Всё не так уж и плохо

У Субина чувство, что его руки отвалятся от такого давления. Целый час он ходит с детьми по торговому центру в качестве их личной слуги. И если сначала он думал, что это просто гениальная идея для проведение выходного, то сейчас понимает что хуже может быть только торнадо. И вот он уставший и недовольный с кучей пакетов в руках продолжает выполнять роль вешалки, ходя хвостиком за ребятами, которые на минуточку даже не устали. Его, возможно, это оскорбляет ведь чувствовать себя старым в тридцать лет, когда ты в полном расцвете сил обижает. -- Пап, может, ты присядешь, а мы пока пойдём дальше? – Трое пар щенячьих глаз прямиком устремились на Чхве. И Субин ничего не может поделать, отдаёт свою карточку, присаживаясь на чёрный кожаный диван. Он всегда был слишком слаб перед детьми. Хитростью дети пошли определённо в отца, что часто было не в его пользу. Люди снуются, по торговому центру толпами, громко разговаривая с друзьями, начиная раздражать. После десяти минутного сидения Субину резко становится скучно. Игр на телефоне у него нет, потому что не было ни время, ни сил загружать очередную деградацию, по мнению его мамы. В соцсетях он уже всё просмотрел и пересмотрел, но от этого новостей в телефоне не прибавляется, а жаль. Можно было бы походить по магазинам в поисках еды, но он обещал сидеть здесь. Безысходная ситуация. Завидев вдали маленький силуэт одного из сыновей, Чхве молиться всем кому знает за то что не пришлось торчать здесь ещё два часа. -- Пап, у нас появилась небольшая проблемка. -- Бомгю неуверенно улыбается и Субин радостно подскакивает от нежелания сидеть. Чхве непонимающе смотрит на испуганного сына, хватая за маленькую ладошку. Он не бегал ещё со времён старших классов, а это было давно. Сердце бьётся сильно-сильно, но он продолжает идти быстрее что-то серьёзное случилось с детьми, он это чувствует. Выходя из здания, он оторопело оглядывается по сторонам, находя взглядом остальных на парковке с незнакомым толстым мужчиной. Видимо он не в очень расположение духа, судя по её хмурым бровям и бешеному взгляду. Он кричал на его детей сильно, ведь даже находясь практически в километре от них, он слышал его громкий противный голос. Субин хмурит брови и под руку с Бомгю торопится к мужчине. На кого-кого, а на своих детей кричать он не позволит. -- Извините, в чём дело? -- На любезности обмениваться не было никакого желания, но эта вежливость не позволит обращаться по-свински. Руки чесались от желание ударить, но Субин хороший и людей не бьёт. -- Эти мелкие засранцы расцарапали мне всю машину! Субин ошарашено смотрит на детей, в чьих глазах читается неподдельное возмущение с нотками страха. Он думает, что это совершенно не похоже на них. Они, конечно, были бесшабашными и порой через чур активные, как и любые дети, но никогда не пересекали черту в поведение, за что их неоднократно хвалили взрослые. Субин переводит недоверчивый взгляд на мужчину, поднимая от раздражения левую бровь. Видимо такой жест ещё больше разозлил собеседника до покраснения на шее и тот сейчас еле сдерживается от насилия. Впрочем, Субин тоже. -- Может быть, случилось какое- то недоразумение? Вы точно уверенны, что это были эти ребята? -- Конечно, уверен! Смотрю, парни возле моей машины бегают, подхожу ближе никого не вижу, а зато расцарапанную дверь очень даже хорошо. -- Но это были не мы! -- Ёнджун на права старшего заступается за всех, но после брошенного в его сторону взгляда Субина, заметно стушевался. -- Мне всё равно, были вы это или нет. Вы были ближе всех, и я отчётливо помню несколько парней. Ну, так будете платить за порчу? У меня тут знаете время не резиновое, -- Это уже какой-то абсурд! Субин правда старался быть вежливым и решить проблему словами, но видимо до этого тупого жирдяя не как не могут дойти смысл его слов. -- Мы не будем платить за то чего даже не делали, -- Не такой ответ ожидал мужчина по его широко раскрытым глазам и злой ухмылке. Чхве трясёт то ли от страха, то ли от холода, но продолжает настаивать на своём. -- Ну, тогда будем разбираться в суде, баба -- Как ты меня назвал, жаба? – Это была последняя капля и пытаясь замахнуться на в край обнаглевшего мужчину, его резко останавливает чья-то рука. Хюнин появляется из неоткуда и с явно не добрым прищуром. Субин видит его таким серьёзным впервые и мурашки невольно проходятся по его коже, въедаясь намертво. -- Не нужно никакой полиции и уж тем