Обречённые на любовь

      Небо над Лондоном заволокли огромные черные тучи, знаменуя о скором ливне. Горожане быстро сновали туда сюда под зонтами, думая лишь о том, как бы не промокнуть и быстрее попасть к себе домой. Особенно хотелось домой водителям автомобилей, которые кое-как держали глаза открытыми, потому что из-за мрачной погоды клонило в сон прямо на ходу. Однако Ирме было не до сна. Она спешила в Дырявый котёл. Вот кто же знал, что её так долго будут держать в этом издательстве? — Чаринг-Кросс-Роуд… — задумчиво протянула черноволосая, страясь не пропустить нужную улицу. — Чаринг-Кросс… А вот он. Серая машина успешно вписалась в поворот, занимая удачное место на парковке: до гостиницы для волшебников было рукой подать. Заглушив мотор, женщина начала судорожно искать свой зонт, который, как назло, никак не хотел находится. — О, Мерлин! — черноволосая хлопнула себя по лбу. — Просто прекрасно! Забыть зонт в редакции, когда на улице скоро пойдёт дождь, можешь только ты Ирма. Потерев переносицу, волшебница вышла из автомобиля и, поплотнее закутавшись в свой кардиган, быстрым шагом направилась к гостинице. Зайдя в помещение, она села за барную стойку. — Одно сливочное пиво, — женщина положила несколько сиклей на стол. — Забрать своего малого пришла? — спросил бармен, открывая бутылку с напитком. — Моему сыну 16, мы точно об одном и том же человеке говорим, Том? — Ирма приняла свой напиток и уставилась на дверь, откуда, в скором времени, должен был выйти её ребёнок. — У тебя способный парень. Всё-таки изготовители волшебных палочек не каждый день рождаются, — не унимался мужчина. — А то, — черноволосая довольно и несколько по кошачьи улыбнулась. Наконец дверь хлопнула и оттуда показался запыханный парень в бордовой толстовке. Его лицо частично было в саже, а из одежды можно было вытряхнуть нехилое количество пыли, которая годами копилась в лавке Олливандера. Завидев мать, русоволосый быстро отряхнулся под её насмешливым взглядом. Постояльцы Дырявого котла тоже не упускали возможность издать смешок — на столько потрёпан был малец. — Привет, мам. Ну, что поехали? — спросил парень, подойдя к барной стойке. — Да, поехали, — спохватилась женщина. — Ладно, бывай, Том. — До встречи, Поттер. Заходи ещё! — попрощался хозяин гостиницы. А на улице тем временем начался настоящий ливень, сопровождаемый раскатами грома. Дождь был настолько сильным, что видимость значительно упала, и теперь нельзя было рассмотреть какой свет горит у светофора на противоположной стороне дороги. В добавок ко всему, поднялся холодный жуткий ветер, который неестественно сильно склонял кроны деревьев к земле. — Мерлин Всемогущий! — воскликнула черноволосая, когда дождь обрушился на неё стеной. Здесь бы хорошо подошло выражение «промокла до нитки». — Мам, ну, что ты стоишь? — Джеймс схватил женщину за руку и повёл к автомобилю. — Не хватало ещё тебе заболеть. Когда двое сели в машину, Ирма повернула ключ зажигания и салон начал постепенно прогреваться. — Тебе не кажется, что погода ведёт себя как-то странно? — настороженно спросила женщина, снимая мокрый кардиган, который «прилип» к её коже. — Действительно… — глядя в окно, задумчиво произнёс голубоглазый. — Ты думаешь, что здесь замешаны Пожиратели Смерти? — Точно сказать нельзя. Однако то, что творится в магическом мире меня мало интересует. Ладно, поехали. Сцепление. Газ. Машина плавно тронулась выезжая на главную дорогу. Ехать было трудно даже с включенными фарами, Ирма пристально всматривалась вдаль, дабы избежать столкновения с чем-либо. — Ты вчера общался с кузеном? — начала она диалог. — С Гарри? Да общался. — Ну и как он там? Как себя чувствует? — Ну… Дурслям не особо нравится, когда я прихожу. Поэтому мы с Гарри чаще всего общаемся на улице. Но ты не переживай, он в порядке. Тебя постоянно вспоминает. Я его, кстати, в гости приглашал, но опять же его дядя и тётя к нам не пускают. — Ох… Чувствую себя монстром из-за работы. Не могу племянника даже навестить! — женщина приникла, а потом неожиданно просияла. — О! Я придумала: завтра я заберу