Девочка с собачьими глазами

Казалось в ней всегда жила ненависть. Выжигала ее тело как вирус, постепенно добираясь до мозга. И уже не нужен был повод, чтобы ненавидеть себя, приевшееся окружение. Она даже срослась с этой ненавистью, как с шумным сожителем, больше не металась как загнанное животное в истерике и не била кулаком стены до крови на костяшках. А что толку от этого спектакля? Теперь она скрывает свою ненависть под маской безразличия. Ей хватило хлесткой пощечины от мамы и емкого «истеричка», когда Энн чуть не выпрыгнула из окна. Одно ее слово, и ненависть Энн затаилась, свернулась клубком. Взамен пришли таблетки, из-за которых мир вокруг нее кружился, словно на сломанной карусели. Ей больше не хотелось глотать разноцветные пилюли, не чувствовать ног, и она скрывалась. Она же хорошая девочка, отличница, как она смеет жаловаться на жизнь, пока другие живут в бедности. Энн соглашалась с внутренним голосом. Она не заслуживала того, чтобы с ней возились, помогали или лечили, она больше не будет тревожить родителей. Энн кусала губы до крови, но приветливо улыбалась родителям. Готовила им яичницу по утрам, не тревожила своими проблемами. Вместе с ненавистью пришел и холод.Она не сможет согреться даже в аду, когда огненные всполохи будут облизывать ее тело. Энн в очередной раз запирается в ванной. Горячая вода не только ускоряет поток крови, легко окрашивающий воду в нежно розовый с первыми порезами, но и согревает ее окоченевшую душу. Она не помнит, когда начала резаться. Холод лезвия и трепетный момент, когда делаешь аккуратный первый порез на коже, стали привычными. Шрамы давно переселились с руки на бедра, она ладе перестала их замечать. Они опоясывали ее тело, словно оберег. Энн иногда любовно рассматривала их перед зеркалом, вспоминая их историю. Иногда ее рука превращалась в кровавое мессиво, но не сегодня. Это помогало ненависти отступить, на место приходило умиротворение. Энн блаженно прикрыла глаза, свесив руки из ванны. Позже она отмоет кровь на идеально белом кафеле и перевяжет запястья. Иногда ей хочется вонзиться лезвием в руку поглубже, рассечь артерию и больше не останавливать поток алой жидкости ,или пойти на крышу заброшки после школы с друзьями и просто спрыгнуть. Казалось ,бы всего лишь шаг, нужно лишь начать. Но Энн боялась смерти. Ничто не пугало ее как пустота. Осознание того, что ее мозг выедят черви, а тело будет покоится в картонной коробке навечно Но другого выхода она не видела. Сбежать от тиранов родителей? Куда? Да и даже если она сбежит, реальный мир раздавит ее и выплюнет, как мусор. Она не способна выжить одна. От внезапной идеи Энн дернулась, как припадочная. До этого момента у Энн была лишь ненависть, но теперь есть цель. Найти того, кто вытащит ее из этой ямы.