Право вето

       — Добрый день, профессор Дамблдор, — соблюдая все вбитые в него с раннего детства правила, поприветствовал директора Хогвартса Драко. — Признаться, меня весьма удивило ваше приглашение. Равно как и то, что вы ходатайствовали об амнистии для меня. — Добрый день, профессор Малфой, — дружелюбно протянул тот руку в ответ, пожимая его ладонь. — Я вижу, вы решили сразу перейти к основной причине моего приглашения. — Я много лет прожил в Италии, профессор Дамблдор, — пожал плечами Малфой. — Там люди более открыты, им чужды все эти хождения вокруг да около. Я мог бы спросить, что заставило вас сменить барную стойку на кабинет директора Хогвартса, мог бы поинтересоваться новостями, подключить к беседе портрет вашего покойного брата и вспомнить былое, но зачем? Ведь нам с вами прекрасно известно, что при последней встрече вы предлагали оставить студентов моего факультета в плену, дабы иметь преимущество в битве за Хогвартс, что, поверьте, мне показалось тогда максимально разумным. А потому, профессор, при всём уважении, буду благодарен, если вы перестанете изображать собственного брата и просто объясните мне, для чего вам нужно, чтобы Защиту от Тёмных Искусств в Хогвартсе преподавал бывший Пожиратель Смерти? — Готовясь к беседе, мужчина сразу решил, что не станет тратить время на светские церемонии. Внезапная возможность вернуться в Англию совершенно выбила его из колеи. А потому он до сих пор не мог понять, чего хотел бы больше: остаться здесь и найти в себе давно утраченную былую смелость вернуть самое дорогое в жизни, либо бежать, сломя голову, обратно в Италию. — Что ж, благодарю за откровенность, — усмехнулся Аберфорт. — Позволите тогда встречный вопрос? Судя по выбранному тону, вы явно не в восторге от необходимости вернуться в Англию. Тем не менее вы всё-таки здесь, хотя вполне могли просто прислать филина с категорическим отказом, — мужчина внимательно посмотрел на Драко. — Вероятно, у вас всё-таки есть причина для этого? — Выслушать вас меня попросил один человек, чьё мнение я бесконечно ценю, — не позволил сбить себя с толку Драко, поправив очки в элегантной оправе. Чего он точно не станет делать, так это распространяться любому, носящему фамилию Дамблдор об истинной причине того, почему он всё же решился вновь появиться в этой ненавистной стране. — При всём уважении, имя предпочту не называть. Что касается причин визита в Англию, то, как ни крути, здесь осталось достаточно много собственности Малфоев, которая простаивает уже много лет. Хочется мне этого или нет, но поместья, насыщенные родовой магией, наследникам необходимо навещать, иначе она переродится в тёмную. И, если наши торги за ответы друг от друга завершены, то я хотел бы получить ответ на свой вопрос, тем более что я задал его первым. — Не имел удовольствия быть знакомым с вами лично, но теперь вижу, что сделал верный выбор, решившись пригласить вас… — пробормотал Аберфорт, бросив взгляд на внимательно прислушивающегося к беседе Альбуса. Тот едва заметно кивнул. — Подробности не помешают, — усмехнулся Драко, не желавший даже пытаться строить никаких догадок. — Что ж, извольте, — кивнул он. — Вероятно, вы слышали о новом пророчестве? — Ходили слухи, но я не вникал, — быстро сообразив, о чём речь, кивнул Драко. — Вы в это действительно верите? В то, что появилась волшебница, что развяжет Третью Магическую войну? — История показывает, что игнорирование подобных пророчеств потом оборачивается трагедией, — справедливо заметил Аберфорт. — Но в данном случае личность волшебницы не вызывает сомнений. Совпадает и дата рождения, и обстоятельства её появления на свет. А потому вы здесь, — закончил мысль директор. — Это одна из наших студенток. — И что же это за девчонка, с которой вы не можете справиться? — поднял брови Драко, скрестив руки на груди. — И какова моя роль? Рассказать