посмотрел на девчонку, слегка улыбнулся, в его взгляде читалась неприкрытая теплота и ещё что-то, Гермиона никогда раньше не видела его таким. Он всегда был холодным, циничным, из-за любой мелочи придирался к ней, а на лице всегда была презрительная ухмылка, сейчас как будто совсем другой, нет той на лице маски, с которой он всегда ходит. - Насчёт последнего... - голос профессора Малфоя, на удивление девушки, звучал тихо и нежно, - Гермиона, как бы странно тебе это ни звучало, и мне... я таких слов ещё никому не говорил. Но... Я тебя люблю. Вот так просто три слова выбили девушку из колеи. Она широко распахнула глаза, смотрела в не мигающие глаза мужчины, смотрела и искала подвох в его словах, но так и не находила. Драко видел, как девчонка открыла и сразу закрыла рот, словно что-то хотела сказать. Всё это время на него смотрела любимая девочка, вблизи она была ещё прекраснее. Эти карие глаза сводили его с ума. Эти манящие губы были идеальны, как и все лицо. - Я знаю, что в это сложно поверить, - тихо молвил Малфой, так и продолжая нежно смотреть на девушку, - тебе не верится, что такой как я, слизеринец, холодный и жестокий, который всегда пытался тебя задеть или унизить при других учениках, мог влюбиться, тем не менее это правда. - И вы не брезгуете тем, что я... Грязнокровка? - нервно спросила девчонка. - Гермиона, - из его уст её имя прозвучало так нежно, что у девушки у самой екнуло сердце, - на самом деле мне давно плевать на чистоту крови, это отец хотел видеть во мне ненавистника всех магглов и магглорождённых. И не смей себя так называть. Я почти с первых встреч... тогда ты была ещё на пятом курсе... мечтал о тебе, и я чувствовал себя каким-то педофилом, - на последние слова он тихонько рассмеялся. Юная гриффиндорка никак не могла поверить, что это тот самый профессор Малфой, что он мог её любить, и что он сейчас такой милый. - Гермиона, - снова обратился к ней молодой профессор, - в любой другой ситуации, конечно после твоего выпускного, сначала я бы ухаживал за тобой, дарил цветы, назначал свидания, и только потом бы позвал в постель, и делал с тобой всё что захотел, чтобы доставить тебе как можно больше удовольствия, но только с твоего позволения. Но сейчас у нас другая ситуация, я знаю, что это выглядит как с бухты-барахты, но повторю еще раз, мы должны это сделать. - Но профессор... - неуверенно начала девчонка, - Ну... там такое... такое... Гермиона не смогла дальше договорить, её обе щеки покраснели и она стыдливо отвела глаза. - Умм... - Малфой нежно пальцами поглаживал подбородок, а иногда большим пальцем щеку, он чувствовал как те пылали, как же ему нравился её румянец, он и подумать не мог, что ещё остались такие девушки, которые могут так сильно стесняться, - если ты стыдишься, то не нужно, если тебе сложно принять, что ты должна это сделать со мной, то представь, например, Поттера или Уизли, или ещё кого-нибудь, с кем тебе будет удобно... - всё это он говорил не со зла, ему сейчас главное было уговорить девчонку, ведь понимал, что от этого зависит ее жизнь в будущем. Он знал, что Гермиона не относится к легкодоступным девушкам, поэтому вряд ли она ложилась в кровать к каждому красивому парню. Девчонка его перебила и молвила, пытаясь не смотреть ему в глаза: - Профессор Малфой, не в этом дело... И... И причём тут Гарри или Рон... Я просто... я боюсь... Мне стыдно... Наверное на моём месте каждая девушка хотела бы оказаться, лишь бы... провести с вами ночь... И я не говорила, что это плохо, что это вы... Но я... Я... ещё даже не целовалась, не говоря даже о чём-то большем, - последние слова она проговорила совсем тихо, но Малфой чётко их услышал. Он видел, как эти слова дались ей с трудом, как она стыдливо прятала глаза, как дрожала, словно осиновый лист. Его девочка. Она не против того, что он с ней будет делать. Она боится своего первого раза. Святой Мерлин. Он не мог поверить, что такое сокровище может ему достаться, чтобы такая прекрасная девчонка да была ещё