Так научи меня!

      Размеренная, нежная и достаточно тихая мелодия акустической гитары, стремительно заполнила всю комнату.       Движения пальцами о струны, изначально были неточными и между каждой нотой, присутствовала секундная пауза. Ничего такого, однако на восприятие музыки это сильно влияло. Потом, спустя пару мгновений, игра стала более решительной, а вместе с тем, и зазвучала приятнее.       Ларри играет неплохо, несмотря на то, что он далеко не самый лучший гитарист. Возможно, если бы он серьёзно начал развиваться в этой сфере — смог бы добиться очень хороших результатов. Но сердце юного металлиста было занято рисованием.       Салли, сидевший на кресле-мешке, к сожалению, не имел возможности оценивать чужое мастерство игры на гитаре. Все напряжённое внимание было сосредоточено на прохождении очередного уровня на своём “Gear boy”. Но и Ларри особо комплиментов не ждал, играя чисто чтобы расслабиться, и чём-то разбавить эту надоевшую тишину. Музыка прервалась громким цоканьем со стороны Фишера. Он раздражительно откинул приставку в сторону — видимо, в очередной раз проиграл.        — Спокойнее дружище, эта штука не стоит твоих нервов — Расслаблено протянул Джонсон, подкручивая колки для большего натяжения далеко не новых струн. Спустя мгновение, «измученный» инструмент был отложен в сторону.        — Ничего не понимаю.. — Устало произнёс парень потирая синюю макушку рукой — Это ведь должно что-то значить, но у меня от этих уровней просто мозг плавится — И все-таки, порой нужно давать себе отдохнуть, и временно забить на все эти неустанные размышления о загадочных играх.        — Значит хватит на сегодня. Расслабься — Ларри тоже считал, что пареньку нужно почаще отвлекаться от постоянный раздумий и теорий. Иначе однажды, он точно поедет крышей от перегрузки своей «мозговой флешки» — А давай просто поговорим? — Игриво пропел парень, пытаясь растягивать гласные, имитируя тон какой-нибудь песни. Выглядело забавно.        — О чем? — Полюбопытствовал Сал подперевши руками подбородок и прикрыв глаза. Честно сказать, он бы с удовольствием уже отправился на встречу особенно сладкому, после тяжелого дня сну, так что тему для разговора будет задавать явно не он.        — Ну о чем обычно говорят подростки в нашем возрасте? — Как-то абсолютно несерьёзно спросил парень, явно готовясь выкинуть какую-то шутку. По крайней мере, так казалось. Салли раздраженно цокнул, опять. Сейчас он совсем не в настроении, чтобы разыгрывать викторину. И когда Джонсон перестанет баловаться с этой хренью?        — Не знаю! — Так же недовольно буркнул голубоглазый, но все же, ответил: — О том, у кого больше карманных денег; о напряженных отношениях с родителями; может про учебу, там, или про какие-то любовные романы… Короче… — Сам не придавая значения сказанному, Фишер просто перечислил стереотипные темы для обсуждения у подростков. Но, как ни странно, Ларри охотно подхватил одну из них. И думаю, что не сложно догадаться какую.        — Ну тогда начнёшь ты — С целью выведать нечто интересное, по типу сокровенных тайн своего приятеля, Джонсон прищурился и с причудливой романтичностью в голосе спросил: — Любовные романы..?        — Серьёзно? — Уточнил Салли слегка повышая тон от удивления. Дело в том, что обычно, они вели себя с точностью да наоборот. Для Ларри подобные темы всегда были «ванильной хуйней», не больше. А сейчас их роли почему-то сменились друг с другом — Не похоже на тебя — Сомнительно заключил парень, ожидая фразы: «Да я просто угораю!» или что-то в этом роде.        — Признаюсь, не фанат этой темы. Но мне просто стало интересно, существует-ли та самая, которая смогла запасть тебе в душу? — Зная характер этого безбашенного подростка, и его любовь к придумыванию различных каламбуров, казалось, что он просто хочет найти зацепку, благодаря которой ещё долго сможет стебать ничего не подозревающего Фишера. Простые подколы или даже шуточные издёвки со стороны Ларри — были безобидны. В итоге, догадавшийся об этом Салли, решил подыграть этой, пусть и банальной, но все же забавной комедийной постановке.        — Ну допустим есть, и что тогда? — Сал скопировал игривую манеру речи Джонсона, что по идее, должно было его раздразнить. Даже раздражение и усталость парня улетучились, давая ложному интересу потихоньку заполнять свой, неспособный в данный момент на сопротивление разум. Притворство сыграло свою роль, и на мельчайшую долю секунды на лице Ларри застыло удивление. Но потом, естественно, испарилось не оставив после себя и намёка на собственное существование.        — Ну и как? Далеко все зашло? — Пришлось даже на несколько секунд задуматься, что сказать дальше. Он практически не сомневался, что Салли просто подхватил идею рофла. Но лишь мимолётная мысль о том, что нечто подобное может оказаться правдой — почему-то бесила.        — Достаточно, чтобы скрывать это от других — Колко, но с долей саркастичного смеха выпалил Фишер, давая понять, что большего о «своих тайных отношениях» он рассказывать не собирается. Резко расширил круг своего личного пространства, так сказать.        — Так я ведь не другой, я первый! — Наиграно-обидчиво пробубнил Джонсон, хотя глаза горели требовательностью. Салли захихикал и отрицательно помотал головой, мол: «Больше ничего не скажу». Возможно, это был способ закончить сие театральное представление, по той простой причине, что сценарий закончился, а на импровизацию нет идей. Но в таком случае, Ларри их уж точно подкинет — Ага.. значит не было ничего. Бьюсь об заклад, вы даже не целовались — Парень решил пойти методом провокации, и несмотря на вечное спокойствие Салли к подобным вещам, сейчас это сработало.       Чтобы разговорить человека, нужно побольше очевидной лжи. Почему-то люди активнее отрицают неправдивые факты, чем попросту выдадут противоположные в чистом виде. А по-итогу, для допросчика — результат один.        — С чего такая уверенность? — Вернувши раздражённый тон спросил мальчишка. Ох, как ему не нравится к чему все идёт. Резко проснувшееся шестое чувство, сообщало, что шатен задумал нечто коварное. Хотя, это даже неудивительно.        — Брось, чел! Если бы ты с кем-то начал мутки мутить, я бы точно узнал об этом первым — Джонсон, дразня собеседника выдержал небольшую паузу, радуясь тому, что он проявляет предсказуемую реакцию — Поэтому, я абсолютно уверен, что ты у нас со всех сторон «невинный» — Сначала говорим, потом думаем. И через мгновение Ларри запереживал: не переборщил ли он с этими фразочками. Как итог, Сал покраснел до кончиков ушей, и, очевидно, обиделся.        — Да пошёл ты! — Фыркнул парень скрестив руки на груди. Ларри не восприняв это серьёзно рассмеялся, сразу принимаясь извиняться в том же шуточном, и уже порядком поднадоевшим тоне. Это казалось ему милым. Будто бы маленький котёнок пытается выглядеть злым и опасным зверем — Можно подумать ты у нас альфа-самец! — Салли решил ответить колкостью на колкость, но к его сожалению, на металлисте это сработало не больше, чем карманный нож на диком волке.        — Ну может я и не все известный ловелас, но опыта имею достаточно. Можешь не сомневаться — Последняя фраза прозвучала намного тише, почти хриплым, спокойно-умиротворяющим голосом, из-за чего стало как-то не по себе. После, Ларри как ни в чем не бывало подсел к Салли поближе. Его руки ловко переместились на миниатюрные, совсем не мальчишеские плечи, имитируя объятия.        — Так не выёбывайся и научи меня! Ловелас херов.. — Все ещё будучи слегка раздражённым, парень и не понял какую дичь выпалил на эмоциях. Повисла минута молчания, сопровождающаяся осознанием неловкости сей ситуации.        — Я ведь могу и согласиться.. — Откровенно неясно: Джонсон опять шутит, или же утверждает такое на абсолютном серьёзе? В любом случае, Салли надеялся, что дальше безобидной шутки это не зайдёт.        — Я.. — Он замялся, аккуратно убирая чужие руки со своих плеч, и обернулся, посмотрев парню прямо в глаза. Шутливой улыбки на лице Ларри уже не было, а глаза загорелись каким-то неясным коварством. Словно у безумного учёного вновь возникла просто гениальнейшая идея. Это все меньше и меньше начинало походить на стёб — Я не это имел ввиду — Ну с другой стороны, а что он ещё мог сказать? Неужели после такого ответа и выросшего напряжения возможно продолжать строить из себя ничего не понимающего дурачка? Будь это так, Сал бы притворился, что ничего не было.        — А я уже походу это — Парень упёрся руками о мягкую поверхность кресла-подушки, и наклонившись поближе внимательно наблюдал за аквамариновыми глазами, которые нервно смотрели куда угодно, только не на него. Костлявая, бледная рука механично уперлась о грудь Ларри, чтобы в случае чего, было возможно его оттолкнуть. Правда, идея о такой предосторожности, возникла только на подсознательном уровне.       Джонсон приблизился чересчур сильно, поэтому мальчишка на рефлексе наклонился назад. Если бы он не упирался свободной рукой об пол — точно упал бы на спину. Шатен почему-то помрачнел. Смотрел так сосредоточенно, словно обдумал нечто безумно важное. Что-то наряду с вопросами о спасении человечества. Салли напрягся, и всем своим естеством захотел услышать спасительное: «Ахахах, повёлся!», но нет.        — Ларри, прекрати себя так вести — В голосе, помимо очевидного удивления, звучало нечто похожее на страх. Фишер уже раз 20 пожалел о сказанном, ругая свой поганый язык всеми известными ему оскорбительными словами.        — Да чего ты так напрягся? — По-приятельски спросил Ларри вновь слегка усмехнувшись. Он попытался повторить свой, не так давно звучавший, шутливый смех — Снимай протез, буду учить целоваться! — Его лицо вновь озарила лучезарная и безобидная улыбка, но Салли уже было все равно какая там улыбка, и есть ли она вообще.        — Разбежался! — Вскрикнул паренёк и, как и планировалось, оттолкнул от себя настырного Джонсона. Резко развернувшись он отбежал на несколько шагов и опасливо поставил руки перед собой, мол, держите дистанцию — Даже не подходи ко мне!        — Ага, то есть я тебе тут помочь собираюсь, открыть все тайны и тонкости искусства поцелуев, а ты вот так со своим учителем обращаешься — Кажется кто-то уже вжился в роль, ставя перед собою чуть-ли не цель, научить своего неблагодарного кохая всему, что умеешь. И чёрт его знает, что на самом деле в голове у этого художника-металлиста.        — Хватит, Ларри, это уже не смешно — С максимальной суровостью сказал Сал, надеясь, что последний прекратит валять дурака. Он все ещё хотел верить, что это шутка.        — Понятное дело не смешно, я то настроен серьёзно — Ларри слегка наклонился, и застыл в этом положении на несколько секунд. Салли это озадачило, он опустил руки непонимающе смотря на друга. Тот, в свою очередь, вновь ухмыльнулся и резко двинулся вперёд, за секунду преодолев расстояние между ними. Сильные руки вцепились в худенькие ножки, и ловко подняли всего парня вверх. Сал вскрикнул от неожиданности.        — Ах ты..! Поставь меня на место, немедленно! — Начал кричать он, свирепо колотя старшего по спине и бешено брыкаясь. Естественно удержать человека в таком буйном состоянии, долго не получиться, поэтому Джонсон усадил парня на кровать таким образом, чтобы Салли, пытаясь уйти от нежелательных прикосновений, отползал все дальше и дальше. По итогу он просто упёрся спиной об стену, а Ларри оставалось подползти поближе, и закрыть собою все ходы к бегству.        — Вот ты и попался — Без нотки злорадства, что походило бы этой фразе, произнёс парень. Звучало скорее спокойно, и очень довольно, словно мурлыкающему коту почёсывают за ушком — Снимай протез по хорошему, иначе это сделаю я.        — Т-ты что правда собираешься…? — Предугадывая вопрос, Джонсон удовлетворительно кивнул. У Салли не было подготовленного плана на этот счёт, поэтому не оставалось ничего иного как.. хотя нет, оставалось. Можно же было начать сопротивляться, бежать, драться, сказать категорическое «нет» в конце-концов. Но мальчишка не предпринял ничего из вышеперечисленного. Почему? А вы подумайте сами: ваш близкий друг, ни с того, ни с сего предлагает вам бесплатные уроки по поцелуям. «Это странно» — подумает любой нормальный человек. Но что же в голове у Салли? А ничего! Это не странно, это шанс! Грех не воспользоваться, тем более, что никакого чувства отвращения или негодования — ничего. Чистое любопытство вперемешку со смущением, и как итог, ситуация становится забавной. В конце-концов, девушки же учатся целоваться друг на друге, почему им нельзя? Так сказать: поцелуй по дружбе, ничего больше.       Фишер громко вздохнул и дрожащими пальцами потянулся к ремням протеза. Защелки с характерным звуком открылись и взору юного художника открылось ничуть не отвратительное для него личико. По правде сказать, Ларри больше был уверен в том, что придется делать это самостоятельно, зная застенчивость и комплексы своего дружка, однако был приятно удивлён такой редко-проявляемой смелостью.       Покрытые шрамами щеки сильно покраснели. Даже толком не ясно, что смущает больше: то, что Ларри собирается его поцеловать; или то, что приходиться светить своим израненным лицом. Голубые брови почти изогнулись домиком, изображая то недоумение, то жалостливое выражение лица. Не хотелось смотреть Джонсону в глаза — слишком уж смущает его довольная рожа. Так бы и треснуть его разок, чтобы не скалился.        — И так, во-первых, нужно настроить зрительный контакт с партнёром. Чтобы между вами пролетела искра, — Словно мысли прочитал, ей-богу. Да ещё и сказал с таким важным видом, будто-бы не другана целоваться учит, а инструкцию по сбору ракеты составляет. Две большие ладони нежно коснулись алых щёк и развернули мордашку в свою сторону — Смотри на меня — В более приказном тоне произнёс Ларри, смотря прямиком в самые зрачки голубых глаз — Дальше, соответсвенно, идёт поцелуй.        — Что так сразу? — Очевидно глупый вопрос, но кто из нас в экстренных или стрессовых ситуациях не тупил? Проще говоря, неспешно переваривая странности поведения металлиста, уставший разум не был готов к новой порции неожиданности, в виде столь быстрого перехода к сути этого «урока». Если ещё проще — к этому жизнь его не готовила.        — А что? Желаешь ещё зрительный контакт подержать? — Вопрос чисто риторический. Даже слепой поймёт, насколько Салли жутко нервничает и смущается. Он же, сам не зная, что в данной ситуации хуже, отрицательно замотал головой — Так вот.. — Продолжил Ларри — Суть начала любых очередей поцелуев заключается в том, что именно первый из них должен начинаться из далека. Остальные, если им суждено быть, пойдут сразу с «десерта» — Как-то слишком профессионально объяснял парень. Фишеру даже стало интересно, ну, ровно до того момента, как он вспомнил, в какой сейчас ситуации оказался.        — Иии? — Вопросительно протянул парень ожидая дальнейших рассказов, и опасаясь действий.        — Ну иии… С теории на практику! — Задорно ответил Джонсон ухватив Салли за подбородок — Это «из далека» начинается с лёгкого, почти невесомого поцелуя в губы, — Сал опасливо зажмурился когда парень начал медленно приближаться к его лицу. Все вышесказанное было исполнено: Ларри аккуратно коснулся своими губами чужих — Дальше идёт это.. — Намного тише, практически шепча произнёс металлист не отдаляясь от Фишера ни на миллиметр. В следующее мгновение он обширно провёл языком по нижней губе партнёра, а после повторил прежний поцелуйчик но с большей отдачей — Так целовать можно сколько угодно, но важно с каждым разом проникать все глубже, пока дело не дойдёт до французского поцелуя.       После ещё одной очереди «детских» поцелуев (чисто для того чтобы Сал хоть немного расслабился), Ларри большим пальцем медленно потянул нижнюю губу партнёра вниз, и очень нежно протолкнул язык внутрь. Салли весь сжался, скомкал ладошками футболку инициатора сего действа, и как-то отрицательно замычал. Но очень скоро затих.       Как было положено, поцелуй продлился недолго, и не мало, словом, достаточно, чтобы полностью изучить чужой ротик изнутри, сбить дыхание и запустить в кровь новую порцию адреналина. В конце-концов парень сам отстранился, развернул голову в сторону, чтобы не смотреть шатену в глаза, и глубокими вдохами пытался восстановить дыхание.        — Повтори — Спустя несколько мгновений, отведённых для очищения сознания, потребовал Ларри. Ощутив столько нереально странных для себя эмоций, Салли естественно не подозревал о такой наглой подставе. Он не то что последовательности, даже сути толком не запомнил. И выглядело все так, будто Джонсон прекрасно это знает, и просто дразнит его.        — Чего?! — Изумившись переспросил парень, мысленно вспоминая весь свой словарный запас матов, которые описывали не самое лучшее расположение дел.        — Понятно, — Наигранно тяжело вздохнул Ларри, словно Сал не может запомнить нечто элементарное — Значит ещё раз — Он снова потянул руки к соблазнительно-милому личику.        — Нет! Стой, ст..! — Не обращая внимания на протесты, Джонсон начал повторять все пройденные этапы. Темп и напористость возросли, а вот нежности и аккуратности в движениях явно поубавилось. Это должно было свидетельствовать о том, что если Салли не соберётся, то этот извращенец будет повторять поцелуй снова и снова, будучи с каждым разом все жёстче. С этого момента мальчишка попытался сосредоточиться и запомнить все движения актива. Но, будем честны, удавалось это с трудом.       Вроде как нацеловавшись, Ларри нехотя отстранился. Теперь времени на отдышку он дал меньше. Как и говорилось, с каждым «провалом» он собирается повышать планку сложности. Кажется, что они тут не целуются, а математические примеры решают, ей-богу. Но теперь-то Салли хоть примерно представлял, что ему нужно делать. Очень несмело он коснулся кончиками пальцев подбородка Джонсона и, чуть-ли не дрожа, чмокнул его в губы. Что мог, он пытался повторить, но делал все мучительно медленно. Так что в конце-концов, когда дело дошло до поцелуя с языком, Ларри не выдержал и взял контроль на себя.        — Уже лучше, но слишком медленно и неуверенно, — Мыслено Сал его обматерил. Конечно неуверенно, когда на тебя так требовательно давят — Давай ещё раз — Так продолжалось до тех пор, пока Фишер просто не выдохся. Не то, чтобы у него прям не получалось, нет, просто Ларри все время находил самые незначительные недочёты, о которых раньше даже речи ни шло, и заставлял все начинать заново. Он просто развлекался, пока была такая возможность.       