на собственном примере о пагубности решения стать Пожирателем Смерти? — Откровенно говоря, я бы хотел поделиться подробностями о личности этой девочки, но вы, к сожалению, весьма сильно задержались… — отметил Дамблдор, но Драко не дал ему закончить фразу. — Меня промурыжили в Министерстве, прошу прощения, но не я придумал всю эту бюрократическую машину! Годы идут, а старушка Англия всё та же, — протянул Малфой, который и сам довольно нетерпимо относился к непунктуальности. — Разумеется, профессор, — сочувственно покачал головой директор Хогвартса. — Ни в коем случае вас не упрекаю, просто сетую на невозможность посвятить вас в подробности, а это досадно. Дело в том, что сегодня состоится собрание по вопросу исключения из школы данной студентки. Она достаточно серьёзно нарушила правила, а потому проигнорировать настолько вопиющий проступок я не могу. — Аберфорт, вновь бросив взгляд на портрет брата, продолжил. — Она вот-вот будет здесь, а потому я хочу предложить вам для начала понаблюдать за девочкой со стороны, не обнаруживая своего присутствия, после чего мы в спокойной обстановке обсудим увиденное, — с этими словами он протянул удивлённому Драко мантию-невидимку. — Какая ирония… — пробормотал Малфой и, дабы воспоминания не захлестнули его, вынужден был применить окклюменцию, отсекая все возможные эмоции об обстоятельствах, при которых он надевал эту мантию в последний раз. — Но почему я должен прятаться? Это, знаете ли, довольно унизительно, — бросив на него ставший холодным и безразличным взгляд, заметил он. — Как же неудобно, что нет времени на объяснения, — проворчал директор. — Прошу вас просто довериться мне. — Дайте ему успокаивающее зелье, — раздался внезапно знакомый Малфою с детства голос. — Профессор Снейп, прошу вас, не нужно усугублять ситуацию, — предупреждающе посмотрел на портрет директор. — Раз уж вы не послушали меня и вызвали мистера Малфоя сюда, дайте ему хотя бы шанс не попасть в Азкабан за убийство уже этим вечером! — резко отбрил Снейп. — Драко, прошу вас, прежде чем нацепить эту тряпку, выпейте зелье. Поверьте, это меньшее, чем вы сможете помочь себе. — Давайте зелье, — решился Драко, доверявший Снейпу во сто крат больше, чем вместе взятым братьям Дамблдор. — Она уже ждёт, — проговорил портрет Альбуса Дамблдора, пока Драко, стараясь не кривиться, пил зелье. — Что ж, профессор Малфой, мне искренне жаль, что приходится вводить вас в курс дела столь болезненным образом, но, увы, сейчас у меня на самом деле нет выбора, — покачал головой Аберфорт. — Насколько долгим обещает быть это собрание? — решил уточнить Драко, совершенно не желая надевать на себя мантию. — Дело весьма непростое, проступок привёл к серьёзным проблемам со здоровьем нескольких студентов, кроме того, она артачится и не желает исправлять ситуацию, а потому я рассчитываю на пару часов. — С вашего разрешения, я предпочту дезиллюминационное заклинание, — принял решение Драко. — Не испытываю ни малейшего желания простоять на ногах два часа, а если сяду, мантия-невидимка станет заметной. — Разумеется, как вам будет удобно, — кивнул директор Хогвартса, после чего обратился к портрету Альбуса. — Пусть заходит. Быстро наложив на себя заклинание, Драко присел на ближайший к выходу стул, совершенно не понимая, зачем согласился участвовать в этом спектакле. Несколькими мгновениями позже в кабинет вошла высокая блондинка в серебристо-зелёном галстуке и в форме с эмблемой змеи, на груди девушки сверкал значок старосты факультета. Малфой закатил глаза, радуясь, что его не видят. Ну, разумеется, новым злом, угрожающим благополучию магической Британии, оказалась слизеринка. И что же могла натворить староста, что декан факультета не сумел решить вопрос полюбовно? Вежливо поздоровавшись, девица присела на стул неподалёку от стола директора, начав с особой тщательностью изучать собственный маникюр. От скуки Драко стал внимательно рассматривать студентку. Поскольку сам он уже довольно давно преподавал Защиту от Тёмных Искусств в Магической Академии Италии, то в силу профессиональной деформации мог с точностью определить, что перед ним студентка примерно шестого-седьмого курса. Хотя всё же шестого, скорее всего. В ней не чувствовалась та постоянная усталость, что обычно присуща выпускникам, готовящимся к сдаче Ж.