невинной. Его тело приятно отозвалось на эту новость. Он рад, что парни из Гриффиндора оказались еще намного тупее чем он предполагал, либо они все геи. Даже не раз слышал среди слизеринцев, как те обсуждали Грейнджер, говоря, что она хоть и грязнокровка, очень красива собой, даже красивее, своей естественной красотой, Пэнси или Астории, разукрашенных чистокровных волшебниц, которые уже давно погребли в мире разврата. А его девочка даже здесь оказалась чистой. Возможно ли такое? Похоже на сказку. Ведь каждая красивая девушка, (но для себя отметил, что прекраснее Гермионы для него никого нет), а он их знал очень большое количество, пытались манипулировать мужчинами, как и им самим. Искали себе чем побогаче, раздвигая ноги, продавая себя. Почти все лживые, велись на красоту, статус и деньги. - Гермиона, - Малфой улыбнулся искренне, как мог, словно мальчишка, - посмотри мне в глаза, - девчонка так и сделала, - я постараюсь быть очень аккуратным, я обещаю. Ты доверишся мне? Юная волшебница легонько кивнула в знак согласия. Конечно же умирать ей не хотелось, к тому же профессор ей нравился, а в принципе кому он не нравился. Но ей не только нравилась его внешность, но й ум. Да, профессор Малфой был очень умён, смышлен и расчетлив. Она восхищалась его храбростью, которая проявлялась в работе шпионажа. Так как она уже была членом Ордена Феникса, то часто слушала на собраниях всякие подвиги, которые сделал молодой профессор. Она восхищалась его мужеством, упорством. С одной стороны ей было жаль его, так как во имя благого дела, мужчине пришлось принять метку. Юная волшебница, чтобы хоть как-то проявить своей инициативы, начала дрожащими руками растегивать своё пальто, пуговицу за пуговицей. Малфой следил за её руками, но одновременно разжег камин и принялся за свою верхнюю одежду. Он сбросил с себя пальто и чёрный костюм, оставшись в чёрной рубашке и брюках. Когда Гермиона расстегнула все пуговицы, мужчина взял за края пальта и распахнул его, спуская с хрупких плечей девушки. Она осталась в одной пижамной майке на тонких бретельках и пижамных штанах синего цвета. Малфой всё время следил за реакцией девчонки, как она нервно кусала нижнюю губу поднимала стыдливый взгляд то на него, то снова опускала. Гермиона знала, что она должна первая начать его целовать, но пока не решалась. Мужчина подошел к ней вплотную, отметил какая она маленькая против него, её макушка достаёт ему едва ли до ключиц. Её длинные, волнистые волосы были рассыпаны по плечам, груди и спине, доходя ниже талии. Малфой осторожно, чтобы не спугнуть девчонку, повел ладонями от предплечья вверх к плечам, тем самым успокаивая Гермиону. Он стоял к ней совсем близко и даже чувствовал ее сильное сердцебиение. Его девочка переборола свой страх, подняв голову и вставая на цыпочки, потянулась к его губам. Молодой профессор почувствовал, как мягкие губки девушки прикоснулись к его губам, совсем не умело, по-детски. Но этот её невинный поцелуй в тысячу раз лучше всех предыдущих и опытных женщин, ни на один поцелуй он так остро не реагировал, хватило только этого, а его мужское достоинство уже налилось кровью. Малфой начал нежно отвечать на поцелуй, перебирая инициативу в свои губы. Одной рукой он обнимал девушку за талию, второй зарылся в густые пахучие, и такие мягкие на ощупь, волосы. С каждым мгновением поцелуй становился всё более и более страстным и углублённым. Они отстранились друг от друга только тогда, когда стало не хватать воздуха. Но Малфой не выпускал её из своих объятий, он крепко обнимал её, как будто это было самое дорогое что только может быть. - Что ж, думаю первый этап мы прошли, - хрипло проговорил Драко, он слегка отстранился, чтобы посмотреть в затуманенные глаза девчонки. "Что же будет дальше, мне чуть голову не снесло от одного только поцелуя?" - мысленно подумал мужчина. И вправду, он едва себя сдерживал, чтобы не наброситься на девчонку, как голодный зверь. Он облизывал свои губы, ещё чувствуя сладкий вкус своей