Как я уже сказала, он постоянно повышал сложность, и к концу этих «тренировок», он целовал Салли просто безумно, будто бы в яром порыве страсти. Проникал глубоко, отпускал только лишь на секунду чтобы глотнуть воздуха, крепко цеплялся руками за щеки, шею и волосы, целовал мокро и резво. Словом — совершенно никак не мог насытиться.       Это уже не выглядело как урок, это выглядело как: «Я хочу зацеловать тебя до смерти, парень». Ну до смерти или нет, а Салли морально уже раз пять умер, так что даже когда его наконец отпустили, о приходе в себя и речи идти не могло. Он закрыл глаза, откинул голову назад, ужасно тяжело дышал, словно пробежал 10-километровый кросс, а с уголка влажных губ стекала ниточка слюны.       На самом деле, человека возможно зацеловать до потери сознания. А ещё поцелуем можно убить, если перекрыть им доступ к кислороду.       При этом Джонсон был абсолютно доволен. Он пафосно провёл тыльной стороной кулака по своим губам, стирая остатки страстных поцелуев, и не сводил глаз с, чёрт возьми, какого соблазнительного сейчас Салли. Желание чего-то большего, чем поцелуи — стремительно заполонило его разум, более того, он даже сопротивляться этим мыслям не стал. Словно ждал подобную возможность всю жизнь.       Сейчас был идеальный момент, чтобы задать начало этому пути к чему-то большему, ведь Фишер полностью дезориентирован, а значит — не шибко будет сопротивляться. Однако, будучи не последним мудаком, Ларри здраво рассудил, что если Сал будет категорически против любых подобных вещей, он не станет брать его силой. Что бы там ни было, а сейчас в голове активно поддерживалась и обрастала ожиданиями пословица: «Надежда умирает последней».       Поскольку взору возбудившегося художника первым делом попалась открытая шея, он и принялся уделять ей должное внимание. Придерживая одну её часть всей своей ладонью, парень экзальтированно расцеловывал бледно-серую кожу. Не оставляя каких-либо следов или укусов. Пока что.        — Эй, эй! Л-Ларри, ты чего это вытворяешь? — Такие неожиданные действия со стороны друга пробили в голове Фишера сигнал тревоги. Не сказать, что пришёл в себя, состояние все ещё было как после нескольких бокалов хорошего вина, но хоть смог зашевелиться и заговорить.        — Перехожу к следущей части урока — Невозмутимо ответил Ларри, будто-бы делает что-то очевидное и повседневное, продолжая неустанно целовать чужую шею. Пока Сал цеплялся за его руки в попытках оттолкнуть назойливого парня, Джонсон, тем самым, томно-сексуальным голосом прошептал: — Я собираюсь сделать тебе очень приятно Салли-Кромсали. Если прекратишь дёргаться, я научу тебя вещам, куда более интересным чем поцелуи — Он был практически уверен, что такой гипнотизирующий шёпот заставит мальчишку замереть на несколько минут. Это почти сработало.        — Ты что несёшь? — Несмотря на бойкость фразы Салли произнёс её очень тихо, больше с непониманием, нежели возмущением. Показалось, что Ларри тупо процитировал какую-то фразу из порнухи. Но это не отменяло того факта, что свою роль по максимальному смущению она исполнила. Прикрыв лицо рукой, он мысленно проклинал себя за данное им согласие на этот чёртов поцелуй! Тем временем Джонсон, так ничего и не ответив, начал уже откровенно кусать тёплую шею, правой рукой собираясь залезть под чужую одежду.       Но как только его рука приподняла край плотной ткани, её перехватили, и отодвинули как можно дальше. При этом Салли его не толкал, не бил, не просил остановиться, так что это действие не воспринялось серьёзно, скорее как вполне нормальная реакция от абсолютно девственного парня. С ним надо нежно, очень-очень нежно. Ларри легонько обхватил чужое запястье длинными пальцами, и прижал к стене, выполняя план с проникновением под одежду уже другой рукой.       И чтобы ничего подобного не повторилось, парень сразу обширно провёл ладонью от оголенного живота, до груди Салли. Последний вскрикнул от резкого прикосновения холодных пальцев, к горящей от жара коже. Его лицо вновь развернули в сторону полных желания глаз и похабной улыбки. Джонсон опять начал марафон поцелуев, свободно гуляя рукой по оголённому телу. Иногда издевательски невесомо проводя ногтями по бокам, заставляя на рефлексе выгибаться. Как от щекотки, только почему-то приятнее.       Салли всячески дергался, извивался, стараясь уйти от назойливых прикосновений. Не то, что ему было прям некомфортно или неприятно, просто чуть-ли не любое действие Ларри в таком ключе, заставляло реагировать на все слишком эмоционально. Словом — чувствительность увеличилась вдвое. Отчего естественно адреналин повышался, гормоны бушевали, а здравый смысл и разум еле-еле держались в голове за последние ниточки нервов.       