А.Б.А. Про себя Малфой отметил, что все слизеринки чем-то неуловимо похожи друг на друга. В ней не было непосредственности гриффиндорок, теплоты пуффендуек, индивидуальности когтевранок. Зато она прекрасно держала лицо, перебросившись от силы парой фраз с директором, словно предстоящий разговор с перспективой отчисления её совершенно не беспокоил. Устав изображать ярый интерес к собственным ногтям, девушка, которую Дамблдор назвал Оливией, вытащила из сумочки учебник по расширенному курсу зельеварения, свиток, маггловскую ручку и начала быстро что-то записывать. «Стало быть, полукровка», — мысленно заключил Драко. Война войной, но едва ли шляпа начала распределять магглорожденных на факультет Салазара Слизерина. С некоторым удивлением он понял, что замечает в девице нечто неуловимо знакомое. Слегка наклонив голову влево, она старательно переносила что-то на свиток, то и дело бросая взгляд карих глаз в учебник, словно сверялась с каждой мелочью, не позволяя себе даже допустить возможность того, что в записи может закрасться ошибка. Озарение накрыло его с головой. По всей видимости, возвращение в альма-матер сильно на него повлияло, раз эта незнакомая слизеринка своими повадками отчего-то напомнила ему Гермиону Грейнджер, за которой он также исподтишка наблюдал в той, прошлой жизни. Глубоко вдохнув, Драко прикрыл глаза, чтобы прогнать наваждение. Померещится же подобное! Надо же было выдумать, что эта холёная блондинка напоминает его давно утраченную любовь… Логичнее было бы предположить, что девица скорее смахивает на самого Малфоя. В этом был бы хоть малейший смысл. Внезапно он замер, словно два кончика логической цепочки, наконец, соединились воедино. Драко уставился на девочку, словно пытаясь препарировать ту взглядом. Этого просто не могло быть, но так оно и было…       Примерно шестнадцать лет.       Карие глаза и, несмотря на явно наложенные чары Гламура, едва заметные веснушки на щеках.       Светлые волосы его собственного платинового оттенка.       Осанка Нарциссы.       Студентка Слизерина с маггловской ручкой в руках.       Приглашение Аберфорта Дамблдора.       Настойчивая рекомендация Северуса Снейпа выпить успокаивающее зелье. В голове всплыло письмо от Полумны, которое та прислала ему совой неделю назад: «Драко, профессор Дамблдор в ближайшее время намерен пригласить тебя в Хогвартс. Понимаю, что ты, вероятно, даже слышать об этом не захочешь, но всё же советую тебе принять его предложение о встрече. Что-то мне подсказывает, что ты пожалеешь, если откажешься». Нет… Грейнджер бы не посмела скрыть от него подобное… Или всё же посмела бы? Драко вцепился рукой в стул, с трудом сдерживая ярость, которая поднялась в душе, даже несмотря на принятое Успокаивающее зелье. Он не знал, как адекватно реагировать на это предположение, а потому искренне надеялся на то, что сходство этой девочки с Гермионой и им самим ему просто померещилось. Да и имел ли Драко право злиться на Гермиону?       Ведь это он покорно женился на Астории, даже не попытавшись отыскать её семнадцать лет назад. 