девочки. - Ты готова? - также хрипло и нежно спросил бывший слизеринец. - Раздеться? - спросила Гермиона не то себя, не то его. Малфой пытался себя контролировать, чтобы следить за реакцией девчонки. Он видел, что его малышка снова разволновалась, ведь вряд ли ей приходилось раздеваться при парне, а тут взрослый мужчина, её учитель. Он понимал её, но одновременно в душе радовался, как ребёнок, что все, что под одеждой, до него не видел никто, и что все будет принадлежать ему. - Малышка, - Малфой говорил с ней нежно, он даже подумал, что сам и не подозревал, что на такое способен, - не надо стыдиться, это все естественно, ты прекрасна и чудесна. Поверь, о такой как ты, мечтает каждый мужчина. Ты божественна... Эти слова Гермиону успокаивали, она верила им, после чего медленно начала поднимать края майки в верх. Драко Малфой видя, что девочка доверяет ему, помог ей избавиться от этой не нужной сейчас вещици. Как только Гермиона оказалась без майки, то сразу же машинально захотела прикрыться руками. Малфой видя эти попытки, сразу же нежно поймал ее за руки, после чего нежно прошептал: - Не надо, не стесняйся. Ты так великолепна... - он с восхищением разглядывал полураздетую девчонку, отпустив её руки, и запрокинув длинные волосы за спину, полностью оголив грудь малышки. Он оставил свои ладони чуть ниже плечей девушки. Его взору открылась по истине великолепная картина. Девчонка словно была богиней. Она так быстро и рвано дышала, из-за чего грудная клетка поднималась, то опускалась. У неё прекрасная грудь. Два молочных аккуратных холмика вздымались в такт грудной клетки. У неё уже точно был второй размер, но Малфой понимал, что девочка ещё подросток и грудь ещё будет расти. На вид эти полушария были идеальны, он едва сдерживал себя, чтобы не прикоснуться руками, либо чтобы не прижаться губами к маленьким горошинкам-соскам. Малфой даже облизался, словно ребёнок, который жаждет утолить жажду материнским молоком. Сейчас ему больше всего на свете хочется почувствовать мягкость и упругость этих молочных холмиков, попробовать их на вкус, но сдерживал себя из последних сил, понимая, что ещё рано. Заметив, что девочка дрожа, начинает сутулиться, Малфой нехотя оторвал от ее груди взгляд и перевёл его на её прекрасное лицо. Какой же Гермиона была красивой - эти растрепанные волосы, это красивое красное лицо и стыдливый взгляд... блики огня играющие на её теле... всё это сводило его с ума. - Ты очень красивая, - прошептал мужчина и чтобы успокоить свою девочку, показать, что он терпелив, начал водить руками по ее плечам. Сейчас Малфой обладал железной выдержкой, но ему было плевать на свое возбуждение, главное сейчас чувства его юной гриффиндорки. Гермиона чувствуя всю нежность, которая исходила от мужчины, начала понемногу успокаиваться, а затем снова посмотрела на профессора. Малфой двумя руками осторожно притянул к себе ближе девушку за талию, как только его далони коснулись её тонкой талии, отметил, как малышка вздрогнула и задрожала ещё больше прежнего. Он гладил её по спине, зарываясь пальцами в длинные волосы и не сводил с неё глаз. Затем медленно присел на корточки возле неё, продолжая удерживать с ней зрительный контакт. Его руки опустились к резинки пижамных штанов, после чего медленно начал опускать их вниз. Гермиона сразу же занервничала ещё больше, об этом свидетельствовал её взгляд который блуждал от лица мужчины до его рук, и то как ножки её задрожали, и чуть-чуть нервно топтались на месте, как будто она боролась - отступить или нет. Конечно всё это не укрылось от молодого профессора. - Малышка, только не бойся... - полушепотом сказал Малфой. Он начал опускать медленно взгляд, на секунду задержавшись на быстро вздымающийся груди. По мере стягивание штанов ему открывались новые участки тело, не менее соблазнительные чем всё остальное. Сначала плоский животик и маленький пупок, округлые аппетитные бедра и наконец - самое сокровенное место между подрагивающих ножек. Гермиона была без