Что вообще за дичь происходит? Его собирается трахнуть, мать его, лучший друг! А он с этим нихера не делает!       Осознание этого, по правде сказать, очень злило голубоглазого. Он пытался мысленно себя как-то оправдывать, мол, это просто любопытство, или что-то в этом роде. Однако истина, нежеланная быть признанной, свидетельствовала о том, что сейчас им руководит — не пойми откуда взявшиеся желание. Может Ларри действительно был слишком хорош и опытен, поэтому и смог довести до такого состояния, совершенно неподатливого в этом плане парня. Как бы то ни было, а ситуация все накалялась, и накалялась.       Поскольку тело Салли размякло и совершенно его не слушалось, для Джонсона не составило большого труда перекинуть его на спину. Нависая сверху, он уж чересчур довольно разглядывал распластавшееся под ним тельце. Вот никогда бы не подумал, что Фишер может быть настолько сексуальным. Под плотной, большой одеждой, на самом деле прячется прелестное худенькое тельце, которое так и просит чтоб его усыпали тоннами поцелуев. Просто каждый сантиметр, каждый шрамик, каждый кусочек — все что можно было. Он милый, очень милый, и поэтому хочется его обнимать, защищать, бережно тискать и наконец-то взять.       Нетерпение агрессивно грызло подростка изнутри, вынуждая, и, даже требуя немедленно перейти к самому сладкому. Но Ларри не настолько эгоистичен, поэтому старательно сопротивляется этим требованиям и максимально растягивает удовольствие. Хочется, чтобы эти минуты застыли в памяти надолго.       Они абсолютно не знают, какие тараканы сейчас бушуют в головах у друг друга. А про собственные мысли и говорить нечего, там уже давно все превратилось в экспансивную паутину, от которой остались одни лишь эмоции. То что они вытворяют, неподвластно никакому контролю, словно это не их тела, не их разум, а нечто иное. Животное. Единственное, что известно в этом безумном потоке бурных и незнакомых ранее чувств — это желание, ни за что не останавливаться..       Салли громко шипит и вздыхает когда Ларри слишком сильно впивается зубами в тонкий слой кожи на плече. Эта чёрная толстовка уже безумно его бесит, ибо постоянно норовит стянуться обратно, как-бы сильно ткань не оттягивали. Ещё бы чуть-чуть и он разорвал бы её к чёртовой матери. Но видимо Фишер почувствовал это желание и послушно поднял руки вверх.       Не долго думая металлист наконец-то снял эту ненавистную вещь и откинул куда-то в сторону, в надежде надолго о ней позабыть. Запуская руки блуждать по чужой спине, Джонсон размашисто провёл языком по шее и ключицам, зализывая все ранее оставленые засосы и укусы. Салли невольно дергался, хватался за все что угодно, и только сильнее отдавался в руки партнеру.        — Прекрати кусаться.. — Еле слышно прошептал паренёк, отталкивая от своей измученной шеи чужое лицо. Тем временем, руки Ларри спустились ниже и крепко сжали бёдра Салли. Упершись коленом между его ног, Джонсон активно ими задвигал, через ткань стимулируя набухшую плоть. Неудивительно, что такое действие вызвало бушующий поток откровенных стонов, смешивающихся со вскриками и мычаниями. Столь старательное внимание к такой чувствительной сейчас зоне — производило уж слишком приятный эффект.        — Вижу тебе нравится — Заметил шатен надавливая коленом сильнее. Парень громко ахнул и запрокинул голову назад. Все тело дрожало, в животе, не то что бабочки, там дикобразы бушевали, про бешено колотившееся сердце и сказать нечего, а все это — только начало. Салли показалось, что если так продолжится, он попросту потеряет сознание от переизбытка ощущений. Он упёрся на предплечья, слегка отполз назад и развернулся на живот. Пытаясь отдышаться парень надеялся, что ему дадут хоть минуточку передохнуть.       Но не тут то было. То-ли Ларри не понял, почему Сал резко отполз, то-ли проигнорировал это, но спустя пару секунд, успев избавиться и от собственной футболки, он приблизился к мальчишке прижимаясь своим телом к покрытой мурашками спине. Нежно поцеловав его в макушку, левой рукой он убрал пару голубых прядочек за ушко, а после, аккуратно прикусил верхушку. Вторая рука приближалась к ширинке красных джинс.        — Да п-постой же ты, а-ах! — Отчаянно пискнул Салли перед тем как полностью повалится грудью на кровать (до этого он держался упершись руками). При этом таз остался висеть в воздухе, поддерживаясь стойкой на коленях, что позволяло партнеру спокойно продолжать распускать руки. Вообщем, через пару мгновений, с этих прекрасных, уже много раз описанных, костлявых бёдер сползла последняя закрывавшая их ткань.        — Шшш.. — Прошипел Ларри прося не шуметь — Если будешь меня отвлекать, могу не нарочно сделать больно.. — Он отпрянул буквально на секундочку, чтобы что-то достать из прикроватной тумбы, а потом, снова вернулся к, пока что, неудовлетворенному пареньку. Фишер громко выдохнул поняв, что подобные намеки результатов не дадут. Хорошо бы расслабиться, и не думать сейчас о том, как же далеко все зашло, и вообще какого хрена оно сюда зашло, и все в таком духе. В конце-концов он сам предпочёл не сказать «нет» в нужный момент, так что уже и совесть не позволит прервать все сейчас.       Было слышно как Ларри с чём-то копошиться, но мальчишка этому особого значения не придал, не о том сейчас переживать нужно. Невозможность видеть, что там делает металлист — настораживала, но в то же время, будила интерес. От неизвестности чувства обострились ещё сильнее, хотя, куда уже сильнее.       Важнее то, что это копошение уже прекратилось. Затишье перед бурей закончилось, а значит, что-то непременно должно произойти. Эта тайна открылась как только парень почувствовал очень неприятный табун мурашек, и, прошедшийся прямо по костям хребта, слабый электрический разряд. Джонсон начал подготовку, не пожалев для этого смазки и терпения.       Салли захныкал, слегка сминая простынь на кровати. Он сильно прикусил губу, пытаясь не показывать, что ему как-то нехорошо. Ларри, естественно, и сам это понимал, но меньше всего хотелось встретиться с последствиями, в виде невозможности нормально сидеть или ходить, так что лучше потратить на это лишних десять минут.        — Потерпи немного Сал, скоро боль утихнет — Действительно успокаивающе произнёс Джонсон, что в принципе, не свойственно его манере речи и повседневному тону.       Со временем и правда стало проще, началось привыкание к новым ощущениям, потом улетучился дискомфорт, стало как-то нейтрально что-ли. Лишь только когда металлист добавлял новый палец, прежнее чувство чего-то инородного могло вернуться, но только на мгновение. Дальше стало приятно потягивать, сладко ныть… Салли протяжно мычал, давая понять, что действие шатена начали приносить хоть какое-то удовольствие. Он прогнулся в спине словно котёнок, и тихо шептал: «Л-Лари.. Лааари..».        — А если вот так.. — интимно понизив голос Джонсон добавил последний палец, и двинулся достаточно глубоко, в направлении, где чисто теоретически могло находиться «сладенькое местечко». Впрочем, как это ни странно, он почти угадал. Подвигавшись в том направлении какое-то время, о попадании в цель сообщил громкий, протяжный, полный неожиданно сильного удовольствия стон. Благоприятствуя подобным вскрикам ещё примерно пять минуточек, металлист решил, что хватит дразнить измученного паренька, и пора перейти к сладенькому.       Салли почувствовал как из него вышли чужие пальцы. Вновь подступала родная «пустота», но что-то подсказывало, что не на долго. Несмотря на приятные ощущения, он просто хотел пару минут перерыва. Это ведь первый раз, и как-бы Ларри не нежничал, все равно было слишком… сильно.       Но как и ожидалось, перевести дух ему не дали, и все тело со страхом напрягалось когда нечто горячее и явно больше пальцев, начало медленно продавливаться внутрь. Фишер сдавлено замычал не желая принимать в себя что-то настолько (как ему казалось) большое.        — Л-Ларри, стой! С-стой! Мне.. больно, ох! — Жалобно прохрипел парень таким тоном, будто сейчас заплачет. Сам же Ларри понял, что если Салли будет так напряжен нихрена не получится. И все таки не простое это дело — лишать кого-то «невинности». В нашем случае, никому ранее не доступную голубоглазую Мальвину.        — Постарайся расслабиться — Самое банальное, что можно сказать в данной ситуации, но по истине своей — важное. Ну и понятное дело, что простые слова не помогут, поэтому в дело идут нежные прикосновения к местам, которые, по прошедшим наблюдениям, могли быть эрогенными зонами.       Это должно хоть немножко отвлечь парнишку от упирающегося сзади ствола. Хотя. Да как вообще от этого можно отвлечься? Но в любом случае, достаточно было всего мгновения, когда Фишер утратил свою сосредоточенность, и Ларри, если это можно так сказать — продвинулся дальше. Но все ещё не до конца.       Между прочим, это было в какой-то степени неожиданно. В смысле, Джонсону приходилось лишать некоторых дам девственности, и он прекрасно знает как это все может быть туго и трудно, но казалось, что у Салли уровень этой девственности выше всех этих леди. Громко выдохнув он наконец позволил партнеру войти в себя полностью. По ощущениям — странно. Отчётливо ощущалось как рельефная плоть, с выпирающими венками, горячо пульсирует внутри, растягивая влажные стенки во все стороны.       