Под сенью крыльев

Конан со вздохом пригладила волосы и, постучавшись к Рю, приоткрыла дверь. Та, уже встала, оделась и поправляла оби на простеньком голубом кимоно в полосочку. — Я войду? — Конечно, госпожа, — засуетилась Рю, убирая вещи со стула, стоящего около узкой кровати, застеленной синим одеялом. — Оставь, — попросила ее Конан, — я ненадолго. У меня к тебе просьба, дорогая. — Что-то случилось? — Да. Поэтому мне нужна твоя помощь. Мы с господином сейчас должны уйти по важному делу, не терпящему отлагательств. Проследи, пожалуйста, за лавкой. В девять придет помощница Не, помоги ей, хорошо? Думаю, к десяти мы вернемся. Возможно, и раньше. Справишься? — Я постараюсь, — закивала Рю, от волнения крепко сжав пальцы в замок. — Надеюсь на тебя, — улыбнулась Конан и вышла. В спальне Конан обнаружила Мадару, задумчиво стоящего у окна. Смотреть там, конечно, было не на что — обычная торговая улица, на которой уже часа два как шла бойкая торговля овощами и экзотичными фруктами с островов. Но Конан знала, что сейчас он явно думает не о стоимости румяных яблок или фигуре серьезной замужней дамы, гуляющей со служанкой под руку. У них намечались проблемы посерьезнее. — Пора, — сказала она. Мадара кивнул и протянул свою руку, за которую Конан, не долго думая, схватилась. Уже через несколько секунд она услышала знакомый плеск воды и почувствовала холодные капли дождя на лице. Пахнуло сыростью и немного рыбой. Она невольно улыбнулась. Дом. — Где он остановился? — В резиденции. Вроде в южном крыле, — вспомнила Конан. Пробираться в офис пришлось тайком, накинув хенге. Почему-то Мадара настаивал на том, чтобы Нагато ничего не знал. Впрочем, что тут думать. Не хотел портить свою репутацию непобедимого бога шиноби, вот и все дела, думала Конан, пока они шагали по освещенным даже в дневное время, коридорам резиденции. То было неудивительно. Тучи, сгустившиеся над деревней, не давали солнцу светить так, как оно могло бы. — Здесь, кажется, — указала Конан и, даже не постучавшись, вошла. Мадара последовал за ней. Несмотря на раннее время, Иакава чинно сидел за столом и щелкал деревянными счётами, попутно вводя данные в журнал. Конан хмыкнула. Надо же, какой трудолюбивый, еще и встал ни свет ни заря чтоб поработать. Для дворянина странно вдвойне, если не втройне. — Кто вы такие? — спокойно спросил Иакава, даже не подняв голову от бумаг. — Манеры, кажется, не самая сильная ваша сторона, господа. — Нам простительно, господин, — с усмешкой ответила Конан, — в конце концов, у шиноби вроде нас нет мозгов, не так ли? Иакава, наконец, поднял голову, щурясь. Конан сняла хенге. Лицо у него немного побледнело, но он, как ни в чем не бывало, растянул губы в улыбке, принимая вид радушного хозяина. — О, госпожа, это вы. Что же стоите на пороге? Проходите сюда, присаживайтесь. Я хотел еще вчера поблагодарить вас за спасение моих малюток, но мне сказали, что вы уже отбыли на другую миссию… — Достаточно, — жестом остановила его Конан и пристально посмотрела в глаза. — Мой напарник желает задать вам пару вопросов насчет вчерашней миссии. — О да, просто жажду, — с энтузиазмом отозвался Мадара, подходя ближе. — Не подскажешь, дружок, почему твоих дочурок охранял джинчурики? Конан не показала, насколько удивлена. В этой истории появлялось все больше подробностей, которые заставляли ее не на шутку тревожиться. Иакава, и так белый, побледнел еще больше, видом напоминая скорее актера театра кабуки, разукрашенного белым гримом, чем уважаемого человека. — Неужели нечего нам сказать? — обманчиво ласково произнес Мадара, медленно двигаясь в сторону мужчины. Последний, заметив не совсем миролюбивый огонек в глазах Мадары, вжался