трусиков, так как собиралась ложиться спать, перед тем как пошла в библиотеку. На минуту он оторвался от созерцания её тела, чтобы снять с неё штаны до конца, а заодно по очереди снял ботинки и носки. Стягивая всё из последней девичье ножки, придерживая ее за лодыжку одной рукой а второй за икру, мужчина не удержался и проложил дорожку с легких поцелуев до колена. Малфой чувствовал, как дрожат ее ноги, как она громко дышит. Он отпустил её ноги и поднял голову, чтобы встретиться с взглядом милой девушки. Молодой мужчина нежно и подбадривающе улыбнулся гриффиндорке, девчонка то и дело нервно закусывала нижнюю губу, было видно, как она смущалась, но тем не менее взгляд не отводила. Малфой оторвался от её лица и посмотрел прямо перед собой. Его глаза как раз оказалась напротив Гермионеного сокровенного местечка. Ох, как же ему хотелось прикоснуться губами к её влагалищу, почувствовать вкус малышки. Юная гриффиндорка поняв, куда смотрит профессор Малфой, сразу же соединила свои стройные ножки. Без его успокаительных ласк, она снова начала больше нервничать чем было. Мужчина тихонько засмеялся, но не сводил глаз, теперь со спрятаных половых губ. Он осторожно потянулся к девчонке, положив руки на спину девушки, чуть ниже талии, и ласково коснулся губами низ плоского животика, прошептал: - Главное не бойся, моя маленькая. Гермиона, не ожидавшая этого, вздрогнула всем телом, ахнула и машинально запустила руки в белоснежные волосы молодого профессора. Она сжала их, больше для равновесия, чтобы не упасть, ведь её стройные ножки очень дрожали, они стали словно ватные. Ей никогда не приходилось испытывать что-то подобное, возбуждение для неё было чем-то новым. Из-за нежности мужчины, из-за такой интимной обстановки и пока ещё невинных касаний мужчины, Гермиона почувствовала, что внизу живота начало нарастать тепло, а между ножек становилось влажно и усилелась пульсация. Она сама того не ведая, потерла бёдрами, словно её тело жаждало чего-то большего, в принципе оно так и было, только девчонка ещё этого не понимала. Зато Малфой всё прекрасно понимает, он быстро оторвался от тела Гермионы. Он поднялся на ноги и заключил девчонку в сильных объятиях, настолько сильных, что боялся сломать ей ребра. После снова поцеловал, только намного сильнее. Своим телом он чувствовал все изгибы малышки. Драко отошёл от Гермионы, заклинанием расстелил кровать, снял с себя всю одежду, кроме нижнего белья, решил пока не смущать девчонку ещё больше. Он молча подвел девушку к кровати, сел на краю, а девушку посадил на свои колени, так что коленки её разъехались по бокам. Малфой животом чувствовал жар и влагу влагалища между её ног. Девчонка дрожала в его руках, а сердце её билось так, словно она была маленькой птичкой. - Не бойся, моя маленькая, - тихо шептал мужчина, тем самым покрывая лицо её поцелуями. Он отстранился, посмотрел в глаза девушки, какой же она была прекрасной, неповторимой. После чего его ладони накрыли мягкие полушария. Ее кожа была словно бархат, такой нежной, что он боялся оставить синяки. Вдоволь наигравшись маленькими сосками и молочными холмиками, при этом целуя её лицо, шею, ключицы, поцелуями он спустился к груди, а руками к упругим ягодицам, крепко сжимая их, но так чтобы не причинять боли. На каждое прикосновение Гермиона остро реагировала, сначала она пыталась сдерживать стоны, закусывала губу, вздрагивала, но потом начали срываться первые звуки удовольствия. А когда мужчина губами коснулся затвердевших сосков, она не смогла сдержать себя и громко воскликнула. Гермиона сразу же закрыла рот ладошкой, шепнув: "Извините" Малфой крепко прижал к себе девчонку, он улыбнулся и проговорил, тяжело дыша, так же как и она: - Маленькая моя, за что ты извиняешся? Ты прелестная, - сказал это и прильнул к её губам. Руки Малфоя снова начали шарить по телу его девочки, он плавно спускался вниз. Левой рукой он придерживал её за талию, а правой коснулся влажных половых складок между ее бедер. Гермиона громко