более суда. Сколько вы там говорили? – Чхве от шока округляет глаза. Что это парень вытворяет? -- Вот так сразу и надо было. Вы, пожалуй, следите за своим парнем, а то он у вас какой-то буйный. -- Обязательно, -- Кай хмыкает, -- Идите в ту машину, я подвезу вас домой, -- отходя вместе с усатым мужчиной переговариться о сумме порчи, хотя это даже порчей нельзя назвать, потому что доказательств столько сколько и вежливости у того придурка. Субин в тишине под руку с детьми идёт к дорогой чёрной машине. Спорить не хотелось, тот спор отнял у него все силы на любые действия. Ждать возвращения Кая пришлось не так уж и долго. Он с укоризной смотрел на Чхве, пытаясь начать разговор. Сегодня он так просто не уйдёт. Это случилось бы когда-нибудь, по крайне мере Субин себя так утешает. Смотря в окно, он уже готовится к тому, что разговор будет длинный. В окне проносятся облака, а Субин боится посмотреть в глаза Кая, потому что до ужаса стыдно. Стыдно, что не смотря на свой возраст не смог справится с жалким мужчиной. И если бы не Хюнин, Чхве не представляет, что тогда было с ним и детьми. -- Вы можете идти домой, а мы с вашим папой немного поговорим. Он обязательно вернётся, не переживайте, -- Ребята странно переглянулись, но послушно вышли из машины по указанию странного дяди. Субин тоже пытался незаметно проскользнуть, но в силу роста это получилось не так уж и незаметно, дверь машины резко закрылась на замок, как и любая возможность, выйти из салона. -- А вот тебя я попрошу остаться, -- Хюнин смотрит на него тем самым взглядом, которому ты беспрекословно подчиняешься. Вот и Субин послушно без возражений усел свою пятую точку обратно на мягкое сиденье. --Спасибо? Чхве терять нечего и вообще он самый храбрый, поэтому начинает разговор первым. Но уверенность так же быстро покидает его когда видит в глазах напротив насмешку. Отвратное чувство. -- За что именно?, -- лукаво улыбаясь, спрашивает Кай на что Субин моментально теряется, но быстро берёт себя в руки. -- За всё. За то, что заплатил тому отвратительному мужику, хотя этого делать не стоило. За то, что подвёз и не стал раздувать скандал при детях, для меня это действительно важно. -- Видимо для тебя они и вправду много значат, -- Хюнин хмыкает и отворачивается, не вынеся такого благодарного взгляда, -- Ты никогда не говорил о них -- Что? -- Если так подумать, то ты даже не упоминал, что у тебя может кто-то быть. -- Не хотел смешивать личное с рабочим, -- Признаётся Чхве на что Кай неопределённо хмыкает. -- Скажи честно, ты ведь женат? Поэтому ты был отстранённым со мной? – Парень поворачивается к нему с такой надеждой в глазах, что невольно сжимается сердце. Он бы мог солгать, сказать, что да есть чтобы не давать ложную надежду, но этот взгляд не может оставить равнодушного даже человека с чёрствым сердце. Но каким бы мягким Субин не был он должен солгать, ради блага. -- Нет, не женат. Понимаешь, всё очень сложно, -- Идиот. Может быть, это обернётся ему ещё боком, но когда на тебя смотрят с таким обожанием и благодарностью, что кажется, будто весь мир в твоих руках. Но Субин чувствует себя так будто совершил самое правильное решение за всю свою жизнь Бин переодевается и идёт проведать детей. Тихонько на цыпочках подкрадываясь, он открывает светлую дверь. Все трое сыновей сидят при небольшом свечении лампы. Ёнджун находится посередине читая очередную сказку, а Бомгю и Тэхён лежат по бокам, наклонив головы на его маленькие плечи. Мягко улыбнувшись, Субин проходит дальше, убирая всё не нужное на стол и укрывая всех пушистым одеялом. -- Пап, останься с нами, -- Чхве поворачивается, стоя на входе у двери, собираясь уходить. Кивнув, Субин ложится посередине, укрываясь и обнимая всех детей за плечи. Как бы сложно с ними не было они всё же остаются его частью, его детьми и самыми дорогими людьми. -- Пап, ты ведь на нас не злишься? -- Тэхён. Он всегда был слишком чувствителен к тому когда у окружающих людей было плохое настроение. И как вот прикажете злиться на маленького комочка, который лежит у вас под боком и смотрит этими испуганными глазами, прижимаясь ближе? Вот и Субин не знал. Да, и тем более он давно уже не злится ведь знает что это было просто недаразуменяе, ошибка. Поэтому лёгонько покачав головой в отрицательном жесте, он лишь крепче прижал маленькое тельце к себе. И все проблемы стали лишь песчинкой с размером молекула, есть только Субин и его три котёнка. Большего не нужно.