Право вето

      Казалось, что время замерло в момент, когда мисс Уоттс сотворила контрзаклятие. Видимых изменений, на которые так рассчитывали все присутствующие в лазарете, не произошло, однако наложенное диагностическое заклинание позволяло судить о том, что состояние Оливии, по крайней мере, перестало ухудшаться. Весьма вероятно, что подобное изменение ситуации порадовало целительниц, но совершенно точно не устроило мать продолжавшей находиться без сознания девушки.       — Почему она не приходит в себя? — напряжённо спросила Гермиона. — Вы сможете её разбудить? — обратилась она к мисс Уоттс.       — Пока что слишком рано, мисс Грейнджер, — покачала та головой в ответ. — Сначала нужно узнать, насколько сильное влияние заклятие успело оказать на неё. К сожалению, борьба ещё не окончена, пока что процесс медленного убийства удалось остановить лишь на физическом уровне. Боюсь, на психику оно могло успеть повлиять достаточно сильно, а потому до пробуждения девочки мы должны это выяснить, иначе она может продолжить пытаться убить себя и после прихода в сознание.       — Но как мы это выясним, если она спит? — резонно спросила Гермиона.       — Я произнесу заклинание, которое позволит побеседовать с её подсознанием, — терпеливо пояснила целительница. — Только прошу вас помнить о том, что как только Оливия заговорит, нужно будет как можно скорее разубедить её в том, что ей было внушено. Даже представить не могу, что успела натворить та древняя магия с родившейся полукровкой-бастардом. — В очередной раз тяжело вздохнула она. — Мне удавалось пару раз успешно снять подобное заклятие с беременных женщин, могу сказать, что порой помогало просто обратиться к будущему малышу, сказать, что родители его очень любят и ждут. Скорее всего, аналогичное действие оно оказывало и на Оливию с той лишь разницей, что у почти взрослой девушки есть множество воспоминаний, которые магия заклятия сможет использовать в своих интересах.       — То есть, я правильно понимаю, что чем раньше Грейнджер занялась бы этой проблемой, о которой, очевидно, ей было давно известно, тем легче было бы её решить? — не выдержав, задал компрометирующий вопрос Драко. — Гермиона, ну что с тобой не так?! У тебя ведь даже есть знакомый колдомедик, способный помочь! Чёрт, проявись Оливия на гобелене и узнай я о ней вовремя, можно было бы предотвратить эту беду! Но Гермиона Грейнджер у нас современная волшебница и рожает в маггловских клиниках, лишь бы угодить новому Министерству и, в особенности, самому министру! — зло выплюнул обвинение Малфой. — Теперь же придётся полагаться на волю случая и наш сомнительный дар убеждения!       — Если бы ты не счёл за труд прочесть переданную тебе этим самым министром записку, то и без гобелена знал бы о моей беременности, что с большей вероятностью ускорило решение вопроса о снятии заклятия! — не осталась она в долгу. — Да и потом, неужели сейчас действительно подходящее время для подобных обсуждений?       — Да, ты права, — кивнул Драко, заставив себя быстро отбросить справедливое, с его точки зрения, негодование. — Прошу прощения у всех присутствующих за свою несдержанность. Расскажите поподробней, что потребуется от нас, мисс Уоттс? — попросил он целительницу.       — В моей практике это первый случай. Конечно, все воспоминания Оливии заклятие всё то время, что она была без сознания, пыталось вывернуть в сторону того, что рождаться ей и вовсе не стоило, но рискну предположить, что есть в данной ситуации небольшое преимущество. Думаю, что в отличие от нерождённых бастардов, девочка будет с нами говорить, а потому нам станет известно, в чём именно нужно будет её убедить. К сожалению, в моей практике случалось, что выкидыш происходил и после снятия заклятия. Видимо, в тех случаях будущим родителям просто не удавалось подобрать правильные слова, чтобы убедить искру жизни не погаснуть.       — Попробуй лучше ты, — обратился Драко к Гермионе. — Вряд ли мои доводы покажутся ей убедительными, мы ведь почти не знакомы.       — Вы с миссис Малфой можете идти, — устало отмахнулась она в ответ. — Благодарю вас, что поделились воспоминаниями о характере заклятия, Нарцисса, — обратилась она к матери Драко. — Всё в порядке, дальше я сама справлюсь.       — Я никуда не уйду, прекрати, Грейнджер! — возмущённо воскликнул Малфой. — Понимаю, что тебе нестерпимо хочется продемонстрировать свою независимость, но всё же Оливию моя кровь ввела в это состояние, а потому я останусь тут, пока не буду уверен, что с ней всё в порядке и что моя помощь больше точно не понадобится!       — Едва ли мы справимся с заклятием, если ты остаёшься здесь просто из чувства вины! — продолжала упрямиться Гермиона. — Вдруг твоё присутствие только все усугубит? Необходимо будет доказать Оливии, что мы любим её и она нам нужна, а это точно не твой случай. Уходи, пожалуйста. До этого дня я прекрасно справлялась сама, пусть и этот раз не будет исключением.       — Будет лучше, если отец девушки будет присутствовать, — согласилась с Драко мисс Уоттс. — Мы не знаем, что станет тем якорем, что позволит ей зацепиться и побороть последствия заклятия, а потому лучше иметь как можно больше вариантов.       — Если вы так считаете, то я не против, — согласно кивнула Гермиона. — Если мистер Малфой может быть полезен, пусть остаётся.       Скривившись от её слов, Драко решил всё же не отвечать, устало подумав, что хоть кто-то из них двоих должен начать вести себя как взрослый, а не продолжать выливать друг на друга накопленные годами обиды, хотя ему больно было слышать слова Гермионы о том, что их дочь ему безразлична. Но в тот момент в приоритете была жизнь Оливии, а не их выяснение отношений.       — Эксайтер Мэам! — произнесла заклинание целительница, от которого неподвижно лежащая на кровати девушка моментально распахнула глаза. Однако это не было пробуждением, взгляд Оливии был сфокусирован в одной точке, а выражение лица никак не изменилось, словно она продолжала спать с открытыми глазами.       — Здравствуй, — обратилась к ней мисс Уоттс. — Ты знаешь, где ты?       — Нет. — Тихим и словно не своим голосом ответила та.       — Ты знаешь, кто ты? — продолжила целительница, беря инициативу в свои руки до момента, когда понадобится подключить и родителей.       — Нет. Я пока никто. Я очень маленькая, меня почти нет, — ответила Оливия, от чего все присутствующие испуганно переглянулись, осознав, насколько сильно укоренилось заклятие. — И меня не должно появиться, — закончила тем временем она.       — Почему, милая? — вновь продолжила расспросы целительница.       — Моё рождение — это ошибка, — ответила Оливия. — Меня не ждали и не хотели, — тихо продолжила девушка. — Я должна исчезнуть, будто меня и не было.       — То, что тебя не ждали и не планировали, не означает, что ты должна исчезнуть, милая, — не согласилась с ней мисс Уоттс, продолжая в разговоре оценивать нанесённый подсознанию девушки ущерб.       — Означает. Моё появление — позор для отца, — ответила Оливия. — Он не будет радоваться, узнав обо мне. Он не хотел, чтобы у него были такие дети как я. Он не захотел узнать обо мне.       — Это неправда, заклятие врёт тебе, — решил вступить Драко, понимая, что гораздо убедительней мисс Уоттс сможет доказать дочери ошибочность того, что ей было внушено. — Не верь ему. Я был рад узнать о тебе. А само заклятие я получил, когда был ребёнком и просто не знал о нём. Это был не мой выбор.       — Я кое-что помню, — сообщила Оливия, словно не слыша его слов. — Я видела вас с мамой в детстве. Я слышала, как вы называли её, как обращались с ней. Врёте вы, а не заклятие, — тихо прошелестела она.       — Оно просто подсовывает тебе нужные для себя воспоминания, сопротивляйся этому, Оливия! — горячо воскликнул Драко. — Когда ты очнёшься, если захочешь, я отдам тебе все свои воспоминания о твоей маме! Ты увидела только самое начало! Ты сможешь убедиться в том, что потом всё было совершенно иначе!       — У меня есть воспоминания о маме, — не согласилась девушка. — Я помню звук её капающих слёз, когда она ждала меня. Это из-за меня маме было плохо. Будет лучше, если меня не станет, — монотонно проговорила она.       — Милая, я плакала не из-за тебя! — отчаянно воскликнула Гермиона. — Я тосковала по твоему отцу, это правда, но и радовалась, что у меня будет малышка. Да и беременным свойственны слёзы без веских причин.       — У тебя могли бы быть другие малыши, — не согласилась с ней Оливия. — От гораздо более достойного человека, который бы любил тебя, а не оскорблял при каждой встрече. И им ты тоже бы радовалась.       — Я не знаю, когда и для чего ты успел показать ей свои воспоминания, но придушу тебя за это! — прошипела Гермиона в сторону Драко. — Исправь это немедленно! — практически приказала она.       — Я наделал много ошибок, это правда, — вновь обратился к Оливии Драко, бросив быстрый взгляд на Гермиону и решив не уточнять, что во время урока Оливия, очевидно, залезла совсем не в те воспоминания, которые они оговаривали. — И мне нет прощения за те слова в адрес твоей мамы. И я не достоин её, ты права, одному Мерлину известно, почему она однажды выбрала меня, но я не мог вернуться к ней, даже если бы узнал о её беременности. Вернувшись, я обрёк бы собственную мать на мучительную и позорную смерть, во имя моего спасения она заключила Непреложный Обет, согласно которому я обязан был жениться на другой женщине! — отчаянно решился на признание Драко, пытаясь использовать любые методы вывести Оливию из этого жуткого состояния, при этом игнорируя обращённый на него взгляд Гермионы, карие глаза которой наполнились слезами при его словах. — Ты должна остаться и решить жить. Ведь вы с мамой и есть настоящая семья. Это я не достоин быть рядом с вами, — с горечью произнёс он, вытаскивая эти признания из глубины души и не поднимая глаз на Гермиону.       — Этот Обет ещё в силе? — спокойно уточнила Оливия.       — Сейчас уже нет, — замявшись, признался Драко.       — И как давно? — задала вопрос девушка. — Я почувствую, если вы солжёте, — предупредила она.       — Почти полгода, — нехотя ответил он, судорожно сглотнув.       — У вас было предостаточно времени, чтобы любым возможным способом сообщить моей маме, что можете быть с ней, но вы этого не сделали. — Тихо заключила Оливия. — Вам это просто не нужно. Ваша связь была ошибкой. Если результат ошибки исчезнет, то она будет исправлена, — спокойно сделала навязанное древней магией заключение девушка.       — Что делать, мисс Уоттс?! — в панике воскликнула Гермиона. — Это чёртово заклятие все наши слова переворачивает в свою пользу! Похоже, что попытки её переубедить только усугубляют ситуацию!       — Могу посоветовать продолжать убеждать, — тяжело вздохнула та. — Только от вас зависит, очнётся ли Оливия такой, какой была до того, как активировалось заклятие. И очнётся ли вообще, — произнесла она, пытаясь подготовить родителей к любому исходу.       — Родная, если бы я захотела, то могла бы и замуж выйти, и родить ещё детей, но мне самой было этого не нужно! — вновь включилась в увещевания Гермиона. — Оливия, я не захотела других отношений не из-за тебя. И ты это знаешь, мы много раз об этом говорили, — напомнила она дочери об их частых разговорах по душам в надежде, что воспоминания о них помогут сломить навеянные заклятием убеждения в её ненужности.       — Пусть ты не хотела другую семью, но без меня ты была бы гораздо успешней. Я помню слова профессора Макгонагалл о том, как ей жаль, что моя мама не вернулась в Хогвартс. — Проговорила девочка, явно вновь увидев подброшенное заклинанием воспоминание. — Ты могла бы работать в Министерстве, если бы меня не было. Моё появление сломало судьбу ярчайшей ведьме столетия.       — Если бы я захотела, то закончила бы учёбу, милая, — не согласилась Гермиона. — Я сама захотела быть с тобой. Потому что мне хотелось видеть, как ты растёшь, потому что я тебя очень люблю. Пожалуйста, останься с нами, — она чувствовала, что голос предательских дрожит, но ничего не могла с этим поделать. Гермионе казалось, что все произносимые ею слова кажутся какими-то банальными и неубедительными.       — Если тебя не станет, кто заработает для Гриффиндора те пятьдесят баллов, которые я снял? — решил попробовать сменить тактику Драко. Гермиона подняла на него удивлённый взгляд, но он только отмахнулся, решив не тратить время на пояснения.       — Их и сняли из-за меня, — тихо пояснила девушка. — Я всегда всех подставляю и подвожу. И маму, и крёстного, и Тедди. Без меня всем будет лучше.       — Ты не подводишь меня, просто я тебя очень люблю и не могу ни в чём отказать. Это я тебя подвёл, — раздался юношеский голос за спинами присутствующих и в лазарет вошёл Тедди. — То, что мы попались, было моей ошибкой, Ливз. Как староста школы и совершеннолетний волшебник, я должен был уберечь тебя от вчерашней унизительной сцены, а не идти на поводу у собственных слабостей!       — Мистер Люпин, вам нельзя находиться в школе, сегодня полнолуние! — воскликнула мадам Помфри. — И как вы только узнали о случившемся?!       — Джеймс услышал разговор когтевранцев в раздевалке после тренировки, узнал о несчастном случае на уроке и сбегал за мной, скороговоркой пояснил Тедди. — Пожалуйста, не гоните меня! — взмолился он, глядя то на директора, то на целительницу, — я пил Волчье Противоядие всю неделю и сегодня тоже, превратившись, я не буду опасен! Умоляю вас, позвольте мне остаться с ней!       — Здесь не зоопарк, мистер Люпин, — с едва скрываемым раздражением фыркнул Драко. — Только волка в лазарете не хватало!       — Замолчи, Драко! Вполне вероятно, что он наш последний шанс! — резко оборвала его Гермиона. — Тедди, она под заклятием от рождения бастардов, которые накладывают на чистокровных волшебников, нужно уговорить её остаться в живых и продолжить жить. — Не тратя время на споры, продолжила она. — Мы пытаемся, но эта магия оборачивает все слова против нас. Это заклятие обычно действует на ещё не рождённых детей, однако то, что она почти взрослая, не помогает побороть его действие.       — То есть оно действует так, что бастард не хочет рождаться? — уточнил он в ответ. — Я читал о таком в бабушкиной книге, — на этих молодого человека словах Нарцисса тихо усмехнулась, однако от комментариев предпочла воздержаться. — Я уговорю её, — твердо пообещал парень, присаживаясь на край кровати. — Эй, Ливз, ты помнишь, кто я?       — Ты Тедди, — ответила девушка. — Ты тот, кого я люблю. — На этих словах её голос немного потеплел.       — А кто ты сама, помнишь? — приободрившись, продолжил он.       — Нет. Я очень маленькая. Меня почти нет, — повторила она внушённое заклятием убеждение.       — Ты не маленькая, Ливз, — не согласился с ней Тедди. — Ты почти взрослая. Ты теперь моя невеста, ну же, вспоминай!       — Невеста… — проговорила девушка, однако не стала спорить, словно заклятие не смогло найти ни одного воспоминания, способного каким-либо образом продемонстрировать, что без их отношений Тедди было бы лучше.       — Да, — все больше оживляясь, продолжил юноша. — Ты моя невеста. И, Мерлин свидетель, я жить без тебя не могу.       В тот момент в памяти девушки пронеслись все воспоминания о том, как часто её любимый становился жертвой травли на уроках, в Большом Зале, во время игр по Квиддичу. Настоящий джентльмен, воспитанный бабушкой, интеллигентный гриффиндорец всё спускал на тормозах, но вот сама Оливия была скора на самые изощрённые ответы обидчикам.       Она вспомнила, как на Хэллоуин когтевранцы, решив поиздеваться, нарядились волками, якобы чтобы Тедди было комфортно в их стае, а она незаметно зачаровала их костюмы усовершенствованным заклинанием Невидимости, действие которого была видно всем, кроме носивших заколдованные вещи. О том, что их неприятели разгуливали нагишом, тем стало ясно, только когда Филч за уши под всеобщий смех выволок их из Большого Зала.       Как Редверс на матче Гриффиндора со Слизерином заговорила метлу Тедди, и когда та начала пытаться сбросить охотника Львиного факультета, высматривающая неподалёку характерный золотистый отблеск Оливия стрелой бросилась к нему. Из-за этого манёвра ловец упустила снитч, зато Тедди быстро перебрался на её Нимбус и смог избежать падения. Её факультет в тот день проиграл, но колдография страстного поцелуя гриффиндорца и слизеринки в воздухе на метле, несмотря на возмущение преподавателей, эффектно украшала передовицу школьной газеты.       Магия заклинания, пытаясь найти слабое место в их отношениях, терпела поражение, потому как на любые неприятности, что возникали у Тедди из-за Оливии, в её памяти всплывало другое, когда друг не справился бы без неё.        — Я Оливия, — тихо произнесла девушка. — И я нужна здесь, я должна жить, — в тот момент все присутствующие увидели, что выражение лица девушки изменилось, она словно вышла из оцепенения и посмотрела на сидящего на крае её кровати Люпина.       — Тедди… — слабо улыбнулась она. — Ты здесь, — всхлипнув, она бросилась ему на шею, зарыдав. — Не уходи, пожалуйста. Там было так страшно, так холодно… За что они так с такими, как я? Просто потому, что мои бабушка и дедушка — магглы? — оторвавшись на секунду, она посмотрела на Драко. — Так вот какой ценой вы так гордитесь собственным происхождением?! Сумасшедшие чистокровные! — бросила она обвинение, вновь крепко прижимаясь к Тедди.       — Что ж, прекрасно. Теперь вы должны выпить это, юная леди, —протянула ей зелье Сна без сновидений мисс Уоттс.       — Но я не хочу спать! — попыталась слабо поспорить та.       — Вы хотите всё, что я сочту нужным! — безапелляционным тоном отрезала целительница. — Пейте.       — Оливия, не спорь, — поддержала её Гермиона, — выпей зелье, тебе нужно восстановить силы.       Вздохнув, девушка приняла флакон и выпила, в считанные секунды погрузившись в сон.       Вновь сотворив диагностические заклинания, целительница, оценив состояние больной, облегчённо выдохнула.       — Что ж, поздравляю, заклятие снято, — обратилась она к Гермионе. — Потребуется неделя постельного режима. Желательно исключить любое магическое воздействие на этот срок, поскольку на девочку в течение нескольких часов воздействовал ряд взаимоисключающих заклинаний. Нужно убедиться, что она восстановилась, прежде чем позволить колдовать.       — Я прослежу, спасибо, коллега, — поблагодарила мисс Уоттс мадам Помфри. — Мисс Грейнджер пробудет в лазарете столько, сколько потребуется.       — Заберу её палочку на всякий случай, — вздохнула Гермиона. — А то проснуться не успеет, начнёт обновлять чары Гламура.       — Она это и без палочки умеет, — со знанием дела «сдал» подругу Тедди. — Так что я никуда не отойду от неё, не переживайте. Никакой магии не будет, я прослежу, — твердо пообещал он.       — А кто будет посещать занятия, мистер Люпин? — усмехнулся Драко. — Это школа, а не дом свиданий. Позвольте целительнице делать свою работу и возвращайтесь, ради Мерлина, в Визжащую Хижину! Уже стемнело.       — Ливз попросила меня быть здесь, — упрямо повторил юноша, исподлобья бросив взгляд на Драко. — Я останусь с ней. У вас нет в крови волчьего гена, а всё же вы для неё оказались гораздо опасней! — не смог удержаться Тедди от обвинения в сторону Драко, хотя буквально накануне уговаривал невесту дать её отцу шанс наладить с ней отношения. Отвернувшись от Малфоя, он вновь нежно погладил ладонь Оливии. — Хоть все баллы с Гриффиндора снимайте, я не уйду!       — Думаю, эти меры излишни, — примиряющим тоном вступил в спор Аберфорт. — Уверен, профессор Малфой согласится, что ввиду исключительности ситуации можно будет позволить мистеру Люпину пропустить пару дней.       — Юноша, вы же внук Андромеды Тонкс? — не выдержав, решила всё же уточнить Нарцисса.       — Да, — кивнул Тедди, подозрительно нахмурившись. — А откуда вам это известно?       — У вас её глаза. И, пожалуй, теперь мне очевидно, отчего заклятие спало, — протянула всё это время молча наблюдавшая за происходящим леди Малфой. — Мы, Блэки, всегда старались держать кровь внутри семьи, насколько это было возможно, а наша кровь течёт в вас двоих, хоть она и не так чиста, как того требует семейный гобелен. Не удивительно, что заклятие не смогло ничего противопоставить этой связи, — удовлетворённо кивнула она. — Ведь Блэки чисты навек.       — Я не Блэк! — резко воскликнул Тедди в ответ. — Ни я, ни Оливия не имеем к той семье никакого отношения!       — Ну, это полные глупости, молодой человек, — снисходительно улыбнулась Нарцисса. — Разумеется, я отдаю себе отчёт, что при новой власти иметь ген ликантропии намного престижней, нежели текущую в ваших венах в некоторой степени чистую кровь, однако нелепо отрицать очевидное. К слову, мисс Грейнджер может это подтвердить, не так ли, Гермиона? — прищурившись, задала провокационный вопрос Нарцисса. — Удивительно, что, зная о весьма близком родстве, вы позволили им встречаться, но то, как молодые люди тянутся друг к другу, для меня совершенно закономерно, — закончила она, явно мстя за пощёчину.       — О чём она говорит, мисс Гермиона? — уточнил юноша.       — Это родная сестра твоей бабушки, Тедди, — вздохнув, нехотя пояснила та. — Нарцисса Малфой. Родная бабушка Оливии.       — Умоляю, мисс Грейнджер, давайте обойдёмся без этого слова, я слишком молода для него, — усмехнулась Нарцисса в ответ.       — Да слышал я, что моя бабушка из какого-то чистокровного магического рода. Только она — выжженное пятно на их гобелене, так что это не имеет значения! — отмахнулся Тедди, решив во что бы то ни стало не демонстрировать смятения от озвученного Нарциссой Малфой факта о том, что они с невестой могут быть не очень дальними родственниками. — Так что я никакого отношения к этим безумцам не имею! Как и Ливз! И больше я об этом слышать не хочу! — резко ответил он, вновь повернувшись к спящей девушке.       — Что ж, раз всех всё устраивает, поспешу откланяться, — нараспев проговорила Нарцисса, бросив последний взгляд на Оливию, волосы которой растрёпанной светлой копной разметались по подушке, ведь действие Выпрямляющего зелья давно закончилось. — Поздравляю, мисс Грейнджер, она действительно очаровательна, — заметила леди Малфой. — Напоминает Беллу до Азкабана.       Быстро подойдя к ней, Гермиона склонилась к её уху, чтобы слышала только мать Драко.       — Если бы после ваших слов Тедди решил бросить мою дочь, я бы вас убила, — вкрадчиво и убедительно проговорила она женщине, много лет назад отнявшей у неё возможность быть с любимым человеком.       — Я тоже рада видеть вас вновь, мисс Грейнджер, — громко провозгласила та в ответ, — и, конечно, не стоит благодарности. Это просто был верный выбор.       — Я провожу тебя в Мэнор, — неожиданно вызвался Драко. — Камин ведь открыт, профессор Дамблдор? — уточнил он у директора.       — Да, но как только мы проводим мисс Уоттс, я вынужден буду его закрыть, — вздохнул он в ответ. — Безопасность студентов прежде всего, сами понимаете.       — Я вернусь через Хогсмид, всё в порядке, — уверил его Драко и покинул лазарет с матерью под руку, стараясь ни на кого не поднимать глаз.       Гермиона же с тоской проводила его взглядом, в её груди болезненно кольнуло от странного дежавю, словно Нарцисса Малфой вновь забрала его у неё.

11 августа 2008 года.

      — Оливия Грейнджер, поверить не могу, что ты ещё не собралась! — возмущённо воскликнула Гермиона. — Я полчаса назад велела тебе начать одеваться!       — Я не пойду, — буркнула в ответ девочка, поджав ноги в кресле и вновь обратившись в чтение «Истории Хогвартса».       — Твоя крёстная обидится, если ты не придёшь на её день рождения, — заметила Гермиона.       — Извинись перед ней, пожалуйста, — попросила девочка. — Мам, ну зачем ты так хочешь, чтобы я пошла? Там будут твои друзья, а не мои. Не интересно мне с их детьми, этими малявками, — призналась Оливия. — Я буду хорошо себя вести, честно. Принеси мне кусочек тортика, ладно? — попросила она, привычно решив, что мама, как это часто бывало, пойдёт ей навстречу.       — Нет, никаких отговорок, мисс Грейнджер, ты идёшь со мной, — приказала Гермиона, активируя небольшой камин в гостиной, который ей с огромным трудом и только при помощи Кингсли удалось подключить к магической каминной сети в маггловской квартире. — И потом, там будет мальчик, который на год старше тебя, вы с ним не знакомы, но, уверена, что сможете подружиться.       — Мам, там точно будет Мари Виктуар, так что мальчишки будут крутиться вокруг неё, она ведь вейла, а мне придётся общаться с Розой, — страдальчески закатила глаза девочка. — Я уже знаю, чем закончится вечер. Уизли меня достанет, я наложу на неё Силенцио, тётя Лаванда начнёт визжать, и ты меня оставишь без сладкого на неделю, — по-взрослому вздохнула Оливия. — Может, ты всё-таки скажешь, что я заболела и принесёшь тортик, а? — умоляюще посмотрела она на Гермиону.       — У тебя пять минут на сборы, — не поддалась на её уговоры Гермиона. — Жду в гостиной в приемлемом для посещения гостей виде.       Сдавшись перед настойчивостью матери, девочка быстро переоделась из любимой домашней пижамы в голубое платье, быстро распустила косы, сколов светлые локоны в простую «мальвинку», обула туфельки и, слабо улыбнувшись себе в зеркало, с обречённым видом покинула свою комнату.       — Может, на маггловском такси доедем? — предприняла последнюю попытку оттянуть неизбежное Оливия. — После камина все в саже будем, не люблю через него перемещаться, — брезгливо поморщилась она.       — Полчаса назад мы могли бы это обсудить, но не теперь, когда уже на две минуты опаздываем. — Покачала головой Гермиона, протягивая дочери мешочек с Летучим порохом. Покорившись судьбе, девочка, громко крикнув «Дом Гарри Поттера!», исчезла в зелёном пламени, через минуту Гермиона последовала за ней.       