Может тело уже само начало действовать, предугадывая желания, или это было больное любопытство, но Салли слабо двинул бёдрами собираясь примерно узнать, что он будет чувствовать при движении. Ответом на это стало громкое: «Оох!» сорвавшееся с пересохших губ. Стон не от боли, нет, скорее от масштабного всплеска пульсаций, что распространились по всей нижней части тела. Ноги от этого почти онемели. Неизвестно почему, чувство то не самое приятное, но захотелось ощутить это снова.       Заметив такое незначительное проявление инициативы, Ларри, покрепче ухватившись за чужие бёдра, принялся двигать ими по кругу, добиваясь просто максимального уровня растяжки. Это уже было скорее для собственного комфорта, ибо парнишка уж слишком сильно сжимал его внутри. Из-за этого, все могло закончиться слишком рано.       Вскоре все мысли о том, что и как делать — окончательно отступили, опустошая голову совершенно. Остались только инстинкты, которые заставляли двигаться и медленно но верно приносить парням удовольствие. Сал, честно сказать даже не заметил, когда его болезненное шипение превратилось в развратные громкие стоны с мольбами о большем. Ларри тяжело дышал и удовлетворительно улыбался наблюдая за тем, как Фишер становится все раскрепощение и раскрепощение.        — Лааарри! А-ах! Я.. я не могу.. мгх.. я же так умру.. Ах! Умру! — Салли не разбирал, что говорит, он слишком четко чувствовал удары своего сердца, чувствовал приятный поток удовольствия что выбрасывался в кровь и блуждал по венам как наркотик; что становился невыносимо сильным, от чего и казалось, что он вот-вот потеряет сознание и попросту умрет. Тело не ощущалось как своё.       Мокрые ладошки из последних сил сжимали до ужаса смятые простыни, помутневшие от похоти глаза закатывались вверх с каждым новым толчком, и почти сорванный голос от постоянных криков удовольствия — заполнил собой комнату точно также, как звук гитары недавно. Вид всех этих прелестей только сильнее дразнил огонь страсти в юном металлисте, заставляя его отдаваться делу полностью, стремясь получить ещё больше, и больше, и больше!       Со всей резвостью Джонсон неожиданно развернул Салли на спину, ухватился рукой за ягодицу и поднял таз выше для большего удобства. Резкая смена позы, поспособствовала такой же резкой смене ощущений. Все стало уже не просто приятными пульсациями, а какими-то агрессивными ударами по всем нервным клеткам тела. Но как же от них сносило башню! Это было уже за гранью любых мыслей, это было нечто звериное, беспощадное но такое сладко-приятное.       В ушах нереально громко зазвенело, показалось, что и в глазах потемнело, но на деле, они просто слишком сильно закатились вверх от сильной волны наслаждения. Все конечности скрутило в сладкой судороге, Салли прогнулся в спине до боли ещё сильнее подставляясь под бешеные толчки, которые уже становились невыносимыми. После такого яркого оргазма, к которому, по правде сказать, он не был готов, это произошло внезапно, тело стало опасно чувствительным. Сказать или закричать что-то — уже было невозможно, парень открыл рот в немом крике, высунул язык, крупно дрожа и мечась по кровати в разные стороны. Когда прилив кайфа постепенно начал утихать, все вокруг покрылось размытой пеленой сна.       Единственное, что ещё удерживало Салли в сознании, да и то на его остатках, это безумно резвые и грубые толчки. Сорвавшись на столь быстрый темп и Ларри подходил к концу. Он с похотливой страстью смотрел как тело под ним извивается от немыслимо приятный ощущений, что на самом деле, ему льстило, и был крайне этим доволен. Ничего красивее он в мире наверное и не видел, чем личико Фишера в этот прекрасный момент — его он точно запомнит на всю жизнь.       Делая последние толчки и предчувствуя конец, Джонсон наклонился к почти безвольному, вырубленному телу и из последних сил укусил парня за плечо, оставляя в этом укусе остатки всей своей горячей страсти и желания. Разрядка свершилась, Ларри успешно кончил и не двигался после этого ещё несколько секунд, пытаясь привести мысли в порядок.       Отстранившись от Салли, металлист был приятно удивлён тем, что тот ещё в сознании, видимо такой сильный укус заставил разум немного проясниться. Парень довольно оскалился, смотря на заплаканные голубые глаза и красное, как при температуре лицо. Несомненно — Сал об этом не пожалеет.        — Думаю, нам бы не помешало как-нибудь повторить этот урок — Игриво прошептал Ларри, большим пальцем стирая слёзы с багровых щёк.