Гарри, и мы все вместе идём в торговый центр, ну или куда вы там захотите. Хм… Как насчёт кино? — Кино? — Джеймс радостно повернулся к матери. — Класс! Давно не туда не ходил. Машина осторожно пробиралась сквозь дождь по дорогам и наконец остановилась на светофоре, чтобы дать прохожим спокойно пройти. — Кстати, у тебя тут от сажи осталось, — черноволосая наслюнявила большой палец и начала вытирать черную пыль, которая находилась под бровью парня. — Ну, мам! — возмущенный Джеймс попытался отстраниться. — Не мамкай! — за что получил лёгкий шлепок по щеке от Ирмы. — Ну и чем вы там занимались с мистером Олливандером? Неужели в пыли валялись? Или из камина золу выгребали? — Нет. Сначала он меня проводил по своей лавке и начал смотреть смогу ли я определить состав волшебной палочки и её состояние. — Состояние? — женщина хмыкнула. Мда… Она настолько погрузилась в магловский мир, что начала забывать про такие элементарные вещи. — Ага. Дело в том… Вдруг послышались автомобильные гудки, которые прервали монолог Поттера: — БИП-БИП! — БИ-И-И-И-ИП! — БИП! — Чёрт! — Ирма начала часто тарабанить пальцами по рулю. — Пробки — это плохо. Мы так отсюда ещё долго не выберемся. Женщину довольно напрягали эти скопления машин. Всё начинало раздражать, а от этих звонких гудков можно легко оглохнуть. Иногда черноволосой хотелось сесть на метлу и доехать до какого-либо пункта назначения без лишних нервов. — Ну раз мы, в ближайший час так точно, будем здесь стоять, то — на, — Ирма достала из сумки волшебную палочку и протянула сыну, — определи из чего состоит моя палочка. — Мам, ты с ума сошла? — русоволосый быстро взял палочку матери. — Маглы же могут увидеть. — Джеймс, — голубоглазая скептично посмотрела на сына, — мы стоим в пробке, и люди сейчас вообще другими вещами заняты. К тому же идет дождь. Ну, давай, мне же интересно! — Арх! Ладно, — паренёк начал осматривать волшебную палочку. Несколько минут он молча щупал её, нюхал, слегка гнул и прикладывал к уху. — Ну? И каков твой вердикт? — Хм… Древесина, вроде бы кедр, или ель, а сердцевина… Перо орла? Да, кажись, оно. Умеренно упругая. — У меня кедр, — женщина, приняв магический отрибут, положила его обратно в сумку — Молодец. Я вижу ты делаешь успехи. А, что с сажей на лице-то? — А это? Ну мне доверили сделать свою первую палочку. Однако, кто же знал, что сердечная жила дракона так агрессивно себя ведёт в неумелых руках? Мистер Олливандер сказал, что мы продолжим через неделю, как только он сможет привести мастерскую в порядок. И, в следующий раз, мы возьмём шерсть единорога. Она самая неагрессивная среди всех остальных сердцевин. С тобой, кстати, мистер Олливандер давно мечтает увидеться. — Сынок, мы с тобой это уже обсуждали. Я пытаюсь как можно сильнее отделиться от мира магии. Мне приятно, что обо мне кто-то вспоминает, но… — Можешь не продолжать. Я знаю, что тебе тяжело. Обстановка в салоне в миг стала приносить волшебнице дискомфорт. Дабы её разрядить, Ирма включила радио. — Мы прерываем череду музыкальных треков, из-за экстренных новостей. Позавчера в разных точках Лондона были обнаружены трупы нескольких человек. Примечательно то, что жертв ничего не связывает, однако судебная медицинская экспертиза установила, что все эти люди скончались в результате остановки сердца. Как сообщает представитель… Джеймс, не дослушав новости, выключил радио. — А вот теперь, — серьёзно проговорил он, — я более, чем уверен, что и в этом деле, и в погоде замешаны Пожиратели Смерти. Ирма сжала пальцы на руле. Она не хотела этого говорить, но заставила себя вымолвить несколько слов через силу. И вышло у неё это довольно в грубом тоне: — Того-Кого-Нельзя-Называть воскресили, а Пожиратели начали набирать обороты. Куда только смотрит министерство магии? — Мам, он Волан-де.! — Замолчи! — женщина грубо прервала сына, выставив руку в знак того, чтобы он немедленно прекратил говорить. — Не смей произносить его имя при мне! Ты меня понял? — Ну и прекрасно! Забились! — раздражённо повысил голос Джеймс и отвернулся от матери, став наблюдать за видом за окном.