в стул. Конан неожиданно стало его жаль. Можно ведь было мягче, не так ли? — Господин Иакава, прошу отвечать честно. Наша деревня и так сделала для вас многое. И еще сделает, будьте уверены. Но нам бы не хотелось выглядеть дураками на веревочке в итоге. Что скажете? — произнесла Конан, становясь рядом с напарником. — Вы правы, — дрожащим голосом произнес Иакава и, достав из кармашка костюма носовой платок с коряво вышитыми кандзи, промокнул лоб и шею. Приглядевшись, она разглядела, что там написано. «Любимому отцу». Это даже было мило. — Ну и? — нетерпеливо повел плечами Мадара. — Как вы знаете, я работал в Денежном дворе, который объединял в себе несколько важных отделов, и все из них были связанны с финансами. Так вот, на территории нашей слободы располагалось хранилище с золотым резервом… Конан, уже догадывалась к чему он ведет. И, кажется, не она одна. — Хочешь сказать, ты что-то украл оттуда? — перебил его Мадара? — Все, — подтвердил Иакава с неуместной гордостью в глазах. Конан с сомнением посмотрела на него. Не на горбу ж он вывез все золото, а значит, должен был быть сообщник. Теперь становилось ясно, с чего это такие меры предосторожности были в поместье. Им нужно было поймать всех, кто участвовал в ограблении. — Кто помогал? — задала резонный вопрос она. — Там в качестве директора работал мой давний друг из Академии. Меня уволили, и я пару месяцев сидел вообще без денег. А тут весть пронеслась в наших кругах, что и его собираются с места попросить. Вот мы сговорились. — Даже если так, это не значит, что вам бы все так просто удалось, — недоверчиво протянул Мадара, в глазах которого Конан заметила нешуточный интерес. — Конечно, — согласился Иакава, — но я ведь не все вам рассказал. Был у нас и третий товарищ, отставной шиноби, который специализировался на техниках фуин. Так мы и вынесли все сто двадцать тонн. Мадара восхищенно покачал головой. Конан, однако, не могла быть такой легкомысленной. Эта ситуация предвещала огромные проблемы на их больные головы. — Так, хорошо, — торопливо заговорила Конан, пытаясь внести больше ясности, — где твои товарищи сейчас? — С Кито мы расстались на границе с со Страной Ветра, в которой он решил переждать бурю. Там у него были какие-то родственники, близкие к семье казекаге. С Какузу же мы расстались в Аме. — Погоди, Какузу это…тот ниндзя? — спросила Конан, смутно понимая, что где-то уже слышала это имя. Или читала? Она не могла припомнить точно. Может, в книге бинго?.. — Да, госпожа. — И как вы разделили все? — Каждому по сорок тонн. Какузу запечатал все в свитки. Но я не могу пока пользоваться этим золотом, сами понимаете. Его нужно переплавить и продать, но пока прошло слишком мало времени, шумиха еще не улеглась. — И не уляжется, — жестко отсекла она. — Я понимаю, почему вы с Какузу подались сюда, но теперь из-за вас Аме в опасности. Как только ребятки из Ивы узнают, что их золото здесь… — Конан, — остановил ее Мадара, глазами выразительно указывая на дверь. Да, он прав. Нужно взять себя в руки и окончить разговор в другом месте, подальше от любопытных ушей министра. Не место и не время разводить панику. Она кивнула и вновь обратилась к Иакаве. — Где же свиток? — поинтересовалась она, замечая, как при этом вопросе Иакава весь подобрался, отстранился. Не очень-то ему хотелось делиться, видимо. Впрочем, если было бы по-иному, он бы не заламывал цену за свои услуги еще тогда, пару месяцев назад. Иакава помолчал пару мгновений, словно подбирая слова. — Я сейчас вот о чем подумал, господин, — неожиданно протянул Мадара, — как думаете, с кого легче снять скальп — с вас или ваших дочерей? Иакава, было, пришедший в себя, снова побледнел. Глаза