Несмотря на небольшое опоздание двух мисс Грейнджер, гости ещё не успели собраться за столом. Вежливо поздоровавшись с проходящим мимо Перси Уизли, едва удостоившим девочку кивком, Оливия попала в объятия Молли, которая хитрым заклинанием быстро очистила её платье от сажи и подарила очередной вязаный свитер, которые девочка носила только дома, поскольку в маггловской школе её бы моментально подняли на смех, увидев в подобной «красоте».       Увидев, что мама отвлеклась на разговор с дядей Гарри и дядей Роном, Оливия попыталась взглядом найти крёстную, чтобы поздравить, отвлеклась на разглядывание гостей и не заметила, что Альбус и Джеймс не придумали ничего лучше, чем запустить магическую ракету из «Волшебных вредилок» прямо в помещении. Увидев летящий в неё пучок искр, Оливия успела только понять, что не успевает уклониться и что неспроста ей так не хотелось идти на этот праздник, когда в ту же секунду кто-то схватил её и повалил на пол. Ракета успела просвистеть буквально в паре миллиметров от её головы.       Развернувшись, девочка увидела своего неожиданного спасителя, которым оказался худощавый темноволосый мальчишка, тоже сидящий на полу и потирающий явно сильно ушибленный локоть. По всей видимости, попытавшись смягчить падение Оливии, сам он приземлился не столь удачно.       Услышав краем уха, как миссис Уизли на чём свет стоит распекала внуков за проявленную глупость, юная мисс Грейнджер хотела было поблагодарить незнакомого мальчика за помощь, однако он, воспользовавшись её замешательством, успел подняться и затеряться в толпе гостей.       — Оливия, с тобой всё хорошо? — взволнованно уточнила Гермиона, помогая дочери встать.       — Да, нормально, — кивнула она и, быстро поборов дурноту от внезапного падения, продолжила крутить головой, но так и не нашла каштановую макушку.       — Я этих оболтусов без сладкого на месяц оставлю, помяните моё слово! — подбежала к ним Джинни. — Чуть не угробили мою лучшую подружку! — улыбнулась она, обнимая девочку.       — Да не нужно, бывает, — непонятно зачем заступилась за Поттеров Оливия, хотя в глубине души понимала, что небольшую взбучку они всё же заслужили.       — Благо, Тедди рядом был! — воскликнула супруга Гарри. — Ох, ну и получат они у меня! Милая, с меня билеты на матч, обязательно сходим вместе в ближайшее время!       — Ура! — Радостно подпрыгнула девочка, мгновенно забыв о неприятном инциденте.       — Джинни, я прошу тебя, в прошлый раз в вашу трибуну попал бладжер, просто чудо, что отделались только парой синяков! — воскликнула Гермиона.       — Ну, мам! — захныкала девочка.       — Не спорь с мамой, милая! — коварно улыбнувшись, подмигнула Джинни Оливии, явственно давая понять, что обещание взять её с собой на матч по Квиддичу выполнит.       — Так, ну хватит, здесь не маггловский цирк, давайте рассаживаться! — взяла ситуацию в свои руки Молли, твёрдой рукой направляя гостей дочери к столу. Приобняв дочь за плечи, Гермиона потянулась вслед за остальными, по пути ещё несколько раз уточнив у той, всё ли в порядке.       После праздничного обеда Оливия, с облегчением увидев, что Роза пока увлечена вторым куском торта и на её внимание не претендует, прошла в детскую комнату. Мари Виктуар превзошла себя, заставив Джеймса и Альбуса играть с ней в куклы — то, что у Оливии никогда не получалось. Подключаться к игре на условиях француженки совершенно не хотелось, поэтому она решила найти более интересную возможность протянуть время до момента, когда мама решит, что они нагостились и можно, наконец, возвращаться домой.       Осмотревшись, девочка увидела сидящего в кресле и читающего мальчишку, который спас её от ракеты пару часов назад. Поскольку других детей в комнате не было, она решила, что необходимо как можно скорее с ним познакомиться, чтобы когда Роза решит всё же появиться в детской, не стать объектом её интереса. В конце концов, это не должно было стать проблемой, ведь в маггловской школе дружить Оливия предпочитала тоже только с мальчиками. Решительно вдохнув, она подошла и села в стоящее напротив кресло.       — Привет! Спасибо, что спас меня, — решив, что это будет хорошим поводом начать разговор, сказала девочка.       — Ну, а как иначе? — бросив на неё быстрый взгляд, буднично пожал плечами он, после чего вновь обратился в чтение.       — Почему ты не играешь со всеми? — решив не сдаваться, продолжила попытки познакомиться Оливия. — Мари Виктуар решила тебя не заставлять?       — Не хочу, — спокойно ответил мальчишка, перелистнув страницу и по-прежнему не поднимая глаз на собеседницу.       — Они тоже не хотят, уж поверь мне! — рассмеялась Оливия. — Но ведь Мари Виктуар немного вейла, так что в данной ситуации важно только то, чего хочет она.       — Просто на меня не действует магия вейл, — пожал плечами мальчик.       — Да ладно! — рассмеялась в ответ Оливия. — И чем же ты такой особенный?       — Я бы не так это назвал, — вздохнул он, по-прежнему не поднимая глаз на сидящую напротив девочку.       — Ну так назови по-другому! — продолжая тревожно посматривать на дверь в ожидании появления Розы, отчаянно продолжала попытки завязать беседу Оливия, старательно игнорируя явное нежелание вредного мальчишки разговаривать с ней.       — Если тебе так интересно, это называется проклятием, — внезапно словоохотливо ответил он. — Я оборотень. Всё ещё хочешь познакомиться? — усмехнувшись, вновь воровато посмотрел он на Оливию, после чего, густо покраснев, опустил глаза в книгу.       — А почему я должна этого не хотеть? — с вызовом в голосе ответила она. — У всех свои особенности, в крови Мари Виктуар ген вейлы, в твоей — ликантропии, крёстный всегда мне говорил, что разницы нет никакой!       — В полнолуние ты бы иначе заговорила! — фыркнул он, явно сочтя, что девчонка просто из упрямства настаивает на знакомстве, даже узнав правду о нём.       — Но сейчас не ночь и не полнолуние! — резко возразила Оливия. — Ладно, не хочешь знакомиться, не надо, — немного обиженно воскликнула она, сдаваясь. По всей видимости, придётся запастись терпением и стойко выдержать вечер в компании Розы. — Знаешь, похоже, что тебя и воспитывали волки, мог бы хотя бы для приличия представиться и изобразить вежливость, а не пялиться в эту книгу, словно меня тут и нет! — не сдержалась она от возмущения. — Конечно, я не такая красивая как Мари Виктуар, но всё-таки мог бы уделить мне пару минут, в конце концов, даже если тебе очень интересно, дочитать можно и дома, а не в гостях! — раздосадовано договорила она, понимая, что, во-первых, по уровню навязчивости теперь едва ли отличается от Розы и, во-вторых, что ей отчего-то отчаянно хотелось задеть этого мальчишку, получить в свой адрес хоть какую-то эмоцию, а не то равнодушие, которым он её окатил.       — Ты намного красивее Мари Виктуар, — внезапно тихо проговорил мальчишка и, краснея ещё больше, всё же посмотрел ей в глаза. Каково же было её удивление, когда его до этого каштановые волосы быстро сменили цвет, приобретя платиновый оттенок локонов самой Оливии. — Прости, я не могу это контролировать, — ещё гуще покраснев, отвернулся он от девочки.       В тот момент в комнату вошла элегантная дама, которую дочь Гермионы видела всего пару раз на нескольких праздниках, подобных этому. Задумавшись на несколько мгновений, девочка сумела даже вспомнить имя волшебницы — Андромеда Тонкс. И тогда Оливию накрыло жгучее чувство стыда от собственных слов о том, что её новый почти знакомый воспитывался волками, ведь от своей мамы она слышала историю о том, что миссис Тонкс в одиночку растит внука после того, как его родители погибли на войне.       — Тедди, родной, у меня разболелась голова, поэтому я возвращаюсь, — обратилась она к мальчишке.       — Да, конечно, — кивнув, он закрыл книгу и с готовностью поднялся с кресла.       — О, милый, тебе вовсе не обязательно идти со мной, — поспешила уверить его дама. — Я зашла просто предупредить, ты же вполне можешь задержаться подольше и поиграть с ребятами. — Предложила она, весьма выразительно бросив взгляд на продолжавшую оставаться в кресле Оливию, от смущения даже забывшую поздороваться.       — Нет, всё в порядке, возвращаемся домой, — настоял он и, всё же повернувшись к девочке, произнёс «пока».       — Ещё раз спасибо, что спас меня, Тедди, — решилась она в ответ обратиться к нему по имени.       — Не за что, Ливз, — пожал плечами мальчик и под руку с бабушкой покинул детскую.       Оливия же, будучи в полном шоке оттого, что её имя новому знакомому, как оказалось, известно, забыла даже о том, что коверкать его вообще-то никому не позволяла.