***

Спустя час, машина наконец-то остановилась около дома. Джеймс, взяв продукты, понёс их на кухню, а Ирма, поставив машину на сигнализацию, последовала за ним. Ещё через полчаса, в окно в гостиной постучался мокрый филин, держа в клюве письмо. — Бедный ты мой, — Ирма впустила птицу домой. — Джеймс, Йор прилетел! Спускайся давай! — и приняла из клюва филина конверт, с интересом рассматривая его. Бумага была плотной, светло-голубого цвета, а по краям были едва заметное золотое обрамление. Взгляд быстро перешёл от конверта к надписям, которые были до того воздушными, что создавалось впечатление, будто остриё пера едва касалось бумаги. — Джеймсу от Жюли, — задумчиво прошептала черноволосая, пытаясь вспомнить хоть одну знакомую своего сына с таким именем. Она настороженно принюхалась к бумаге — от неё пахло дорогими французскими духами. Вдруг на лестнице послышались торопливые шаги, а через несколько секунд появился и «виновник» происходящего. — Мам, это личное! Не читай! Смущённый парень уже было хотел забрать конверт, как женщина быстро увернулась и, побежав в кухню, дразняще протянула: „ Попробуйй отбери-и-и! ” Голубоглазому ничего не оставалось как побежать за матерью. — Мам, ну отдай! — начал возмущаться Джеймс, но его мигом перебили. — Значит Жюли, — констатировала черноволосая, махая письмом, как веером. — Не Карагина ли случаем? — При чём тут «Война и мир» Толстого? — закатив глаза, спросил русоволосый. — Ну вот видишь — запомнил, а ты ещё ворчал, что я тебя несправедливо наказала. И вообще, ты отходишь от темы. Парень хлопнул себя по лбу и с шепотом: „ Как же так можно было спалиться я ” — сел за стол. — Ну, Джеймс Поттер, я жду, — барабаня пальцами по столу, протянула Ирма. — Её зовут Жюли Фурнье ей 15. Она француженка. Мы с ней познакомились в прошлом году, когда был Турнир Трёх Волшебников. Точнее четырёх. Мы понравились друг другу и начали переписываться. Тебе не рассказал, потому что хотел убедиться, что наши отношения не загнутся после месяца переписки. — Да ты, я смотрю, влюбился! — встав из-за стола, Ирма весело потискала сына за щеку. — Всё же как быстро дети растут. — Мама! — Джеймс снова попытался отстраниться, — щека болит. — Ой, прости-прости! — черноволосая подняла руки в знак поражения, а потом отдала письмо. — Расскажи хоть как она выглядит. — Ну она маленькая, мне где-то до плеча доходит, хрупкая, нежная. Волосы рыжие, по плечи, а глаза большие и зелёные. Картавит очень мило. — Ой, а какие дети у вас буду-ут! — издевательски-мечтательно протянула Ирма, смотря на то, как её сын становится того же цвета, что и его толстовка. — Мама!