застонала, глаза её открылись, она чуть отстранилась, но затем всем телом прижалась к мужчине и сама потянулась к губам профессора. Своими руками она гладила его по спине, широким плечам, сильному торсу, полностью проникаясь чувствами. Малфой больше не мог терпеть такой сладкой пытки, поэтому одной рукой он придерживал девчонку, второй стянул с себя нижнее белье, освобождая свой член, который уже давно жаждет розрядки. Гермиона извивалась как змея, ерзая на его животе, прижималась к мужчине все сильнее и сильнее. Молодой профессор продолжал её целовать, отмечая какая уже она влажная и возбужденная. Гермиона словно совсем потерялась во времени и прострации, сейчас был только её преподаватель и те новые чувства и ощущения, которые он ей дарил. Девчонка тоненькими пальчиками спустилась по груди и животу парня по ближе к его руке, которая продолжала гладить её половые складки и терзать клитор. По ближе к соединению их тел, где она прикасалась к нему, девчонка почувствовала на его животе много влаги. Она не могла поверить, что это так сильно сочиться из ее влагалища. Гермиона слегка приподнялась, откинув голову назад, пока мужчина целовал её ключицы, и спустилась ниже. Малфой почувствовал все эти махинации девчонки, хотел спросить в чем дело, как вдруг, подавшись назад, его девочка болезненно воскликнула, подскочив и назад прильнув к нему. И он понял в чем дело, малышка как раз уперлась влагалищем в член, вызвав себе болезненные ощущения. - Малышка, осторожно, - прижав к себе крепче девчонку, Малфой вложил в свои слова как можно больше заботы и нежности. Гермиона обернулась за спину, чтобы увидеть, во что она уперлась, но она и так уже догадывалась, а когда увидела член мужчины, то ахнула, он показался ей большим и толстым. И вправду, мужчине было чем гордиться, природа его наделила красивым телом и большим достоинством. Гермиона повернулась к профессору, тот смотрел на неё с искренней улыбкой на лице, и спросила как-то неуверенно и стыдливо: - И... И он должен... Ну... В меня?.. Эээ - Угу, - Малфой смотря на свою девочку не смог сдержать умилительной улыбки, какая она ещё ребёнок, особенно в интимном плане, - но ты не бойся и не волнуйся, я постараюсь сделать все осторожно, но немного сначала будет больно. Спрошу ещё раз. Ты доверишся мне? - Угу, - как только Гермиона кивнула, то сама потянулась к нему за поцелуем. Профессор Малфой начал снова её страстно целовать, одновременно одной рукой обнимая со спины, а ладоней приподнимая за упругую попку, второй рукой направлял головку члена у вход влагалища. Сначала он слегка надавил на вход, все время следя за реакцией гриффиндорки, она только слегка поморщилась, потом он прильнул к её губам, резко входя почти на всю длину, разрывая преграду. Девчонка воскликнула, но она сразу же закусила нижнюю губу, чтобы не заплакать, ей было больно и не привычно, низ живота болел. Малфой видя, что его девочка едва сдерживает слезы, но тем не менее терпит из всех сил, он чувствовал, как дрожали её ноги, а маленькие ладошки уперлись о его грудь. Она тяжело дышала и пыталась не шевелиться. Профессор целовал её лицо, шею, ключицы, поглаживал спину, пытаясь отвлечь её от неприятных ощущений. - Сейчас пройдёт. Потерпи маленькая... Мне бы забрать твою боль... Всё в порядке?.. Как ты себя чувствуешь?.. - между поцелуев мужчина шептал своей любимой нежные слова и спрашивал её о самочувствие. Он сам едва здерживался, чтобы не за двигаться в ней, поскольку его сводило с ума то, как в ней было горячо и тесно. Но он пытался не поддаваться своим инстинктам, твердил себе, что с ней нельзя, как с остальными, что здесь важнее её чувства. Он и так недостоин такой светлой и прекрасной девушки, а тут ему ещё й досталась её невинность. Он приклонялся ей, здесь она главнее, и ничего не мог с этим поделать. С ним такое в первые, словно он готов весь мир положить к её ногам. Малфой понимал, что в первые в его жизни не обычный перепихон, а настоящее занятие любовью, ему всегда было