Удачные невезения

…Роман не ожидал увидеть лицо своего друга настолько близко, только открыв глаза в это воскресное утро. Он был пойман в ловушку из цепких лап Джонни, что прижимал его к своей груди. Вероятно, и сам Рома был не против. Задержав взгляд на лице Джонатана, Фильченков протянул руку и дотронулся до жесткой трехдневной щетины на его лице. Проведя кончиками пальцев дальше по линии нижней челюсти, он перешел на скулу, аккуратно оглаживая ее подушечкой большого пальца. Всё внутри трепетало от легкого чувства эйфории. Вторая рука легла на затылок Колбая, перебирая темные завитки мягких волос. Рома сонно улыбнулся и прикрыл глаза, наслаждаясь редким удовольствием. В обычное время он не мог позволить себе подобного: с каждым прикосновением сердце колотилось, а внутри, словно птица в клетке, трепыхалась душа, требуя большего. Грудь Джонатана размеренно вздымалась, лицо было спокойное, умиротворенное. Это подкупало Романа на более решительные действия. Подушечки пальцев робко провели по торсу Джонни, едва касаясь. Здравый смысл, живущий в Роме, впервые за долгое время абсолютно молчал, словно насытился вчерашним загруженным продуктивным днем, он сыто спал где-то на затворках сознания. В спину дул проказливый ветер с незакрытого балкона. Стоило бы встать и закрыть скрипучую дверцу на кухне, чтобы ничего себе не застудить, но Рома лишь плотнее укутался в одеяло, зябко поджав ноги. Тепло чужого тела грело получше любого зимнего одеяла. Роман позволил векам потяжелеть и закрыться. Он не слышал ничего, лишь чувствовал. Чувствовал горячее дыхание человека рядом, родной запах, желание прижаться, довериться этому бессмысленному легкому порыву нежности. Фильченков ласково прислонился щекой к груди Колбая и снова провалился в сон. Кажется, он влюбился. Совсем чуточку…