***

Поздно вечером, семья уселась за телевизор, смотря какой-то ужастик. Вдруг по дому пронеслась трель, издаваемая дверным звонком. Переглянувшись с сыном, Ирма пошла открывать дверь. Перед волшебницей предстал директор Хогвартса, который смотрел на небо, считая звёзды, прежде чем посмотреть на хозяйку дома. — Профессор Дамблдор? — Ирма немного расстерялась. — Чем обязана столь… Неожиданным визитом? — Здравствуй, Ирма, — старик поправил свои очки-полумесяцы, — рад тебя видеть. — И я, полагаю, тоже. Проходите, — женщина впустила директора в дом. Она неосознанно прищурилась. Больно странной оказалась эта ситуация, и она жутко не нравилась черноволосой. А тем временем старик заглянул в зал, где работал телевизор и сидел Джеймс. — Профессор Дамблдор? — Поттер подавился попкорном — на столько неожиданно перед ним появился волшебник. — Кхе-кхе! Что вы тут делаете? — Всему своё время, юноша, всему своё время, — невпопад ответил директор и, что-то ещё пробормотав, отправился на кухню. — Джеймс, — Ирма обратилась к сыну, — сиди здесь. Зайдёшь тогда, когда я позову. После, волшебница подошла к неожиданному гостю. — Вам чай, кофе? — голубоглазая мысленно хлопнула себя по лбу. Эта фраза прозвучала жуть как нелепо. — Не откажусь от чая. Да куда же я их дел..? — волшебник начал похлопывать по карманам что-то ища. — Лимонных долек нет, но есть лимонные леденцы, — рука хозяйки осторожно придвинула к директору вазу с конфетами. — Благодарю, — Дамблдор развернул одну и начал неторопливо её посасывать. — М, неплохие. — Я, конечно, понимаю, что не вежливо сразу переходить к делу, — Ирма поставила перед стариком чашку с чаем, — но тем не менее. Зачем вы пришли сюда? — Дело в том, — директор отпил чай, за тем ещё и ещё. В общем, он молчал до тех пор, пока не осушил всю чашку. — Так вот, почему я пришёл сюда. Дело в том, что заново набираю состав Ордена Феникса. И я думаю, что твои способности могут ему сильно помочь. — Вы хотите, чтобы я вступила в Орден, — черноволосая посмотрела на старика, который слегка кивнул головой. — Мой ответ — нет, — отрезала она. — Я давно подавила свои способности: видения меня не беспокоят уже больше десяти лет, и я не собираюсь их возвращать. Иными словами моя магловская жизнь меня полностью устраивает. И портить её вступлением в Орден Феникса я не собираюсь. Так что извините, но — нет! — Ох, Ирма… — Дамблдор снисходительно покачал головой. — Способность предвидения нельзя подавить или прекратить её существование. Её можно лишь слегка приглушить. И как бы ты не хотела от неё избавиться, у тебя ничего не получится. Что же касается твоей жизни, то от прошлого не убежишь. И твой брат Джеймс, вряд ли бы хотел, чтобы ты прятала свои страдания и страхи за маггловской беззаботной жизнью. Ирма отвернулась к окну, сжав кулаки. Её скулы стали чуть острее от напряжения. Губы дрожали, а в глазах начала скапливаться солёная жидкость, которую волшебница быстро стёрла рукавом халата. Ирме были неприятны разговоры о её покойном брате. Даже спустя четырнадцать лет, боль не хотела покидать её душу. Черноволосая пыталась с ней бороться, но, в действительности, проще было убежать. Джеймс… Брат был единственным человеком, который заботился о ней после смерти их родителей, а также после того, как она сообщила ему, что беременна. Одинокая слеза скатилась по щеке. По иронии судьбы, Ирма назвала своего сына в честь брата ещё за два года до его гибели. Кто же знал, что всё так обернётся. — Назовите хотя бы одну причину, по которой я буду должна вступить в Орден? — голос волшебницы дрожал. — Безопасность твоего сына, разумеется, — ответил директор. — Призвание Джеймса — стать изготовителем волшебных палочек, а после того, как Волан-де-Морт восскрес, — от имени сердце Ирма начало колотиться с бешеной скоростью, — я более чем уверен, что начнётся на них охота. Велика вероятность, что Пожиратели могут его убить. В конце концов, не забывай ещё и о том, что у тебя есть племянник, который любит тебя всей душой. Так что я попрошу серьёзно обдумать это решение. — Хорошо, — Ирма кивнула и повернулась лицом к старику. — Я обдумаю. Профессор Дамблдор одобрительно кивнул и направился к двери. — Если всё же решишь присоединиться, то вас будут ждать в десять утра на Гриммо Плейс 12. Всего доброго, — маг причудливо помахал на прощание и скрылся в ночи.