плевать на чувства своих партнерш, но с Гермионой все по другому. Когда девчонка немного привыкла, то прошептала Малфою, чтобы тот продолжал. Первые толчки были ещё болезненные, но вскоре они сменились на что-то приятное. Малфой осторожно двигался, постепенно наращивая темп, затем он резко, не выходя из неё, перевернул девушку, положив её на кровать. Они оба стонали от удовольствия, вскоре мужчина достиг пика и кончил во внутрь девушки. Он смотрел ей в глаза, находясь ещё в той самой позе, но чтобы не придавить девушку, упирался лектем левой руки в кровать. - Я люблю тебя, девочка моя, - нежно прошептал мужчина, после чего коснулся губ девушки. Гермиона почувствовала, как сквозь неё опять прошёлся разряд темной магии, а затем совсем исчез, что свидетельствовало о снятии проклятии, и это было самым большим доказательством, что профессор её любит, хотя она поверила его словам намного раньше. Мужчина осторожно вышел с влагалища девчонки, Гермиона бросила на его член взгляд и заметив кровь, опять застеснялась и тихо спросила: - Кровь, эээ... Вы... вы не... Драко проследил за её взглядом и реакцией, поняв в чем дело натянул на их обоих одеяло, обняв девчонку, и взглянув ей в глаза, он нежно сказал: - Если ты о том, брезгую ли я, то конечно же нет. Как я могу, - он смотрел ей в глаза и улыбался словно мальчишка, одновременно говорил, чтобы засмущать её, ему очень это нравилось, - это свидетельство твоей невинности, которую я у тебя украл. И знаешь, чесно говоря, я рад, что в проклятии говорилось обо мне. Хотя лучше было бы, если бы проклятия не было. Спасибо что доверилась мне, - последние слова он сказал искренне, не смеясь. - Профессор Малфой... Начала говорить Гермиона, но мужчина её перебил. -Не профессор Малфой, а для тебя можно Драко, но конечно же при других пока профессор. - Драко, так непривычно... Драко, честно говоря... - она волновалась и Малфой это понимал, - я очень рада, что это вы... Тоесть ты, а не кто-нибудь другой, с тобой было так хорошо... и ты мне нравишся... Только не подумай, что я влюбилась в вас... в тебя как все школьницы, в твою красоту. Меня привлёк твой ум. Чтобы быть двойным агентом, нужно быть очень умным и смышленым, иначе тебя убьют, я это поняла на собраниях Ордена, когда обсуждали твои приключения, а ещё ты очень хорошо преподаешь свой предмет, не ведешь себя как самовлюбленный, хотя меня ты критиковал больше всех, и больше всех снимал баллы, - мужчина хотел только что-то сказать, но девчонка его перебила, - Нет, постой, я теперь понимаю, почему ты так делал, ты хотел таким способом притупить свои чувства ко мне. - Какая же ты умная, моя малышка, - мужчина чмокнул девушку в маленький носик. - А что будет дальше... Я боюсь за вас... тебя, что будет, если Темный Лорд узнает? - она вправду волновалась за него, не за себя, и не за то, что скажут люди, узнав, что она спала со своим профессором. - За это не волнуйся, - нежно сказал мужчина, после чего поцеловал, - ложись спать, а все остальное завтра. Завтра что-нибудь придумаем. Кстати, как ты себя чувствуешь, болит живот? - Всё в порядке, мне очень хорошо. - Сегодня ты не получила ещё удовольствия, но в другой раз я обязательно это сделаю, - шаловливо молвил парень. - А что, может быть ещё лучше? - удивлённо спросила девчонка. Малфой тихонько рассмеялся, а тогда молвил: - Какая же ты невинная... Конечно же может, если ты позволишь, я научу тебя многому. Сегодня это был твой первый раз, поэтому ты не смогла максимум получить удовольствия, но я обещаю, что сделаю это в другой раз. А сейчас спать, тебе нужно отдохнуть, завтра будет болеть живот, но не пугайся, это только на пару дней, слегка может кровоточить, тоже не пугайся... - он чмокнул её в левую щеку, - спокойной ночи, моя девочка. - Угу, - кивнула девчонка. Малфой спиной прижал к себе девушку, положив руку ей на живот. Он крепко её обнял, думая, что никогда и ни за то её не отпустит. Они обязаны выиграть эту чёртову войну, чтобы жить долго и счастливо.