6 июля 1998 года. Очнувшись в удобной постели, а не в камере Азкабана, Драко поначалу подумал, что это ему снится, даже вновь закрыл глаза в страхе проснуться. Однако время шло, а ощущение удобной кровати вместо деревянной лавки, от которой ломило кости, так его и не покинуло. Стало быть, Гермиона выполнила своё обещание и вытащила его оттуда. Малфой попытался вспомнить, что происходило на слушании, но не смог. Разве могли его провести заочно, без присутствия подозреваемого? Услышав звук открывающейся двери, Драко с трудом повернул голову и увидел вошедшую в комнату Нарциссу. — Хвала Мерлину, ты наконец очнулся! — воскликнула его мать, быстрым шагом подойдя к постели. — Хочешь воды? — предложила она. Кивнув, юноша выпил целый стакан с её помощью. Он ненавидел это ощущение беспомощности, когда даже поднять голову над подушкой стало для него сверхзадачей. — Где я? — тихо задал он вопрос, обводя взглядом незнакомую комнату. — Мы пока что в поместье Забини в гостях, мой хороший, — ответила Нарцисса, погладив его по голове. — Отдыхай, набирайся сил. — Мы что, в Италии? — решил уточнить Драко, тщетно силясь приподняться на локтях. — Да, милый. Я потом тебе всё объясню, — кивнула мать, вставая с его кровати. — Отдыхай, я попозже к тебе зайду ещё. Если что-то понадобится, зови Хуки, он пожелал отправиться с нами. — Где Гермиона? — задал самый важный для него вопрос Драко, проигнорировав почти что демонстративное желание Нарциссы как можно скорее сбежать из комнаты. — Драко, тебе на самом деле лучше… — Где Гермиона, мама?! — повторил он, попытавшись хотя бы немного придать голосу жёсткость. Получилось весьма неубедительно, но Нарцисса всё же вернулась, вновь присев на край кровати. — Я не знаю, милый, — спокойно ответила она. — Я не видела мисс Грейнджер с того дня, как тебя признали виновным и приговорили к депортации из Англии и выплате огромного штрафа, — миссис Малфой сочувствующе погладила сына по голове. — Очевидно, ты больше не входишь в круг её интересов. Слышать это было больно, однако Драко выдержал удар, справедливо рассудив, что едва ли предположения его матери имеют отношение к действительности. — Почему я не помню то заседание? — требовательно спросил молодой человек. — Его провели заочно, министр Бруствер помог нам. Ты был совершенно не в том состоянии, чтобы присутствовать там, — пояснила Нарцисса. — Всё сложилось прекрасно, Драко. Хвала Мерлину, что тебя вовремя оттуда вытащили! — Мам, как ты смогла заплатить штраф, если счета арестованы? — не поддержал её энтузиазм Драко. Несмотря на ощущение огромной слабости, адреналин заставил измученный мозг соображать быстрее. — Друг семьи помог нам, хороший мой, — тепло улыбнулась волшебница. — Мам, хватит ходить вокруг да около! — воскликнул Драко, снова закашлявшись. — После того как ты велела Гермионе похитить меня из Мэнора, я прекрасно осведомлён о твоём блестящем таланте в заключении сделок! — Милый, ты не справедлив ко мне! — возмутилась его мать. — Всё, что мне пришлось сделать, было только для тебя и ради тебя. — Нарцисса Малфой, признавайтесь, какому дьяволу вы продали душу, чтобы я сейчас был здесь! — не отреагировал на её пафосное высказывание Драко, осознав с кристальной ясностью, что отсутствие Гермионы прямым образом связано с матерью, изо всех сил пытающейся теперь изобразить полное непонимание причин его негодования. — Когда меня похитили гриффиндорцы, был момент, что я три дня провёл в магической коме! Так вот, всё это время Грейнджер от меня ни на шаг не отходила, хотя тогда ещё я был для неё навязанной обузой! — юноша чувствовал, что его голос начинает звучать громче, очевидно, злость придала ему дополнительных сил. — Так что не пытайся мне скормить нелепую сказочку о плохой Гермионе, которая предпочла не связываться с осуждённым Пожирателем Смерти! — на одном дыхании выпалил он. — Если она не возле моей постели, значит, ты приложила к этому руку, мама! Теперь я — глава семьи, а потому требую объяснений! В комнате повисла тишина. Покорившись, миссис Малфой накрыла руку сына своей ладонью в попытке успокоить и начала свой рассказ об условиях соглашения с Визенгамотом, а также о её договорённости с мистером Гринграссом.