Марионетка, которой не нужно управлять

… Фредди вышел на главную сцену и осмотрел обеденный зал. Было не так темно, да и до открытия оставался только час. Весельчак Фредди сам и не понял зачем так рано вышел на сцену. Наверное, ему просто хотелось побыть совсем-совсем одному и посмотреть на восходящее солнца, которого он никогда не видел. Он сел на край огромной сцены и вздохнул, смотря куда-то вдаль. … Шоу четырёх аниматроников было на поверхности, а те отдельные сцены были их личными, домами, так сказать. И у Фредди тоже такая сцена была. Там он спокойно сидел в одиночестве. Но сейчас он вышел на общую сцену. … Фредди воровато огляделся и подошёл к одной из колонок, которые стояли рядом со сценой. Убедившись, что весь персонал, кроме охранника, отсутствует, он врубил одну из колонок и взял в руки свою, похожий на диско-шар, микрофон. «А спою-ка я,» — решил Фредди. «Душой попробую». Всем аниматроникам достались отличные голоса, нежели Фредди. Его динамики повредились, и некоторые слова просто обрывались или некоторые гласные были проезнесены несколько раз. Фредди запретили петь, а ему так хотелось. Однажды, он попробовал это сделать, но дети просто заткнули уши и визжали. … Музыка играла негромко, на самых минималках, так сказать. Фредди поднёс микрофон к пасти и начал петь. Сначала очень тихо, как бы пробуя свой голос, потом громче. Эту песню должна была петь Баллора, но Фредди решил попытаться спеть её сам. Эта была простая песня, лёгкая, но грустная. Она пелась на другом языке, но Фредди всё равно смог её спеть, пускай не так красиво, как бы это делала Баллора. Весельчак Фредди забыл про своё произношение и начал петь громко. Музыка накрыла Фредди с головой и он перестал замечать, что происходит вокруг. Пел он с чувством, с самым настоящем. Это песня так походила ему; это песня про главную потерю — потеря друга и внимания. Вся история, вложенная в эту песню, была похожа на историю Фредди. Но аниматроник этого так и не узнал, так как не знал перевода. Вдруг кто-то громко начал хлопать в ладоши. Негромкие хлопки глухо отдавались по всему залу. — Браво! Браво! — закричала девочка, прыгая на месте. Фредди обернулся. Возле сцены стояла Элизабет — дочь Уильяма Афтона,  владелец пиццерии и создатель Весёлых аниматроников. Она хлопала в маленькие ладошки и утирала слезу. — Тебе правда нравится? — удивлённо спросил Фредди. — Правда, — девочка шмыгнула носом, — Это история про моих братьев. — Да? — Да, — Элизабет залезла на сцену и подошла к Фредди, — Когда у меня родился братик — Кесседи звали — Майкл так не взлюбил его. Просто возненавидел, потому что мама и папа любили его больше чем его. Он дразнил и обижал его, Кесседи плакал и прятался от него. А потом… Майкл убил его. — Убил? — Убил, — ответила девочка, — На его день рождение Майкл и его друзья потащили его Фредберу и он… Откусил ему лоб. Он выжил, но потом умер всё равно. А потом Майку так грустно стало, да не потому что его очень сильно наказали и лишили всех удовольствий. Ему было грустно. Тоскливо. Без братика-то. Майкл подрос, а потом я родилась и он рассказал мне эту историю. Сказал, что ему очень жаль и попросил меня быть добрее ко всем и никогда не завидовать, и не ненавидеть. Теперь, он работает тут механиком. Папочка куда-то пропал и Майки стал владеть пиццерий. Фредди упал на пол и заплакал, закрыв глаза руками. Ясно дело, что слёзы были не человеские, но всё же были. — Фредди, — Элизабет села на колени аниматронику и обняла его; тот обнял её в ответ своей единственной рукой, — Не плачь, — она вытерла с его стеклянных глаза слёзы большими пальчиками. Фредди не выдержал и всё рассказал Элизабет. Про то как привезли Бон-бона, как он понравился детям, и про так потерялся из-за того, что Фредди его ненавидел и причинял боль. — Бон-бон… Бедный… Сидит где-то и плачет… В холоде… Поломанный… — захныкал Фредди, — А я тут в тепле и целый… Плачет, зато рад, что я  довольный и не злюсь!.. А я-то ещё рад! Думаю, наконец-то свалил, а нет, теперь я вообще не рад! Думал, что небо мне врага послало, а, оказывается, друга! Теперь, сиди Фредди один и плачь! Так тебе и надо! Получи, лицемер! Шутник… До шутился, — Фредди заплакал громче. — Фредди, не плачь, — Элизабет сама начала плакать, — мы найдём Бон-бончика. Найдём… — девочка обняла аниматроника и начала плакать ему в плечо. Ей было так жалко Фредди, но что могла сделать маленькая девочка? Только плакать.