у него стали большие и напряженные, на вспотевшем виске нервно подергивалась голубая вена. Мадаре даже не пришлось воспользоваться своим ки, чтобы припугнуть его. Как много можно было решить простыми словами. Но угрозами можно было решить еще больше. И ее напарник в этом, кажется, поднаторел. — Я покажу, — процедил Иакава, резко вставая с места. Быстрыми шагами он достиг огромного стеллажа с документами и, порывшись, достал оттуда простенький, ничем не примечательный, свиток. Заметив ироничный взгляд Мадары, Иакава вызывающе ответил на не заданный, но витающий в воздухе вопрос: — Спрячь под носом и никто ничего не найдет в большинстве случаев. — Хорошо, что нам не пришлось искать, — елейно улыбнулся Мадара. — Нам все показал друг. «Друг» недовольно поморщился и передал свиток Конан. — Должен предупредить, что просто так вы печать со свитка не снимете. Какузу обещал найти меня через три месяца, чтобы открыть. — Прекрасно, — спокойно ответила Конан, — значит, дождемся вашего рукастого друга. А до тех пор советую не рыпаться. У вас еще будет разговор с главой, лучше готовьтесь. Они вышли из кабинета так же стремительно, как вошли. — Я иду к Нагато, — сказала Конан не терпящим возражение тоном. — Мы должны возвращаться в Хакутей и закончить миссию. В Аме с этим пусть разбирается он. — Как бы я ни хотел отрицать это, но в данной ситуации ты, кажется, права, — согласился Мадара. Конан кивнула. Теперь, без всякой маскировки, они свободно шли по коридорам и лестницам, изредка кивая тем, кто их узнал и поприветствовал. Наконец, они добрались до кабинета Нагато, куда их, без всякой записи и проволочек, пропустили. Все знали, кто она такая. Нагато, увидевший Конан спустя долгое время, удивленно улыбнулся, вставая ей на встречу. Глаза его, несмотря на неестественные цвет и узор, радостно блестели. — Что вас привело сюда? — спросил он, жестом приглашая присесть на обитые черной кожей кресла, оставшиеся еще со времен Ханзо. — Да вот, — буркнул Мадара, — мы вдруг обнаружили, что в Аме появились золотые рудники. — Что? — недоуменно нахмурился Нагато. — Боги, — закатила глаза Конан и принялась рассказывать то, о чем узнала сегодня. С каждым словом глаза Нагато мрачнел. Когда же он услышал о Какузу, то ненадолго задумался, а потом, порывшись в ящиках стола, достал книгу бинго, сильно потолстевшую за время войны. Пролистав по горизонтали, он, видимо, наткнулся на то, что его заинтересовало. — Глянь-ка, — Нагато протянул книгу Конан. На странице был примерный портретный набросок и информация о том, что Какузу — это ниндзя-отступник S-ранга, за голову которого давали весьма неплохие деньги. — Ума не приложу, как Иакава умудрился с ним связаться и остаться в живых, — вздохнула Конан. — Возможно, старость сделала его чуть добрее? — хмыкнул Мадара, с интересом разглядывая лицо преступника. — Тебя ведь не сделала, с чего бы его могла? — съязвила она, скрещивая руки на груди. — Ох, брось, Конан, мы ведь оба понимаем, что я сама доброта. Иначе, тебя бы здесь просто не было, — легко возразил ей Мадара. — Вижу, за время отсутствия в Аме ваша «любовь» друг к другу стала только глубже, — кисло заметил Нагато, а потом вздохнул. — В любом случае, хорошо, что сообщили мне. Я разберусь с этим делом. Можете идти. Конан кивнула. Если уж Нагато сказал, что разберется, значит, это так и будет. Он был единственным, кому она могла доверять. Других больше не было. Возвращение обратно в Хакутей не заняло много времени. Они вышли из какого-то переулка и неспешно направились в лавку. Едва войдя, Конан бросила взгляд на часы. Кажется, они успели закончить дела в Аме как раз вовремя. До десяти оставалось еще двадцать минут.